— Я пришла спасти сестру! — выпалила Этэри. Ей так хотелось вскочить и вцепиться в тонкую шею Лины. — Предательница! Ты губишь наш мир! Как ты могла. Лина!
Лина расхохоталась. Все что делала Этэри так ее забавляло. Ее внешность, наивность, чистота, это мужество. Решилась пройти смертельно опасный путь! Потеряла отца. И ради чего? Чтобы спасти сестру. Лина любовалась поникшей, но такой прекрасной сестренкой. Она чувствовала, что внутри глубоко любит эту малявку. Невозможно не любить Этэри. И в этом ее сила. С которой нужно Лине бороться. Этэри не знала, что этот неистовый смех больше от нервов, чем от веселья. Снова перед Линой встала на пути младшая сестра. Это было сложнее всего для Лины. Избавиться от Этэри.
— Не смотри на меня!
Приказала Лина и отвернулась. Ей было невыносимо видеть упрек в глазах Этэри. Та всем пожертвовала ради нее. И что в итоге получила? Такую правду, что волосы дыбом.
— Мне не нужна магия. — призналась Лина, — мне нужно нечто большее. Я привыкла быть во всем номером один! А вечно была лишь второй.
— Ты?
Выпалила Этэри. Она так сжала кулаки, что расцарапала камни на полу. Магия в ней бурлила новым неистовым потоком. Гнев как катализатор. Еще чуть и от комнаты не останется и следа. Такую мощь сейчас сдерживала внутри себя Этэри. А Лина не знала и не ощущала этого. Мудрый Пири Рейс и умный Икар сделали все возможное, чтобы скрыть дар девочки. Лина до сих пор полагала, что Этэри пуста и только вечное ее везенье постоянно помогает выпутываться из сложных ситуаций.
Царевна ведьма снова стала хохотать. Этэри уже кривилась от этого ее неистового напускного смеха. Но что-то все же настораживало маленькую царевну в этих звуках. Перезвон знакомых колокольчиков словно отдаленным эхом звучал в ушах. Этэри напрягала слух, мозг. Но догадки ускользали от нее. Они манили и мучили, эти колокольчики.
— С тех пор как объявилась ты на этом свете. Милая пухляшка Этэри. Добрая, веселая, наивная. Всем нравится. Такая яркая. Эти твои волосы. Как они меня всегда бесили!
Лина сжала в гневе кулаки. Она специально накручивала себя. Одно наслать страшную болезнь и не видеть ее результатов. И совершенно иное, сражаться глядя прямо в глаза противнику.
— Поэтому ты их отрезала.
— А ты так и не отрастила обратно.
— Я думала, — трепетала Этэри, — я хотела тебе нравиться, Лина.
— Я должна быть везде номер один! А народ любил тебя. Ах эта Этэри, ах маленькая царевна. Умница, красавица, чаровница, всеобщая любимица. Да о тебе отец больше думал, чем обо мне!
Начала кричать Лина. Гнев заполнял ее изнутри. Она снова настроилась на волну обид и злости. И была несказанно этому рада.
— Не фантазируй, — нахмурилась Этэри зло, — это всегда было по моей части. Это я была всегда в твоей тени. И заметь, совершенно не тяготилась этим. Ты росла во дворце, за тобой ходила собственная свита нянек. Для тебя выписывали лучших магов и преподавателей всего мира. Ты сидела на троне подле царя. В то время как я сидела на стропилах под крышей и смотрела как ты сияешь. А я тоже царевна. Только у меня нянек не было. На завтрак я сама себе варила кашу. И вместо бархатных туфелек я носила.
Этэри запнулась, сглотнула вязкую слюну и продолжила. Лина смотрела на нее не мигая. Казалось, что она очень задумчива.
— А ничего я не носила. Мои ноги были босы. Бархат у нас только для высшего сословия. А я бастард. Мое положение ниже последней кухарки во дворце. Ты чему из всего этого завидовала, Лина?
— Твоему счастью. — просто ответила Лина, — несмотря на все это. Ты была счастлива, Этэри. Тебе было легко смеяться. Ты была свободна. На тебя обрушилось неслыханное горе. Да я бы удавилась, узнав, что не обладаю ни каплей магии. А тебе все не по чем.
Лина развернулась на месте, расставила руки с наклонилась к Этэри.
— Ну как? Этэри, как можно быть такой счастливой, как ты? Откуда этот свет? Что в тебе такого, что тебя так любят подданные. Когда тебе исполнилось двенадцать лет я уже тогда поняла, что самый мой главный соперник — это именно ты, Этэри. Ты можешь отобрать у меня власть и трон, даже не моргнув. Достаточно тебе захотеть и народ сам тебя усадит на него.
— Вот этого ты боялась? — охнула Этэри, — я хоть одним намеком показала, что мне это надо?
— Ты нет, — покачала головой Лина, — вся столица это показала. Плюс на твоей стороне была одна, но могущественная сила. Твой опекун. Икар всегда имел власть над отцом. Тебе трон не нужен, но, если бы Икар вознамерился усадить на него тебя. У него бы получилось. И тогда что бы стало со мной?
— У тебя воспаленное воображение, — вздохнула Этэри.
— Это у тебя недостаток образования.
Выпрямилась Лина и взмахнула рукой. Книга, что лежала на ногах Этэри встрепенулась. Этэри слышала, как развернулась ее обложка, но она смотрела, не отрывая глаз на Лину.
— Ты что, думаешь, подобный вопрос не поднимался между отцом и Икаром? Отчего между ними образовалась пропасть, что так случилась на руку мне. Бьюсь об заклад, они обсуждали вероятность переворота. Твой Икар и его сообщник Пири Рейс собрались усадить на трон царевну. И это не я.
— Враки! — не удержалась вспыльчивая Этэри и крикнула, — мой папа не такой! Он бы в жизни не стал. Он честный и порядочный. Я девочка и ты девочка. Нас бы обеих выдали замуж, и мы уехали бы жить к мужьям. О каком троне вообще идет речь!
— У царя Филиппа нет наследника мужского пола. Морское царство — богатейшее и могущественнейшее царство в мире. Это самый лакомый кусок для любого. И ты думаешь я бы позволила своему мужу посадить свою задницу на мой трон?!
— Ты чуть не погубила Влада. Он так тебя любил. Тебя все любили, Лина. Ты все испортила.
— В этом виновата ты.
— Я?!
Этэри отшатнулась и чуть не выдала, что у нее свободные руки. Она вовремя спохватилась и осталась на месте.
27
Этэри сжала губы от злости и кулаки.
— Но ты же у нас добрячка, Этэри. Терпеть будешь, но не пожалуешься. К тому же ты внезапно охладела ко мне. Подалась в учебу, читать стала, книг нагребала кучи. Мне было любопытно чем ты там увлеклась.
Лина запнулась. Шарик