Лицо молодой женщины было таким живым, что все эмоции на нем отражались тут же ярко и выразительно.
— Она — указала ладонью на Лину ведьма, — сильный маг? Фи. Ты верно сказала — занимается магией. На этом, пожалуй, и все. Протяни мне свою ладонь.
Этэри отступила на шаг, но тут же остановилась. Лина стояла истуканом вот тут рядом и никуда от этого не деться. Поэтому девочка слегка поскулила, но после решительно вернулась к ведьме и протянула ей свою пухлую ручку и отвернулась, зажмурившись.
— Как тебе страшно, — раздался голос рядом, — я ощущаю твой страх так реально, что мне самой страшно.
Этэри не открывая глаз ответила.
— Во всех сказках ведьмы, что приходят в дождь ужасные.
— Да ты что?
— Ага, они всех заражают проказой и другими ужасными болезнями.
— Ну надо же, как интересно.
— А иногда, когда особенно злые на что-то могут превратить человека в сугроб и тот тает под струями дождя.
— Невообразимо, — удивлялась ведьма, — как хорошо, что за всю свою долгую жизнь я наконец встретила тебя. А то бы так дурочкой и померла, не зная какая я прелесть.
Этэри неожиданно для себя рассмеялась. Не ожидала она, что эта странная ведьма окажется такой смешной. А ведьма взяла ее ладошку в свои руки и погладила.
— Какая прелестная девочка. Чудо, не ребенок. Как мне повезло.
— И мне повезло, — обрадованно говорила малышка, — вы не тронете Лину и с нею все будет хорошо.
— Ну зачем мне твоя Лина, — скривилась ведьма, — недалекая, пустая, поверхностная. Она, между прочим, бросила бы тебя, не задумываясь.
— Вы не можете этого знать, — возразила Этэри.
— Я?! — округлила глаза ведьма.
— Мой папа говорит, что невозможно никому знать его грядущее будущее. Даже самый сильный маг не может сказать об этом наверняка. Потому что мы всегда делаем выбор. И каков он будет в сложившейся ситуации — это не известно. Один и тот же человек в примерных ситуациях может поступать по-разному.
— Да, — вздохнула женщина, — все так. Я с тобой согласна. Но осмелюсь тебе заметить, как твой учитель, что я точно могу сказать какой человек как поступит наверняка. У кого гнилой стержень, а кто храбр и благороден. Их поступки всегда можно предопределить с точностью.
— За сестру я теперь вам обязана, — вздохнула Этэри, — говорите, как вы меня будете делать ведьмой.
Женщина рассмеялась словно колокольчики зазвенели. Этэри только пожала плечиками. Ей было жаль лишь одной утраты — отца. Икар так будет за нее переживать. И пусть Лина наговорила про него много всего, Этэри любит этого старого солдата всем сердцем.
— Мне нечего из тебя делать больше, чем ты есть, — отсмеялась она и ответила. — а вот в ваших библиотеках сокрыто много интересной литературы. Я бы почитала некоторые экземпляры, но увы над водой мне запрещено ходить.
— Как я отыщу нужные книги?
— Легко, — наложила свою ладонь на ладошку Этэри ведьма, — они сами будут идти к тебе в руки.
На ладошке девочки отразился круг. Этэри ахнула, но руки не отдернула. Больно совершенно не было, было странно. Вокруг круга образовались всполохи.
— Солнышко, — радостно воскликнула Этэри.
— А ты что думала? Я тебя бородавками покрою?
— Но.
— Ох уж эти ваши сказки. Нашли чем детей пугать.
Затем внутри круга прорисовались ломанные линии образуя затейливый лабиринт. Глаза Этэри вспыхнули красным, она охнула и символ тут же исчез. Ладонь была совершенно чиста. Этэри покрутила ею туда-сюда, ни следа не осталось.
— Огнецвет? — удивленно посмотрела она на ведьму.
Та улыбалась и посмеивалась.
— Я теперь ведьма? — спросила Этэри.
Женщина закатила глаза и ничего не ответила. Девочка глянула на старушку.
— Очень жаль, что она умрет.
— С чего это она должна умереть?
— Ну как? Вы трогали ее за лицо. Я видела.
Ведьма поманила Этэри к старухе. Та, как изваяние стояла и даже ее взгляд замер. Этэри поежилась. Глаза как стеклянные.
— Вот она, — указала обеими руками на старуху ведьма, — еще должна протянуть хотя бы года два. Я вижу, что случиться с каждым из них в будущем. И участь их печальна. Вон тот грязнуля.
Этэри повернулась и увидела с задранным задом под стволом дерева замершего мужчину, о лоб которого старуха разбила яйцо.
— Сопьется в первые же месяцы и умрет в страшных муках об болезни печени. Сладкая парочка, хоть и сладкая да недалекие оба. Девчонка — их дочь, одна имеет разум как у бабки, но еще так мала. Ей надо еще года два, чтобы стать взрослее и тогда она сможет перенять наследие в свои руки.
— Так что вы сделали? Продлили ей жизнь на два года?
Ведьма кивнула головой.
— Она выкурила своею магической трубкой уже все легкие. Знаешь, малышка, за все в жизни надо платить. И если ты не ведьма от рождения и в тебе нет резерва, ты платишь чем-то другим. Чаще всего здоровьем.
— Во мне тоже нет магии, — громко вздохнула Этэри, — значит жить мне придется не долго.
Стало печально. Она думала об Икаре. Когда он станет совсем стар и дряхл, придется просить Лину не оставлять его до конца.
— Ой ли, — растянула в улыбке ведьма свои тонкие губы, — та, что без магии, стоит разговаривает со мною и печально вздыхает. А та, что пришла просить могущества стоит со стеклянными глазами таращится в пустоту.
Ведьма взяла Этэри за руку и привела обратно к тому камню за котором пряталась девочка.
— Непогода вот-вот закончится, — показала она что Этэри нужно вернуться на свое место, — никому не рассказывай, что тут произошло. Особенно тем, кто обладает магией, поняла?
Этэри села под камень и кивнула головой. Ведьма наклонилась и поцеловала девочку в лоб. Царевна закрыла глаза и провалилась в сон.
— Сестра, сестра, — теребила Этэри за плащ Лина. — вставай живее!
Этэри зашевелилась и открыла глаза. Вокруг было темно, уже наступила глубокая ночь. Она застонала и растерла глаза.
— Что случилось?
Прохрипела она спросонья и тут же подскочила, вспомнив, где они находятся. Лина оглядывалась по сторонам.
— Что происходит? — спросила Этэри, — это не страшный сон?
— Нет, — потянула ее за руку вперед Лина, — но нам пора торопиться.
Одежда была вся промокшая и остывшая. Было тяжело переставлять ноги в плаще, который путался и прилипал к ногам. Силуэты кочевников остались позади. Они все еще стояли неподвижно. Этэри опустила глаза и увидела много оранжевых цветочков. Огромные одинокие бутоны на единственном легком стебельке, совершенно без листочков.
— Что это за цветы? — наклонилась ближе к оранжевой головке Этэри, — их не было раньше.