Он обводит собравшихся тяжелым, властным взглядом, и даже те, кто стоял чуть поодаль, невольно подбираются, ощущая вес его внимания.
Затем он говорит громче, его голос не срывается на крик, но обретает гулкость и силу, которая разносится по всему каменному двору, заставляя стихнуть последние перешептывания.
— Она прибыла. — Констатация факта, но произнесенная так, будто прогремел гонг и взгляды всех присутствующих фокусируются на мне с новой силой. Я чувствую себя букашкой под сотней увеличительных стекол. — Как и было предсказано.
Эти слова повисают в воздухе, и я вижу, как меняется выражение лиц вокруг. Шок сменяется пониманием, а затем — чем-то более опасным.
Предсказано? Значит, мое появление здесь — не случайность? Меня ждали?
Вард делает паузу, намеренно растягивая напряжение. Его взгляд снова проходится по толпе, словно оценивая их реакцию и готовность.
— Теперь... — это слово он произносит тише, но с таким нажимом, что оно звучит как спущенная тетива.
И реакция следует незамедлительная.
Другие мужчины напрягаются. Это не просто внутреннее напряжение, это физическое проявление готовности к действию.
Я вижу, как у одного воина белеют костяшки пальцев, сжимающих эфес меча, а другой чуть сдвигает вес тела, занимая более устойчивую позицию.
Третий, стоящий ближе, непроизвольно облизывает губы, его глаза хищно сужаются, оценивая Варда, меня, ближайших соперников.
Воздух становится плотным, густым, почти осязаемым. В нем смешивается ожидание и скрытая агрессия, запах пота, кожи, металла и необузданной мужской силы, готовой вырваться наружу.
Кажется, стоит чиркнуть спичкой и все вокруг взорвется.
И сквозь эту звенящую тишину прорывается шепот. Сначала тихо, почти неразборчиво, откуда-то из передних рядов:
–...битва...
Слово подхватывает другой голос, чуть увереннее:
–...начнется битва...
И вот уже этот шепот проходит по толпе, как волна, как змея, скользящая по камням.
За что битва? За меня? Эта мысль кажется настолько дикой, настолько абсурдной, что у меня на мгновение перехватывает дыхание.
Я?
София, которая еще утром выбирала фильтр для фото в соцсети? Стать причиной битвы среди этих… титанов?
Да это же безумие!
Полнейшее, невообразимое безумие.
В мозгу вспыхивает истерический смешок, но он тут же гаснет, задавленный ледяной волной страха.
Смешно даже. Смешно до дрожи в коленях, до тошноты. Они не шутят. В их глазах нет ни капли сомнения.
Мой мир отчетов и кофе растворяется окончательно, сменяясь жестокой реальностью.
Вард смотрит прямо мне в глаза. Его голос становится тише, чтобы слышала только я.
— Ты — приз. А здесь призы достаются сильнейшим. Право на тебя будет оспорено.
Это не укладывается в голове.
Физическая боль от падения, холод камня под ногами, напряжение в воздухе — все это кричит о реальности происходящего. Мой вчерашний день — вот что кажется иллюзией.
А я так хочу домой, закутаться в свой пледик из толстой пряжи, сжимая в руках чашку какао!
Но мне придется во всем разобраться, потому что этот мускулистый мужчина с хищными глазами, и все остальные вокруг, ясно дают понять: моя прежняя жизнь закончена.
Глава 3
Слова лорда Варда висят в плотном, наэлектризованном воздухе каменного двора.
Я стою, дрожа, ощущая на себе десятки обжигающих взглядов.
Мужчины вокруг больше не просто смотрят с шоком или любопытством, теперь в их глазах читается азарт, расчет, жажда обладания.
Будто стая хищников, учуявшая свежую кровь.
Тишину нарушает негромкий, но уверенный голос, звучащий справа от Варда.
— Право первого касания? С каких пор Завет Артефакта стал так прост, Вард?
Я поворачиваю голову.
Из толпы выходит другой мужчина.
Он не такой массивный, как Вард, но не менее внушительный.
Стройнее, выше ростом, с волосами цвета безлунной ночи, собранными в низкий хвост.
Его лицо тоньше, черты аристократичнее, а глаза холодного синего цвета и смотрят с насмешливой проницательностью.
Одет он в темно-синий камзол поверх легкой кольчуги, на поясе висит изящный меч.
Он движется плавно, с грацией хищной кошки, и от него веет иной силой — не грубой мощью Варда, а скорее, опасным интеллектом и скрытой магией.
Вард медленно поворачивается к нему.
Два гиганта, один темный и скалистый, другой светлый и острый, как лезвие, встают друг против друга, и напряжение между ними становится почти осязаемым.
Я инстинктивно делаю шаг назад, но тут же чувствую на своей талии крепкие пальцы Варда.
Он не сжимает сильно, но жест однозначен — собственнический. Такой же, как я ощутила в первые секунды после падения, только теперь его прикосновения не спасение, а клеймо.
— Не тебе оспаривать знаки, Кайлен, — рокочет Вард, его серые глаза сверкают. — Она упала ко мне. Артефакт выбрал место.
— Артефакт выбрал момент, — усмехается Кайлен, его взгляд скользит по мне, оценивающий и холодный, отчего по спине пробегает неприятный холодок. — На том стуле мог сидеть и я.
Он обжигает меня таким взглядом, что по спине бегут мурашки.
Кайлен снова усмехается, глядя на Варда.
— Претендентов здесь сотни, если не тысячи. Так что твое «право первого касания» не значит ровным счетом ничего. Начнутся Испытания. Или ты думаешь, что остальные просто уступят тебе первую ночь?
Первую ночь?
Мои щеки вспыхивают от унижения и страха.
Они говорят об этом так буднично, словно обсуждают право проехать первым по мосту.
Вард не удостаивает Кайлена ответом.
Его взгляд впивается в меня.
В этих серых глазах я больше не вижу шока, только твердую решимость и… что-то еще.
Горячее, темное, пугающе собственническое. Он слегка разворачивает меня, ставя за своей широкой спиной, словно заслоняя от остальных.
— Испытания начнутся на рассвете, — объявляет он властно, его голос перекрывает шум толпы. — До тех пор она останется под моей защитой.
— Под твоей защитой? Или в твоей клетке? — парирует Кайлен, но не спешит приближаться.
Мужчины вокруг гомонят, кто-то одобрительно, кто-то с вызовом. Я вижу, как они оценивающе смотрят на Варда, на Кайлена, на меня. Некоторые уже явно прикидывают свои шансы в грядущих «Испытаниях».
Вард игнорирует и это. Он снова смотрит на меня сверху вниз.
— Пойдем, Соня.
Он не спрашивает, а приказывает.
Его рука все еще лежит на моей талии, направляя меня к одному из массивных каменных зданий, окружающих площадь.
Я чувствую себя марионеткой. Ноги движутся сами собой, потому что мозг отказывается принимать реальность.
Крепкая рука Варда на моей талии ощущается не как поддержка, а как первый виток цепи.
Тут происходит что-то очень-очень странное.
Глава 4
Внезапно воздух вокруг меня вдруг