* * *
Зал полон. Предположу, что рекорд посещаемости побит.
Приходит сообщение: «Подойди, пожалуйста». Дмитрий Наумович у своего стола. Джамал уже рядом с ним. Я иду к ним и вижу Карину, сидящую ближе всех к сцене, по центру. ВИП-место для ВИП-персоны. То, что нужно.
– Привет, – говорит учитель. Я молчу. Смотрю на Джамала. Он смотрит на меня. В его взгляде что-то другое: нет понимания, легкой доброты, огорченности, да и азарта нет. Нет злобы. Есть задумчивость. Возможно, он пытается понять, что припрятано в моих карманцах и как мы оказались там, где оказались. У меня есть ответ. Не знаю насчет предопределенности, но сейчас у меня создается впечатление, что по-другому и быть не могло.
– Парни, нам надо определиться с форматом. Мне бы хотелось держаться классики – будет интересная рандомная тема. Понравится и зрителям, и вам. Так что…
– Надо поговорить, – перебивает его Джамал, смотря на меня.
– Ты хочешь поговорить с Данилой?
– Да. Без вас.
Учитель смотрит на нас, анализируя происходящее, затем отходит.
– Ты должен был мне сказать. – Я первый бросаю карту. Лучшая оборона – это нападение.
– Ты сдал Загу полиции? – спрашивает он, игнорируя мое утверждение. Я молчу. Его ноздри надуваются. – Ты? – Он злится. Сейчас он меня ударит. – Да или нет!
Все замолкают и смотрят на нас.
– Я думал, что защищаю вас с Кариной.
Он молча смотрит на меня. Дмитрий Наумович медленно подходит к нам и говорит:
– Все нормально, Джамал?
Он сильно толкает меня, но я умудряюсь удержаться на ногах.
– Дуэль, – бросает он в сторону.
– Парни, мне совсем не нравится то, что вы тут затеяли.
– Дуэль, – повторяю я. Конечно, это должна быть только дуэль. – Покажи зубки, Маугли.
Мы оба пятимся назад.
– Ребята выбрали дуэль… – говорит Дмитрий Наумович несколько растерянно. – Стандарт дуэли: пять, пять, один. Нужно ли вам время на подготовку?
– Нет, – сразу отвечает Джамал. Во всеоружии, и это хорошо.
– Да, – отвечаю я в противовес.
– Тогда мы решим монеткой.
– Насрать, – бросает он. – Перед смертью не надышишься.
Учитель разводит руками в стороны, указывая на наши столы.
– Карина, на столах у ребят нет бумаги.
– Простите, забыла. – Она, будто очнувшись, вскакивает с места.
Я сажусь за пустой стол. Вижу, как она подходит к Джамалу, кладет перед ним принадлежности, перекидывается словечками и будто вместе с ним бросает на меня взгляд. Как бы мне их назвать? Заговорщиками? Может быть, она знает, что он знает, а теперь знает, что знаю и я? А может, она хотела, чтобы я это увидел? Увидел и отпустил. Отрезал. Сжег.
Воистину Эрида. Управляет мужчинами как хочет.
Она направляется в мою сторону. Не поднимая на меня глаз, кладет бумагу и ручку.
– Спасибо, – говорю я с легким вызовом.
Она ведь видит меня как открытую книгу. Может, и увидит то, что я все знаю. Но в ответ она бросает на меня свой мудрый материнский взгляд – разочарованный, но такой далекий от всех наших распрей. Такой горький, но дарящий надежду, что еще есть шанс все вернуть, что я не обязан этого делать. У меня не было выбора. Я должен был в нее влюбиться. И, видимо, оказавшись на «Темной стороне», должен был стать тем, кем стал. После того, что я узнал, ее мудрый взгляд обрел смысл – понятно, почему она так вела со мной всегда, будто хотела потрепать по щеке ребенка.
Карина собирается отойти, но останавливается и произносит:
– Я не пыталась отобрать его у тебя. Все сложно. Прости меня за эту боль. За это я гораздо больше виновата, чем за другое.
– Оставь это себе. А мне дай совет, как победить твоего дружка.
Она уходит.
– Время пошло, – объявляет учитель.
ЭПИЗОД 14
ΑΛΗΘΕΙΑ | ИСТИНА
Тридцать минут до битвы с драконом.
Смотрю на Дмитрия Наумовича.
Двадцать девять минут до битвы с драконом.
Смотрю на Карину.
Двадцать восемь минут до битвы с драконом.
Смотрю на Джамала.
Двадцать семь минут до битвы с драконом.
Смотрю на зал. Вижу притихшего Валерия Тарасова. Когда-то известного как Вальтер. До того, как ему подрезали крылья. Пристыженный, он молчит. А ведь все должно было завершиться сражением с ним. Это должен был быть великий реванш. Как в кино. Добро должно было победить. Пусть не расстраивается – я занял его место. И только это в глазах всех уже мое поражение. Как человека.
Двадцать шесть минут до битвы с драконом.
Смотрю на девочку, влюбленную в меня, не понимая, как она умудрилась полюбить такое. Вероятно, об этом Карина и говорила, называя это чем угодно, но не любовью. С другой стороны, девушкам ведь нравятся плохие парни, или как? Надо было сказать Дашке, что у нее тоже вспышка.
Кто еще в зале? Да все. Все четырнадцать полегших на пути к финалу.
Двадцать пять минут до битвы с драконом.
Смотрю в потолок. В небо. В звезды. В бесконечность. В мертвую темную материю. В абсолютное ничто, про которое говорил мой противник. Пустота. Пока Некто, по его версии, не вдохнул в нее жизнь.
«Ему стоит сказать: "Будь" – и это происходит».
Двадцать четыре минуты до битвы с драконом.
Да, дебаты – это прикольно. Мне понравилось. Делать так, чтобы оппоненты замолкли. Чтобы их поддержка вдруг нам закивала. Чтобы зал хлопал нам и гудел на них. Это выглядело как спорт. Я больше не приду ни на какие дебаты, но стоит признать, что они дали мне многое. За эти пару месяцев. Кроме того, я отчасти помог команде занять четвертое место в таблице из двадцати. Одного балла не хватило до призового. Так что да, мы были хорошей командой. Командой, в которой вначале я молчал, а затем начал говорить, а меня начали слушать.
Двадцать три минуты до битвы с драконом.
Теперь я на батле. Только сейчас, в эти два дня, я по-настоящему понял, насколько это другое. По-настоящему ощутил магию этого места. Магию «Темной стороны». Она прекрасна и уродлива. Как и все остальные, я тоже надеюсь, что в финале добро победит. Правда, хороший фильм обязан быть неоднозначным, и добро тоже должно быть с приставкой но.
Нужно соответствовать ожиданиям. Люди ждут огня с самого начала. Не подкачай, Джамик. Потому что свою часть представления я исполню, как никто до меня.
Двадцать две минуты до битвы с драконом.
Что будет делать мой лучший друг? Искажать – он в этом хорош. Это первое, чему он меня научил.