К вечеру ошалевший торговец сбежал из города, а горожане, наслушавшиеся «Правдивых Пирогов» и насмотревшиеся на кошачий театр, начали сомневаться.
* * *
Но главный удар был ещё впереди. Пока Аберрант и Друзилла нашли минутку передохнуть, к ним в мастерскую постучался молодой человек в скромной, но качественной мантии с символикой Гильдии. Он выглядел нервным и постоянно оглядывался.
— Меня зовут Дэвион Вейл, — тихо представился он. — Я тот, кто послал вам предупреждение.
— «Д.В.», — кивнул Аберрант. — Мы в долгу. Зачем рисковали?
— Потому что то, что творит Альбус — безумие, — в глазах юного мага горел искренний огонёк. — «Проект Химера» — это только начало. Они хотят дискредитировать вас, чтобы получить повод для полномасштабного вмешательства. Но есть и другая причина... - он понизил голос. — В Гильдии есть те, кто считает, что ваш «симбиоз» — не угроза, а будущее магии. Мы создали нечто вроде подполья.
Друзилла с интересом смотрела на него.
— «Подполье»? В Гильдии?
— Да. Нас пока немного. Мы называем себя «Сторонники Живой Магии». Мы верим, что магия должна быть свободной, как у вас. Мы саботируем планы Альбуса изнутри. Но нам нужна ваша помощь.
— Какая? — насторожился Аберрант.
— Официальная инспекция из столицы прибудет через три дня, — быстро заговорил Дэвион. — Их возглавляет Магистр Корвус, правая рука Альбуса. Он привезёт с собой артефакт — «Ингибитор Резонанса». Он предназначен для подавления вашей связи.
В мастерской повисла гробовая тишина.
— Они хотят не просто закрыть вас, — прошептала Друзилла. — Они хотят нас разъединить.
— Именно, — кивнул Дэвион. — Но у нас есть план. Мы подменим «Ингибитор» на подделку. Он не сработает. Но вам нужно будет сыграть спектакль — сделать вид, что ваша связь ослабла. Это даст нам время и доказательства, что их методы не работают.
— Рискованный план, — проворчал Аберрант.
— У вас есть лучший? — спросил Дэвион.
В этот момент с полки раздался голос:
— Конечно есть. Мы можем просто не пустить этих типов в город. Или я могу прочитать им лекцию о недостатках их морального облика. Обычно это производит неизгладимое впечатление.
— Боюсь, магистр Корвус иммунен к сарказму, — горько улыбнулся Дэвион. — Он... э-э-э... очень буквален.
После его ухода Аберрант и Друзилла остались одни.
— Доверяешь ему? — спросила Друзилла.
— Детектор лжи не сработал, — пожал плечами Аберрант. — А кошачья разведка, кажется, подтверждает его слова. Город постепенно успокаивается.
— Значит, нам предстоит спектакль, — Друзилла взяла его руку. Их амулеты-стабилизаторы мягко вспыхнули. — Сыграем, что мы — не мы?
— Сыграем, — Аберрант сжал её пальцы. — Но только для виду. А потом покажем им, что с нами шутки плохи.
Из угла донёсся довольный скрежет:
— Наконец-то какое-то разнообразие. Люблю хороший спектакль. Особенно когда я в нём не участвую, но могу критиковать актёрскую игру. Это будет прекрасно.
Тихую Гавань ждало настоящее испытание. Но на этот раз у наших героев появилось нечто ценнее силы — союзники. И в Гильдии, и в лице простых горожан, которые, несмотря на страх, начали понимать: их мастера — не угроза. Они — семья. А семью нужно защищать. Даже если для этого придётся съесть немало «Правдивых Пирогов».
Глава 37. В которой инспекция оказывается не такой уж страшной, а спектакль — не таким уж простым
Утро, когда в Тихую Гавань должна была прибыть инспекция, выдалось на удивление ясным и безмятежным. Солнце светило так ярко, словно его подкупили, птицы пели так слаженно, будто репетировали под руководством призрака Альжернона, а сам воздух был настолько чист, что даже Бесстыжий Серафим снизошёл до комплимента, правда, в своей манере: «Приемлемо. Почти не режет глаза своей заурядностью».
Но за этой идиллией скрывалось напряжение, густое, как масло в пироге миссис Хиггинс. Аберрант и Друзилла, стоя у окна мастерской, пытались изображать спокойствие, но их пальцы, сплетённые в замок, были белыми от усилия.
— Помнишь план? — тихо спросил Аберрант, глядя на дорогу. — Сначала — вежливое, но холодное принятие. Потом — демонстрация «ослабленной» связи. Никаких совместных заклинаний. Никаких искр. Только вежливая отстранённость.
— Я помню, — вздохнула Друзилла. — Но это же так неестественно… Как будто я пытаюсь дышать через ухо.
— Представь, что ты снова на приёме у Гвендолин в «Лазурном Элементале», — предложил Аберрант. — Только без ароматических палочек и с более предсказуемым исходом.
В этот момент на дороге показалась карета. Но не простая. Это было сооружение из тёмного полированного дерева и матового металла, без единого намёка на украшения. Она двигалась бесшумно, словно не катилась, а скользила по воздуху, и от неё веяло таким холодным безразличием, что птицы на ближайшем дубе разом замолчали.
— Приехали, — беззвучно прошептала Друзилла.
Карета остановилась ровно перед мастерской. Дверь открылась без скрипа, и из неё вышел человек. Высокий, худой, в мантии цвета грозовой тучи. Его лицо было бы совершенно невыразительным, если бы не глаза — плоские, серые, словно две полированные монеты. За ним вышли два мага-охранника с каменными лицами.
— Магистр Корвус, — представился он голосом, в котором не было ни капли тепла. — Гильдейская инспекция. Вы — Аберрант и Друзилла?
— Мы, — кивнул Аберрант, делая шаг вперёд. — Чем можем быть полезны?
— Ваша полезность — предмет нашего расследования, — отчеканил Корвус. — Поступили жалобы на неконтролируемые магические явления, источником которых является ваша деятельность.
В этот момент из мастерской выкатился «Правдивый Пирог» миссис Хиггинс, который она специально оставила у порога.
— Внимание! — заверещал пирог. — Герои невиновны! Любите и верьте друг другу!
Магистр Корвус посмотрел на пирог так, словно обнаружил новую, доселе неизвестную форму насекомого.
— Явление номер один, — констатировал он, и один из охранников сделал пометку в свитке. — Спонтанная анимация пищевых продуктов. Продолжим.
Он прошёл в мастерскую, его взгляд скользнул по полкам, инструментам, котам. Его глаза на секунду остановились на Бесстыжем Серафиме.
— Фарфоровый кот. Неодушевлённый объект. На вас есть жалобы о нарушении общественного порядка.
— О, — проскрипел Бесстыжий Серафим. — Ещё бы. Общественный порядок — это так скучно. Я считаю своим долгом вносить в него разнообразие.
Корвус, не моргнув глазом, повернулся к Аберранту.
— Явление номер два. Наделение неразумных объектов чертами личности. Продолжим.
Инспекция длилась уже час. Корвус методично осматривал каждый уголок, задавал короткие, точные вопросы и фиксировал всё в своём свитке. Аберрант и Друзилла старались изо всех сил: они стояли на почтительном расстоянии друг от друга, их ответы были краткими, а магия — на нуле.
— Продемонстрируйте ваш «симбиоз», — наконец приказал Корвус.
Это был ключевой момент. Аберрант и