— Абсолютно нет, — отвечает Вейн.
— Почему нет?
— Мы здесь на задании, и задание не в том, чтобы выкапывать моё прошлое.
Я оглядываюсь через плечо.
— Наш дом детства за городом, Дарлинг. До него добираться прилично, и я подозреваю, твой парень торопится уйти.
— О, и ты так уж рвёшься увидеть наш дом детства? — хмурится на меня Вейн.
Я поворачиваюсь обратно к улице.
— Я там живу.
— Что? — он обходит меня и заставляет остановиться. — Ты живёшь в поместье?
— Ремальди позволили мне выкупить его обратно. Я владею им уже… ну, очень давно.
— Почему ты мне не сказал?
Я пожимаю плечами, будто это пустяк, хотя это не так. Я не сказал ему, потому что знал, он отреагирует именно так. У него была своя жизнь в Неверленде. То, что я делал со своей, не имело значения. И если быть совсем честным, пусть по документам поместье и является моим основным местом жительства, я редко переступаю его порог. Воспоминания слишком болезненны. Коридоры слишком тихие. Призраков слишком много.
Но мысль о том, что там поселится кто-то другой, была для меня невыносима, поэтому я его купил.
— Тебе следовало сказать мне, — говорит Вейн. Хмурость исчезла, сменившись чем-то, слишком похожим на боль.
— Я говорю тебе сейчас.
Он фыркает и возвращается к своей Дарлинг. Но я знаю: на этом разговор не закончится.
Мы идём дальше. Вейн сказал, что шляпа на складе. Склад у нас только один. Он прячется в конце узкого переулка, сразу за «Вэгэриз энд Уилкокс» на северо-западной окраине Амбриджа. Пешком мы должны добраться туда минут за двадцать.
Мы идём молча.
Наконец мы выходим на Уилкокс-авеню, где «Wilcox & Sons» занимает весь угол квартала, и весь фасад у него стеклянный. Уилкокс известны безупречным кроем и привозными костюмами. У меня их семь на данный момент. Когда мы с Вейном правили Амбриджем, мы могли в любое время дня и ночи зайти в Уилкокс и взять всё, что захотим.
Мы сворачиваем в переулок, где снаружи Уилкокс сложены пустые ящики, а поверх деревянных планок намалёван ярко-зелёный логотип.
— Ты точно помнишь, где шляпа? — спрашиваю я Вейна, когда переулок выводит нас на разгрузочную площадку перед воротами склада.
— В шкафу, если угадывать, — говорит он.
Рядом с воротами есть неприметная дверь для людей, и на толстом железном ремне на ней установлен огромный навесной замок. Замок кодовый, колёсики внутри размечены языком Общества Костей, языком чудовищ.
Я поднимаю замок. Металл холодит ладонь, изъеден ржавчиной, но колёсики поворачиваются без сопротивления.
Колёсиков семь, на каждом по двадцать семь глифов. Я кручу циферблаты, легко вспоминая комбинацию. Когда она набрана, я дёргаю скобу вниз, и замок с щелчком раскрывается.
— Как давно ты здесь не был? — спрашивает Вейн.
— Годы, как минимум.
— «Коллекция Вариантов» всё ещё здесь?
— Да.
— Осторожнее с тем, к чему прикасаешься, — он поворачивается к Уинни Дарлинг.
— Что за «Коллекция Вариантов»? — спрашивает меня капитан.
— Коллекция шляп, — я улыбаюсь ему. Он не убеждён.
Венди выглядит слегка заинтригованной всем этим. Эша едва ли не слюной исходит. Она слышала о «Коллекции Вариантов». Я вижу.
Уинни Дарлинг берёт Вейна за руку и сжимает.
Я толкаю дверь внутрь.
Сквозь зарешёченные окна вдоль задней стены вливается рассеянный серебряный свет. Вдоль кирпичных стен тянутся ряды и ряды ящиков и сундуков, стеллажи забиты под завязку.
В воздухе кружит пыль.
Я бросаю взгляд на пол и останавливаюсь.
В слое пыли заметна цепочка следов, уходящая вниз по проходу между ящиками.
Надо было знать, что кто-то другой нас опередит.
Сразу же как мы оказываемся внутри склада, я понимаю, что мы тут не одни. После стольких лет я отточила шестое чувство, позволяющее знать, когда на меня смотрят.
Из самого дальнего ряда ящиков выходит мужчина. Я сначала изучаю его лицо, потом одежду. На нём чёрная шерстяная куртка, без опознавательных знаков. На правом предплечье угадывается контур кинжала, закреплённого ремнями. Значит, он левша. Другого оружия нет. Ни мечей, ни пистолетов.
Брюки сидят в обтяжку, чёрные ботинки начищены до блеска. Вспышка серебра у горла выдаёт цепочку, но кулон на конце спрятан под чёрной рубашкой на пуговицах.
На левом безымянном пальце татуировка: две переплетённые буквы «М».
Мифотворец.
У него оливковая кожа, рыжевато-каштановые волосы и широкий аристократический нос основательской линии Мифотворцов, семьи дель Койр.
— Малакай, — говорит Рок.
Мужчина улыбается.
— Слишком давно, Крокодил.
Я перебираю в голове всё, что знаю о Мифотворцах. Если я правильно помню, Малакай третьего ранга Мифотворцев, значит, не в Совете, но, если в нём есть кровь дель Койр, рано или поздно он станет править, при условии, что сумеет найти дорогу назад в Лостленд.
Мифотворцы на других островах любят изображать, будто они бездомные, а их остров потерян в морских туманах. Но я в это не верю. Думаю, они давным-давно зачаровали Лостленд так, чтобы враги не могли его найти. Они выставляют себя уязвимыми, без места, куда можно примкнуться, и при этом строят планы и проникают в чужие земли. Я узнала о Мифотворцах недостаточно, пока не уехала из дома, но иногда думаю, что если бы вернулась в свой дворец, то обнаружила бы на его стенах метку Мифотворца. Мой бывший муж не смог бы провернуть переворот без помощи.
— Будь добр, — говорит Рок, делая шаг вперёд, — объясни, почему ты вломился на мой склад.
Малакай отталкивается от штабеля ящиков и закладывает руки за спину. Он не такой высокий, как Рок, но плечи у него шире, под чёткими линиями куртки перекатываются мышцы. И всё же Мифотворец не настолько силён, как то, что представляет собой Рок, так что столкновения я не боюсь.
Вообще я редко боюсь грубой силы. Меня тревожат интеллект и секреты.
— Слышал, ты был занят в Эверленде, — Малакай улыбается.
Я смотрю на Венди и быстро киваю ей, жестом показывая отойти мне и Року за спину, на всякий случай.
Я знаю, что она умеет за себя постоять, но в зависимости от намерений Малакая Венди может стать целью, а её силы наступательные, не защитные.
Она замечает мой жест и делает шаг мне за спину.
— Я всегда занят, — отвечает Рок. — Ты же знаешь меня, праздные руки и всё такое.
— Да. А Марет?
Вот оно. Он уже знает, что Рок сожрал ведьму.
— Спрошу ещё раз, — Рок делает ещё шаг. — Зачем ты вломился на мой склад?
— Никогда бы не подумал, что ты такой нетерпеливый.
— У меня зуд, который надо почесать,