- Мы собираемся смешаться и поискать несовершенного человека, - сказал бородавочник. - Если его здесь не окажется, мы проберемся в укромные уголки замка.
Адольф кивнул.
Они открыли большие двери в бальный зал. Едва они прошли через них, как музыка и общий гул голосов смолкли.
ЗОЛОТОЙ УГОРЬ
В почти пустом бальном зале стояла мертвая тишина. Комната была настолько белой, что Гитлер был ослеплен ею. Белые фарфоровые стены, белый кафельный пол, белые настенные висюльки из паутины. Единственное, что не было белым, - это немногочисленные гости в зале и огромная картина высотой в несколько этажей, изображающая Золотого угря.
Три группы связанных пар стояли на танцполе, вращаясь по кругу, как ветряная мельница. Каждая соединенная мужская пара танцевала с соединенной женской парой. Музыка не играла, но они танцевали так страстно, как будто она была. Они двигались так, словно танцевали под скрипичную музыку, игравшую в выгребной яме, но здесь единственным звуком был стук их ног.
Гитлер нашел их удивительно элегантными для мутантов. Это были желтые мужчины-осы и зеленые рогатые женщины-рептилии, но их одежда выглядела благородно, а движения - точно рассчитанными и величественными.
Гитлер покачал головой.
"Нет, это просто мутанты. Они искажают истинную элегантность".
В комнате не было полной тишины. На заднем плане слышалось электрическое гудение и бульканье. И тут Гитлера осенило. Гигантская картина с угрями на другой стороне бального зала была вовсе не картиной, а огромным аквариумом, в котором плавал чудовищный угорь. Вероятно, он был размером с обычного речного угря, но поскольку Гитлер был едва ли больше крошечного насекомого, угорь показался ему огромным, как бог. Постепенно Гитлер понял, почему люди в подземном мире поклонялись угрю как своему богу.
На этом балу у них не было возможности общаться. Гостей было так мало, они были так щедро распределены, что их бы сразу заметили. На танцплощадке стояли еще только две пары, женская и мужская. Двое связанных мужчин уже направились к Адольфу и бородавочнику.
Стараясь быть незаметными, Гитлер и человек-бородавочник повернулись к своим спутникам и сделали вид, что увлечены разговором, который не хотят прерывать. Однако их преследователи пропустили этот намек.
- И снова здравствуйте, - сказал один из мужчин, когда они подошли.
Это были господин Брови, безносый первосвященник, и господин Песня, владелец зоомагазина. Они недавно соединились, и на них были дорогие, украшенные драгоценностями одеяния, как у королей.
- Как хорошо, что ты наконец пришел, - сказал господин Брови.
Он обнял Адольфа.
- Меня ждали? - спросил Гитлер.
- Ты - почетный гость, - сказал господин Брови.
- Я ничего об этом не знаю, - сказал Гитлер.
- Уже знаешь, - сказал господин Брови. - Ты только что был выбран богиней в качестве почетного гостя.
Господин Брови указал на одну из женщин, стоявших на другом конце танцпола у аквариума с угрем. Затем он понял, что эти две женщины не связаны между собой.
- Я думал, что богиня тоже из сиамских близнецов? - сказал Адольф.
- Да, - ответил бородавочник. - Они сказали, что все должны быть связаны, чтобы быть похожими на нее.
- О да, - сказал господин Брови. - Они тоже были связаны, но несколько дней назад их разлучили. Теперь они гораздо счастливее, когда их разделили.
- Но я думал, что здесь быть не сиамскими близнецами - это оскорбительно? - спросил Адольф.
- О, это так, - сказал господин Песня. - Это точно.
Гитлер недоумевал, почему императрицу так высоко ценили, а всех остальных женщин считали просто домашними животными. Даже господин Песня и господин Брови, которые раньше, казалось, не любили женщин, вели себя по отношению к ней крайне почтительно. Отличаются ли гендерные роли в том городе от ролей в этом городе? Это было совершенно бессмысленно.
- Но хватит об этом, - сказал господин Брови. - Как почетный гость, ты должен познакомиться с Золотым угрем и его женой.
Господин Брови с завязанными глазами повел Свиногитлера к большому аквариуму с угрем. Молодой Адольф понял, что на самом деле угорь не был золотым. У него были золотые чешуйчатые пластины. Чем ближе Гитлер подходил к угрю, тем более обычным он ему казался. Он вовсе не казался ему гениальным богоподобным существом. Обычный угорь, хотя и во много раз больше. Его глаза уставились в пространство.
- Оно говорит? - спросил молодой Адольф.
- Никогда не называй его так, - ответил господин Песня.
- Он говорит? - спросил молодой Адольф.
- Не с нами, - ответил господин Брови. - Только богиня может говорить с Золотым угрем.
- А кто-нибудь видел, как угорь делает что-нибудь, кроме того, что плавает в аквариуме? - спросил молодой Адольф.
- Да, богиня рассказала о многих великих делах, которые он совершил в прошлом. Золотой угорь гениален и ответственен за все чудеса нашего мира.
- Но видел ли ты или кто-нибудь из твоих знакомых, кроме богини, чтобы Золотой угорь делал что-нибудь, кроме как плавал в аквариуме? - спросил молодой Адольф.
Господин Брови посмотрел на господина Песню. Господин Песня пожал плечами.
- Нет, - сказал господин Брови. - Нам не разрешено иметь дело с Золотым угрем. Только богиня знает о его тайной деятельности.
- И это не кажется вам странным? - спросил молодой Адольф.
- Как говорится, пути Золотого угря неисповедимы, - ответил господин Брови.
ЖЕНА ЗОЛОТОГО УГРЯ
Богиня и ее сестра стояли под аквариумом Золотого угря и смотрели на чудовищное создание. Головы обеих женщин были полностью замотаны бинтами. На одной была зеленая клетчатая юбка, на другой - красная клетчатая юбка. Кроме юбок, женщины были обнажены и, натираясь маслом, демонстрировали огромному угрю свою голую грудь.
Женщины были соединены по бокам головы. После разлуки они носили головы перевязанными, как у мумий, и по бокам повязок виднелись темно-красные пятна, через которые просачивалась кровь. Помимо лиц мумий, женщины произвели на Адольфа впечатление людей. Не просто человеческое, они казались почти нормальными. Их тела казались ему вполне приемлемыми. Их груди были почти в три раза больше, чем у его совершенной жены.
Адольф изменил свое мнение, когда господин Брови подвел их ближе к женщинам. У них отсутствовали конечности. Та, что была в красной юбке, лишилась руки и половины ступни. У той, что в