— Надо же, в такое время, — обиженно брюзжал старик и недовольно качал головой.
Он подошел к зеркалу, увидел там свое обрюзгшее лицо, болезненно блестящие глаза и добавил:
— А ты ведь, действительно, болен, старина. Не зря врач прописал тебе кальцекс, стрептоцид и разрешил принять стопочку беленькой с перчиком.
Петр Фомич жил один. Пятнадцать лет тому назад, когда он был осужден за вредительство на шахте, семья ушла от него и теперь он даже не знал, где находятся его родные.
Отбыв наказание, он вернулся на шахту.
Очень трудно было решиться на это: смотреть в глаза тем людям, перед которыми был так виноват. Но Петр Фомич любил свою шахту, любил этих людей и не мог поступить иначе: ему хотелось, чтобы люди поверили в его раскаяние, в случайность всего происшедшего.
Они поверили ему, и вот уже пять лет как он снова работает главным маркшейдером шахты «Рекордная».
И он заслужил это доверие. По проектам Петра Фомича нарезали лавы, по его идее возник Северный ходок. А кто дал контуры автоматической насосной камеры? Тоже он!
Теперь шахте не страшны никакие грунтовые воды и бурные подземные потоки. Стоит только нажать кнопку в кабине центрального управления — насосы заработают на полную мощность и справятся со взбушевавшимися водами.
Да что вспоминать прошлое, когда сегодня выдают на-гора уголек с пятого горизонта!..
Думы и воспоминания захлестнули его и все же хотелось есть. Лукин подошел к шкапчику, стоявшему в углу комнаты, достал из него пельмени собственного приготовления, критически осмотрел их и положил в кастрюльку с водой, стоявшую на плитке.
Кажется, все готово. Теперь только дождаться, когда пельмени сварятся. Но какой настоящий любитель пельменей сядет за стол без уксуса и черного перца?
Накинув на плечи шубу, Петр Фомич вышел из комнаты и вскоре вернулся обратно, неся в пол-литровой бутылке с отбитым горлышком разбавленную уксусную эссенцию и в кулечке черный перец. Все это он раздобыл у соседей.
В это время распахнулась дверь — и в комнату, не вытирая грязных ног, вошел высокий горбатый мужчина в черном пальто. Из-под его замасленной серой кепки торчали рыжие волосы. Лицо было забинтовано. Только в глубине трех отверстий поблескивали глаза и зубы.
Не поздоровавшись с хозяином, он внимательно осмотрел комнату.
— Что вам здесь надо? — нахмурившись, спросил Петр Фомич, удивленно рассматривая незнакомца.
Не ответив на вопрос, рыжий еще раз пытливо осмотрел комнату и, убедившись, что, кроме них, никого нет, спросил необыкновенно сиплым, неприятным голосом:
— Вы знали Рандольфа Реди?
Лукин сразу побледнел, осунулся. Ответил почти шепотом:
— Знал… Но это было очень давно! Зачем вспоминать!..
Горбатый негромко рассмеялся. Почесав двумя пальцами свою рыжую голову, он сказал:
— Есть люди, которые не любят вспоминать прошлого. Очевидно, вы относитесь к ним. Я представляю противоположную категорию. Рандольф Реди мой единственный наставник в жизни и в работе, и я никогда не отрекаюсь от него… Но сейчас не время для исповеди. Ею мы займемся тогда, когда будем писать диссертацию на тему «Мемуары вредителя»…
Петра Фомича всего передернуло. Он гневно крикнул:
— Я не хочу слушать вас и прошу немедленно оставить мой дом!
— Это мы всегда успеем сделать, а пока воздадим честь кулинарным способностям хозяина. Не возражаете? — как ни в чем не бывало, ответил пришелец. Налив из бутылки в тарелку эссенции, он откинулся на спинку стула, внимательно осматривая обстановку комнаты.
Его взгляд задержался на пепельнице. Незнакомец взял ее в руки и сказал:
— Хороша штучка. Увесистая и красивая. Сразу видна уральская работа — суровая простота.
— Вы нахал!! — крикнул Петр Фомич. Подбородок его дрожал. Губа как-то странно отвисла. Глаза часто-часто моргали. — Прошу немедленно оставить мою квартиру!
Незнакомец глухо рассмеялся и, оскалив свои крупные зубы, процедил:
— Я пришел не для того, чтобы так запросто оставить вас… Перейдем к делу. Я — Герберт Росс. Личный друг и эмиссар Рандольфа Реди.
— Что?.. Что вам от меня нужно? — тяжело дыша и прижимая к груди трясущиеся руки, прошептал Лукин, подавленный обрушившейся на него бедой.
— Вот это мне нравится! Вы не любите сентиментальностей и хотите сразу взять быка за рога? Если пришел, так быстрее выкладывай суть дела? Приветствую!
— Не мучайте меня! — взмолился Лукин.
— Выкладываю суть интересующего вас вопроса. Я пришел к вам, чтобы уточнить некоторые детали по расположению горных выработок шахты «Рекордная» и сегодня же ночью вместе с вами взорвать ее. Таково задание Рандольфа Реди, вашего старого друга, а вы знаете, что он шуток не любит.
Петр Фомич широко открыл глаза — и попятился. Как? Неужели это явь, а не кошмарный сон? Ему, Петру Фомичу Лукину, предлагают взорвать шахту, уничтожить любимое детище?
— Вы думаете, раз вам удалось спровоцировать меня пятнадцать лет тому назад, то вы сумеете сделать это и теперь… Вы спутали меня с кем-то… Я — русский человек! Здесь мой дом, а не биржа диверсантов! Довольно грязи, — сначала Лукин говорил тихо, но постепенно его голос окреп, налился гневом. — Я немедленно сообщу об этом. Немедленно! — закончил он и бросился к телефону.
Герберт Росс схватил с письменного стола тяжелую пепельницу-черепаху и изо всех сил ударил ею старика по затылку. Петр Фомич рухнул на письменный стол. Тонкие струйки крови поползли по его шее.
Глава третья
Была три часа дня.
Андрей Александрович Бугров, склонившись над столом, перебирал архивы, внимательно перечитывая документы, уже начинающие желтеть.
Встретив знакомую папку, в, которой хранились бумаги, исписанные его мелким почерком, он мягко улыбался, поглаживал свои седые волосы. Каждый такой лист говорил ему о первых днях работы в органах государственной безопасности, о былых друзьях, о первых успехах и ошибках.
Пятнадцать лет назад, совсем еще юношей, он с робостью впервые вошел в этот кабинет.
Как много нового, неожиданного встретил он тогда. Сколько вопросов, сколько неясностей, сколько открытий!
Особенно запомнилось ему дело английской группы диверсантов-разведчиков, которую возглавлял маркшейдер одной из шахт Углегорска, некий Рандольф Реди, проживавший здесь в качестве иностранного специалиста.
Они успели здорово напакостить. Пожары, взрывы, обвалы… Реди удалось втянуть в свое предприятие несколько наших старых специалистов. Подполковник вспомнил одного из них — инженера Лукина. Говорят, он снова здесь, в Углегорске, попрежнему работает на «Рекордной»…
Это было пятнадцать лет тому назад…
Как живой, встал перед глазами высокий брюнет с вызывающим горделивым взором — Рандольф Реди. Бугров видел его только один раз и то в течение нескольких минут, пока вел на