Это реальность, которую наше общество не желает признавать, подтачивая, таким образом, уверенность в собственных силах. Когда в молодости я работал помощником шерифа в Калифорнии, в обиход начинали входить индивидуальные аварийные радиомаячки, которые туристы и альпинисты включали при возникновении проблем. Как ни странно, количество спасательных операций резко увеличилось. Люди решили, что могут отправиться в Йосемитский национальный парк без дополнительного снаряжения на все случаи жизни и без базовых навыков выживания в лесах, потому что достаточно нажать кнопку, чтобы за ними прилетел вертолет. Им было неважно, что для спасателей это может быть дорого и рискованно. Я не критикую эту технологию – она действительно спасает человеческие жизни, – но технологии не должны подменять собой здравый смысл, обучение и подготовку. Непредвиденным последствием научно‑технических достижений стало убывание уверенности в собственных силах, необходимой для преодоления неблагоприятных обстоятельств. Например, в наши дни людей, умеющих читать карты, гораздо меньше, чем было в годы моей молодости.
Многолетний опыт научил меня, что никто не обязан выручать нас. Если на моей кухне воспламенится жир на плите, скорее всего, я потушу огонь сам. А если я стану дожидаться приезда пожарных, загорится весь дом, и я наверняка потеряю гораздо больше. Пожарных я, конечно, вызову на случай, если не сумею справиться с пламенем, но первая попытка останется за мной. Или, скажем, мы вышли в открытое море, и наш катер тонет. Береговая охрана придет за нами, но не через пять минут, а значит, нам нужно иметь спасательные жилеты и уметь оставаться на плаву до тех пор, пока нас не найдут. Власти не обязаны привезти человеку воду ровно через час после урагана. Человек должен и сам обладать некоторыми базовыми навыками и уверенностью в собственных силах.
Я понимаю, что находиться в постоянной готовности обременительно. Комплект для ураганов создает определенные проблемы: на него нужно сначала потратиться, затем – найти место для его хранения. Но в следующий раз, когда во время вспышки смертоносной болезни вы будете стоять в длинной очереди за туалетной бумагой, вспомните о мормонах и об их неприкосновенном запасе.
Освещая природные катастрофы, например ураган, СМИ обычно не понимают, что на самом деле самое худшее не этот ураган как таковой, а аварийно‑спасательные и восстановительные работы, к которым никто никогда не готовится заранее. Когда я начинал писать эту книгу, из‑за урагана «Флоренс» оказались подтопленными обширные территории в штате Северная Каролина. Сотни тысяч людей спасались бегством от непогоды, но не знали, куда им ехать, потому что таких мощных ураганов на побережье не было уже давно. Уставшие и промокшие насквозь, они находили прибежище в отелях внутренней части штата и быстро тратили на временное жилье все свои сбережения.
Обычно пострадавшим от урагана приходится ждать несколько недель, прежде чем они получат возможность вернуться домой. Скольким из них приходило в голову заранее наметить, где можно будет остановиться в случае урагана? При этом ведь люди знают, что живут в регионе, где бури и ураганы не редкость. А вернувшись в свой дом, найдут ли они его пригодным для проживания? Вряд ли. Аналогичным образом обстоят дела с природными пожарами, которые все чаще сказываются на людях, потому что рост населения выталкивает градостроительство в местности, считавшиеся в прошлом заповедными. Вот поэтому‑то вам и нужен план действий в нештатных ситуациях! Если у вас есть дети, можно подумать о том, чтобы отправить их пожить у родственников, потому что вам наверняка придется чистить дом, выбрасывать испорченную мебель и искать строителей в местности, где эти специалисты вдруг стали пользоваться очень высоким спросом. Это несколько месяцев затрат и неразберихи, а компенсации от властей можно дожидаться и годами. Как вы будете оплачивать все это? Ведь миллионы американцев живут от зарплаты до зарплаты. Куда вы поселите вашу семью? Наличие плана во многом способствует стрессоустойчивости.
Дело тут вот в чем: пострадавшие от ураганов живут в местностях, где разрушительные бури случаются раз в 20 лет и затишье заставляет их забыть об ужасах бедствий. Зато год, в котором ураган случается, идет за все 20. Это не значит, что жители таких мест проявляют безрассудство. Мы тоже живем в ураганоопасной зоне. Мы понимаем, как соотносится этот риск с выгодами, которые мы получаем, но многие просто пренебрегают проблемами и рисками. В известной мере такова человеческая натура, но за последние десятилетия ситуация заметно усугубилась.
Даже если у вас есть физические, психологические и материальные ресурсы, чтобы справляться с такого рода потрясениями, вам все равно нужен план. А если вы не хотите планировать, вам действительно стоит переехать в более безопасное место.
У каждого человека свой уровень переносимости стресса и негатива. Практически на каждом нашем задании кто‑нибудь упирается в предел своих возможностей и либо просит отпустить его, либо мы сами отправляем его домой. Эмоциональная травма подобна горшочку с водой на вытянутой руке: каждый новый эпизод добавляет в него несколько капель, и в конце концов удерживать его становится невозможно. Многие неспособны иметь дело, например, с человеческими смертями из‑за постигшей их личной трагедии. Однажды я поручил сотруднику работу на месте крушения автобуса. Он сказал, что недавно попал в аварию на дороге, в которой погибли два человека, и просто не вынесет этого зрелища. Ему нужно было время, чтобы физически и психологически оправиться, и я отнесся к этому с пониманием.
Всем моим сотрудникам я настоятельно советую здраво оценивать свое психологическое состояние. Иррационально отреагировать на психотравму могут даже привычные к повседневным невзгодам люди. Дочь одной женщины погибла во время землетрясения на Гаити. Несчастная мать смогла найти только оторванную ногу в носке и туфельке, а затем отнесла ногу домой, помыла и уложила в кровать. Она не сошла с ума. Просто психологическая травма способна заставить человека безотчетно совершать необъяснимые