— Да как же?!
— И сколько же вы, уважаемый, за неё просите?
— Только для вас — три пенни!
— Сколько?! — удивлённо выкрикнула я, в то время как Кенай зашипела на него.
— Можно, я хоть его съем?
— Я начинаю думать, что это не такая уж и плохая идея… — прошептала я. — Три пенни — это воровство чистой воды! Один пенни, и мы забираем эту книгу.
— Никогда! Это прекрасное творение! — продавец хоть и дрожал от страха, но стоял на своём.
— Милый человек, — со скукой в голосе выступил вперёд моя нежданная покупка, — а может, нам отвести вас к градоначальнику? Моя госпожа только от него. И рассказать ему о том, как на его улицах орудуют шарлатаны? Говорят, он их не любит…
— Да что вы говорите?! У меня всё честно!
— Вот только золота в этой книге нет и грамма.
— Да вы что?! Разбираетесь в книгах?! — усмехнулся тот, проходясь по нему говорящим взглядом, где читалось, что он думает о медведе, стоящем перед ним.
— Нет, зато я разбираюсь в золоте, и его тут нет, — преступник сделал шаг вплотную к торговцу и навис над ним.
— Хорошо, пенни, и книга ваша! — пискнул тот, до конца осознав, что я не спешу отзывать мужчину.
Давина тут же отдала пенни, и в её руках остался один единственный кун.
— Попользуешься пока моим гребнем, — обратилась она к девчонке, что готова была согласиться, понимая, что книга теперь её.
— Мы купим гребень и пару лент, мы все это заслужили.
— А это кто? — придя в себя после восторга, Кенай впилась взглядом в незнакомого мужчину. Она задала тот вопрос, что не осмелилась Давина.
— Это… наш новый спутник в дороге, — мы оставили торговца позади и я выбраланаправление к постоялому двору. Хотелось оставить своих спутников в безопасности и обдумать случившиеся.
— И чего он нам стоил? — дух, хоть и была юна, но схватывала очень быстро.
— Может, поедим? — увильнула я от вопроса, что только усугубило ситуацию. Девчонка подозрительно сузила глаза, цепко впиваясь в него.
— Ты мне не нравишься! — обратилась она к мужчине.
— Ты мне тоже.
— Я могу тебя съесть! — сразу обозначила свой плотоядный интерес.
— Подавишься! — мужчина не лез за словом в карман, вызывая во мне уважение.
Вот только чем ближе мы подходили к постоялому двору, где остановились, чтобы поесть и обсудить наедине сложившуюся ситуацию, тем бледнее он становился, а на подходе и вовсе рухнул, потеряв сознание.
— А товар возврату подлежит? А то тебе бракованный подсунули… — протянула Кенай, а это ведь она ещё не выяснила, сколько я за него отдала.
Глава 16
— На что вы живёте?
— Нас кормит земля.
— И всё? Может, что-то добываете? Или что-то редкое выращиваете? Может, производите? Как выживает твой народ?
— Мы выращиваем, как и все: ячмень, овёс, пшеницу и бобы. Кто-то выращивает немного овощей и льна на собственные нужды. Наши реки богаты рыбой, а леса — дичью. Мы много охотимся. Выращиваем овец. Добываем эмрадит, он зачастую служит накопителем в артефактах.
— Уже неплохо! Вы, похоже, должны процветать.
— Я бы так не сказала. Денег в сундуках как не было, так и нет.
— А может, просто ты о них не знаешь?
* * *
— Ты уверен, что это здесь? — поинтересовалась я у сопровождающего меня Грэхема.
— Да, госпожа. Местный патруль дал вполне чёткие указания. Да и дом выглядит достойно.
— По мне — даже чересчур, — буркнула я и взялась за железное кольцо.
Купленный мужчина оказался не только грязным, но и раненым. Теперь его ещё и лечить нужно, а это вновь расходы. Чуяло моё сердце, что влетит он мне в копеечку.
Его рана нагноилась и выглядела плохо, и как только он умудрялся стоять на ногах, да к тому же дерзко вести с себя с торговцем? Единственное, что приходило на ум — упрямство. А разве это хорошее качество для того, кого продали в рабство?
Я не видела в нём магических артерий, что были перекрыты блокирующим ошейником, и помочь не могла. Хотя, честно сказать, я сомневалась, что если бы даже видела, то получилось бы. Случай с Дави, скорее — исключение, чем практика. К тому же вытащило его на самом деле мастерство Инги, её зелья. Жаль, что я не додумалась купить у неё разного на все случаи жизни.
На наше счастье, мы были в городе, и здесь имелись варианты, как оказать ему помощь. Были травники, лекари, а самое интересное — были маги-лекари. И я, конечно же, выбрала магов. Чёртов мир сводит меня с ума, заставляя делать непрактичные глупости. Стоимость их услуг колоссальная, но я всё равно пришла к дому мага Лавара.
— Похоже, никто не спешит открывать, — озадаченно протянула я.
— Это же маги, госпожа. Говорят, они заносчивы по отношению к простому люду.
— С чего бы им знать, кто здесь?
— Так богачи обычно отправляют глашатаев, обученных птиц, а некоторые и вовсе обладают дорогущими магическими артефактами…
Покосившись на много чего знавшего охранника, качнула головой и с удвоенной силой заколотила кольцом. Раз пришла, уходить без мага я была не намерена.
— Если никто не спешит вам открывать, это значит, что вам здесь не место! — дверь резко распахнулась, и молодой парень лет семнадцати заносчиво отчитал меня.
— Это вы мне?! — возмущение резко нахлынуло, сменяясь праведным гневом. Я нарочито медленно заскользила по нему уничижительным взглядом, получая удовольствие от того, как его уверенность пошатнулась, а в глазах вспыхнула обида.
— Тебе! Хамка! Совсем забыла, как нужно разговаривать с магами! — гордо вскинул он голову, ожидая, что я сейчас же растекусь в извинениях.
— Слышь, ты… — Грэхем дёрнулся вперёд, намереваясь отстоять мою честь, но я остановила его взмахом ладони.
— Мне казалось, что маги в первую очередь — те, кем создала нас Матерь Сущая, — мужчины и женщины. А мужчины должны быть более обходительными с женщинами.
— Да какая ты женщина?! Обслуга! Хамка!
— А маги, как некий венец творения, должны быть более снисходительны к тем, кто слабее. Ведь они мудры, сильны и образованы, — я заметила, что позади с лестницы второго этажа за нами наблюдает из тени мужчина.
— Мы, по-твоему, глупцы? Я общаюсь с тобой, как и положено твоему положению! — всё выше задирал он свой нос, блестя довольством во взгляде.
— Придержи язык, а то я тебе его вырву, — не сдержался Грэхем, ступая вперёд. В этот раз я его не остановила, — ты разговариваешь не просто со знатной госпожой, ты разговариваешь с леди! — навис он над парнем.
Я с