В тот же день Андрей Александрович уехал в школу учиться. Потом — новые города, война, и вот теперь, всего три месяца, как он снова вернулся в Углегорск. Город заметно изменился — разросся, появились красивые многоэтажные здания… Вскоре разболелись фронтовые раны, и вот сегодня, после месячного лечения на курорте, он опять у себя в кабинете.
Подполковник нажал кнопку под нижней кромкой стола. В комнату вошел молодой офицер.
— Лейтенант Костров по вашему вызову явился, товарищ подполковник, — отрапортовал он.
— Что сделано по моим указаниям?
— Запрошены Москва и Ленинград…
— Есть что-либо новое?
— Отыскал…
В это время раздался резкий телефонный звонок. Бугров снял трубку, сказал, что слушает, спросил, кто говорит, но услышал в ответ лишь глухое мычание. Он продул трубку, потряс ее: в ответ попрежнему слышалось только невнятное мычание, временами переходящее в стон.
— Товарищ Костров, — торопливо проговорил подполковник, закрывая ладонью микрофон, — сейчас же соединитесь с телефонной станцией и установите: откуда звонят ко мне.
Лейтенант бросился к двери и через пару минут вновь вбежал в кабинет.
— Звонили из квартиры главного маркшейдера шахты «Рекордная» Лукина. Телефон и сейчас не выключен.
Бугров положил трубку, быстро одел шинель, приказал Кострову следовать за собой.
— Вы знаете, где живет Лукин? — уже в дверях спросил Андрей Александрович.
— Так точно, товарищ подполковник.
— Немедленно свяжитесь с начальником милиции Тихим и передайте ему, чтобы он сейчас же выехал на квартиру Лукина и захватил с собой розыскную собаку…
Горотделовский «газленок», как в шутку его называл подполковник, во весь опор мчался к поселку шахты «Рекордная».
Подпрыгивая на выбоинах, автомобиль скоро взобрался на последний подъем и, как вкопанный, застыл у большого двухэтажного дома.
Здесь жил главный маркшейдер. Подполковник Бугров, лейтенант Костров и два других офицера, лишь только остановилась машина, выпрыгнули из нее. Вслед за ними прибыли работники милиции и собака-сыщик Друг.
Бугров и капитан милиции вошли в полутемную прихожую. Дверь в комнату, в которой жил Петр Фомич, оказалась закрытой на французский замок. Подполковник потянул ручку на себя — дверь скрипнула, но не поддалась. Выйдя во двор, Бугров попытался заглянуть в окно комнаты, но мешала штора.
Костров привел коменданта. Тот почему-то был бледен, виновато разводил руками и обещал сию же минуту раздобыть слесаря — вскрыть дверь.
В это время к ним подошли Володя и Пелагея Федоровна. Оказывается, Загоруйко жили в этом доме.
— Что с ним случилось? — участливо спросила старушка.
— Ничего особенного, — успокаивающе ответил Бугров. — Человеку стало плохо, вот мы и привезли доктора.
Слесарь быстро справился с замком и открыл дверь.
Подполковник пригласил Загоруйко, коменданта и соседку Лукина в комнату в качестве понятых. В кресле, откинувшись на спинку стула, лежал Лукин. Он часто и прерывисто дышал. Лицо его и костюм были в крови. Телефонная трубка тихо покачивалась на шнуре.
— Батюшки мои, — всплеснула руками Пелагея Федоровна, бросилась было к Лукину, но подполковник остановил ее.
— Попрошу стоять спокойно, — строго сказал он, подошел к старику и взял его правую руку. Пульс еле-еле прощупывался.
Лукин очнулся, повернул голову в сторону подполковника и чуть слышно спросил:
— Кто вы?.. Что еще вам нужно от меня?..
Подполковник склонился над маркшейдером, провел рукой по волосам и успокаивающе, мягко сказал:
— Свои. Мы свои, товарищ Лукин. Кто был у вас?
— Герберт Росс… Горбатый. Взорвать шахту… Эмиссар Рандольфа Реди, — проговорил Петр Фомич и опять впал в беспамятство.
Подполковник осторожно подложил под голову Лукина подушку и задумался.
Посланник Рандольфа Реди?.. И кровь… Не может быть… Наверное, старик бредит. Прошлое преследует его… Это часто бывает с умирающими преступниками, они, раскаиваясь в совершенных злодеяниях, точно проклиная свое далекое прошлое, называют соучастников…
— Лейтенант Костров! Немедленно вызвать врача и принять все меры для спасения Лукина! — распорядился подполковник. Окинул взглядом комнату и сказал уже более спокойно, словно в раздумье:
— Ну-с, а мы займемся своим делом…
Глава четвертая
Подполковник Бугров задумчиво стоял около стола. Что же удалось установить? В комнате было двое. Второй удрал. Как показали осмотр места происшествия и опросы соседей, вместе с ним исчезла и бутылка без горлышка из-под уксуса. Зачем она ему?.. Если он брал ее в руки, то на ней остались отпечатки пальцев. Ясно! Чтобы уничтожить улики, преступник взял бутылку. Он боялся, что его будут разыскивать. Значит, это здешний, ранее судим… Но кто он? Кто?
Зачем он попытался убить Лукина?.. Или он сначала не хотел этого делать? Пожалуй, так: не хотел. Иначе он не ударил бы Лукина случайно подвернувшейся пепельницей… Но зачем тогда он шел сюда? Что же между ними произошло?.. Неужели Реди — не бред Лукина?
Запыхавшись, в комнату вбежал Володя Загоруйко. Бугров направлял его вместе с проводником собаки на преследование преступника.
— Меня к вам собаковод послал, — сказал Володя. — Собака до Черной речки довела, — а там след утеряла. Может, человек на тот берег по льдинам перебрался. Мартынов вас к себе просит…
Бугров и Тихий побежали к реке Черной.
Как и говорил Володя, Друг довел проводника до самого берега, затем спустился по течению километра на полтора и сейчас стоял здесь, виновато поглядывая на своего проводника.
— Он, пожалуй, по льду проскочил, — сказал Мартынов.
— Или по воде вдоль берега ушел, — добавил Тихий.
— Мы проверим то и другое, — подумав, решил Бугров. — Сделаем тут отметку, перейдем по мосту на противоположный берег и попробуем отыскать утерянный след.
Едва взошли на мост, собака остановилась над обрывком бинта, который лежал у перил. Узнав знакомый запах, недавно утерянный ею, она рванулась к противоположному берегу, добежала до конца моста, на секунду задержалась там, ринулась назад и стала метаться по мосту, словно блуждая по лабиринту. Наконец, Друг решительно повернул к городу, сбежал с моста и бросился в кусты, росшие на склоне горы.
— Взял! — воскликнул Володя.
— Ну и пес! — не смог удержаться от похвалы подполковник.
Друг далеко обогнал их и теперь откуда-то издалека слышался его пронзительный визг.
— Видать, напоролся на что-то неприятное. Он зря так не станет, — обеспокоенно заметил Тихий и устремился к чаще. Не отставая от него, следовал Бугров.
Скользи ею глине, то и дело хватаясь за кусты шиповника, чтобы не упасть, Бугров, Тихий и Загоруйко скоро добрались до полянки и увидели Друга, который носился вокруг дерева, привязанный к нему за поводок.
Мартынов ползал на четвереньках по грязи между кустарниками и, казалось, обнюхивал землю. Заметив своих, Друг заскулил еще жалобней. Время от времени он совал морду себе под бок, тряс ею, словно хотел избавиться от какого-то злого и назойливого насекомого, которое преследовало