— Если бы да кабы! — проворчал я. — С вызовом на дуэль ничего поделать в любом случае нельзя, с этим драным Стоцветом — тоже, но зато есть все шансы разобраться с Бароном. Мы, между прочим, месяц под смертью за куда меньшие деньги ходили!
Волот развёл руками, признавая мою правоту.
— И потом: а что мне ещё остаётся? Не могу же я просто взять и отказать в удовлетворении!
— На самом деле — можешь, — огорошил меня Волот. — Тайнознатцы — воинство Царя небесного, среди них нет места трусам и подлецам, но времена изменились, и к адептам и аколитам сейчас проявляют снисхождение. Опять же, полагается дурным тоном вызывать на дуэль стоящего ниже на Лестнице возвышения без крайне веской на то причины…
— Короче! — поторопил я аспиранта.
— В случае отказа тебя заклеймят трусом, и с этой меткой на духе никто и никогда не окажет содействия в возвышении, а переход в аспиранты, если такой всё же случится, не наделит личным дворянством. Ну и во внутренние земли путь совершенно точно будет закрыт. Но ты ведь туда и не стремишься, так?
Я покачал головой.
— Не стремлюсь. — А дальше не удержался от недоброго оскала. — Но и от дуэли не откажусь. Доводилось уже против аспиранта выходить!
— Твой выбор, — пожал плечами Волот. — Но ещё можно оспорить вызов путём апелляции епископу. С учётом разницы в рангах и хорошего отношения к тебе Заряны…
Моё лицо перекосило до такой степени, что собеседник не стал заканчивать и лишь вздохнул:
— Ну нет, так нет.
Я покачал головой и вспомнил Доляна, которого заклеймили трусом после отказа дать удовлетворение Белояру. Думал, тогда всё ограничилось ожогами, ан нет — ещё и в дух метку вплавили. Немудрено, что его сразу за море услали.
В принципе, ничего не мешало уплыть туда по собственной воле — просто не явиться на дуэль и удрать из города, покинуть Поднебесье и жить-поживать среди антиподов, благо денег на безбедное существование хватит до конца жизни, но меня от одной только мысли об этом едва от бешенства не разорвало.
Нет, черти драные! Нет!
Хочу отыскать Беляну, хочу сравняться с ней в рангах, хочу получить дворянство!
Выходить против аспиранта не хочу, но так я сейчас и делаю всё именно для того, чтобы не возникло такой нужды!
Выгребу!
Как ни странно, в резиденцию епископа запустили не только меня, но и Волота.
— Да ты тут совсем своим стал! — присвистнул я, когда мы беспрепятственно миновали проходную и зашагали через двор.
Аспирант улыбнулся уголком рта.
— Я вырос в церковном приюте, уже одно это о чём-то да говорит!
— А ещё был представлен сегодня его преосвященству, — усмехнулся я.
Волот кивнул.
— И это тоже.
— Не думал сделать карьеру в церкви?
— Не моё, — коротко ответил аспирант и замкнулся.
Впрочем, я его особо и не тормошил. Вообще не тормошил, если уж на то пошло, поскольку дожидаться аудиенции в приёмной секретаря его преосвященства не возникло нужды, и нас пригласили к нему в кабинет незамедлительно. Договор уже был готов, и если никаких претензий к его формулировкам ни у меня, ни у Волота не возникло, то отказ выдать на руки один экземпляр нам приемлемым не показался.
— Если напортачите, расхлёбывайте кашу сами! — отрезал секретарь епископа.
— Так и козлом отпущения недолго остаться! — возразил я. — И какой смысл тогда в бумагах вообще?
В итоге остановились на том, что договор будет помещён в банковское хранилище нашего товарищества. Этим занялись отец Острый и Волот, ну а я наведался к тамошним крючкотворам, и за невеликое вознаграждение банковский стряпчий в пять минут оформил мне завещание. Деньги я оставил Беляне, пай в товариществе — Дарьяну, а душеприказчиком с выплатой вознаграждения в размере пятой части имущества назначил Заряну.
Ну а что? Люди смертны, и никакой колдовской талант с этим ничего поделать не способен. А так хоть на сей счёт голова болеть не будет.
О-хо-хо…
Решив не дожидаться темноты, мы отшвартовались от причала ещё засветло. Ушли вниз по течению, встали на якорь в конце набережной да так там и проторчали до самой полуночи. До предрассветных часов налёт решили не откладывать по той простой причине, что сонливость на бдительности магической сигнализации никак сказаться не могла.
В ночном мраке поднялись до обиталища Барона и встали чуть выше него, расстелили на палубе ковёр-самолёт. Парни занялись подготовкой магических доспехов, а Дарьян ещё и предупредил подругу:
— Если станет жарко, перебей якорный канат. Здесь стремнина, мигом вниз по течению снесёт.
— Но это уже после того, как мы внутрь прорвёмся! — предупредил Кочан. — Понял, Конокрад?
— Да ясен пень! — огрызнулся тот. — Как сильно бить-то?
— Чем сильнее, тем лучше, — буркнул Вьюн.
— И чем-нибудь разным, не одним только огнём, — предложил Волот. — Комбинированная атака на себя даже больше энергии оттянет.
— Комби… Что? — озадачился Огнич.
— С задействованием разных аспектов, — пояснил Дарьян. — И нужно не одновременно ударить, а одновременно попасть, поэтому, Агна, ты бей первой. У Огнича молнии быстрее, пусть он под тебя подстраивается.
Дворяночка кивнула, Огнич нервно поёжился.
Кабан подступил к нему и ободряюще улыбнулся.
— Если нас из-за тебя поджарят… — похлопал деревенский увалень фургонщика по плечу. — Ну ты понял, да?
— Чего это именно из-за меня?
— Хорош орать! — осёк их Кочан. — Угомонитесь!
Огнич нервно передёрнул плечами. Он не раз и не два попадал в такого рода переделки и потому прекрасно отдавал себе отчёт в том, что всё в любой момент может пойти наперекосяк, а вот поразительное спокойствие Агны меня сейчас скорее беспокоило, нежели радовало. Как видно, Дарьян тоже усомнился в адекватности подруги, поскольку взял её под локоть и увёл на корму. Они начали там шушукаться, ну а я отошёл от остальных, напрягся и потянул в себя небесную силу.
Ещё, ещё и ещё!
И лишь когда ядро не просто наполнилось под завязку, но и начало легонько подрагивать, я восстановил в памяти схему защитного аркана и взялся привычно уже напитывать его небесной силой.
— Охренеть! — в голос