— Минуточку, а как же всякие татуировки на теле? Метки, проступающие на запястье или на шее? — не сдавалась я.
— А зачем? — удивился Рэнди. — После первой брачной ночи и так всем будет ясно, что ты моя. Скажем так, ты пропитаешься моими флюидами. Даже не знаю, как это мягко объяснить.
— Какая ещё пропитка флюидами?! — возмутилась я. — Тебе не кажется, что ты слишком торопишься? Вытащил из брёвен, полежал на мне голышом, тащишь в свой шалаш, и там бац — ещё и флюиды. Где конфетно-букетный период? Где ухаживания? Свидания? Комплименты? Моё согласие, в конце концов?
— Конфетный-букетный период? — аж растерялся он. — Всё будет! Букеты тебе нарву на поляне, на конфеты заработаю. Всё это, а также ухаживания и комплименты будет не только до свадьбы, а всю нашу жизнь!
— Звучит заманчиво, — неохотно признала я.
— Вот, тут я живу, — заявил Рэнди, занося меня в небольшой аккуратный шалаш из еловых веток. — Ты прости: я не ожидал, что у меня гостья внезапно поселится, поэтому прибраться не успел.
По погрустневшему взгляду было ясно, что ему жутко стыдно передо мной.
— А тут миленько, — решила я его подбодрить. — Аккуратно так, — провела я рукой по колючей еловой стене.
Пол был усыпан опилками, а у дальней стены светлым пятном выделялась свёрнутая лежанка. Из мебели — несколько сплетённых из ивовых прутьев квадратных корзин с крышками. Кажется, они служили также стульями.
— Надо же: я думал, ты мне истерику закатишь, — с облегчением выдохнул он. — И скажешь, что тебя не устраивает нищенская жизнь, а нужен замок со слугами.
— Не могу сказать, что я в восторге, — честно призналась я. — Но у меня в этом мире пока что нет даже такого убежища.
— Да, я тоже называю это место убежищем, — отозвался Рэнди, усаживая меня на импровизированный плетёный стул. — Я обосновался тут недавно. Как я уже сказал, я бывший герцог. Был женат, но сейчас разведён. Меня обвинили в измене жене, лишили титула, поместья, всех земель и денег. Отобрали вообще всё. Ещё и проклятье наложили: мне теперь с каждым разом всё труднее контролировать обращение в зверя и обратный оборот в человека. Поэтому прости за тот инцидент, когда я рухнул на тебя без одежды. Я не хотел, правда.
— Ага… — растерянно отозвалась я.
Что-то я не поняла такого сбоя матрицы… Почему во всех романах попаданкам достаются принцы, а мне — нищий разведённый изменщик? Где вселенская справедливость?
Глава 7. Признание
Рэндиан Сайнард
* * *
Слава Всевышнему, что он наконец-то ответил на мои молитвы и вселенная начала поворачиваться ко мне лицом!
Поверить не могу, что ещё час назад я находился за гранью отчаяния, а теперь вот принёс в своё временное жилище истинную пару! Тысячи оборотней обзавидовались бы мне до потери хвоста.
Признаться, увидев её посреди тех брёвен, я был озадачен. В нашем мире синие волосы только у орчанок из королевской семьи. А эта красавица совершенно не походила на двухметровую даму убойного вида с выступающими изо рта клыками.
И я никак не мог понять, почему она без конца дёргает себя за волосы. Словно пытается скальп с себя снять. Видимо, это такое особенное проявление стресса.
А то, как идеально она себя ведёт — рассудительно, спокойно и даже иронично — это вообще сказка! Никаких капризов и истерик. И так быстро оправилась от шока, когда её напугала моя пушистая ипостась!
Зверь раньше меня учуял в ней истинную пару. А я в последнее время из-за проклятия не могу адекватно воспринимать мысли и сигналы от своего зверя. Такая разбалансировка сводит меня с ума.
Я не знаю, как Мальвина отреагирует на правду о том, как она оказалась в этом мире. Не удивлюсь, если снова побьёт этим странным ковриком. Но эти удары я заслужил. Тем более, что они причиняют вред разве что моей гордости. Точнее тому, что от неё осталось.
Маль-ви-на… Хотелось смаковать это красивое слово на языке снова и снова.
Вот только чувствовалось, что за этим именем скрывается какое-то другое. Ещё более подходящее, что ли. Словно девушка представилась, но не до конца. Вроде бы назвала себя, и в то же время сохранила свою тайну.
— Значит, ты изменил своей жене и лишился всего, — сдержанно подвела итог моему рассказу синевласка.
По лицу было видно, что она сильно мной разочарована. Но, как урождённая аристократка, старалась держать эмоции под контролем.
— Я ей не изменял! — выпалил я фразу, которую за последние полгода повторял уже тысячи раз. Только мне никто не поверил.
Неужели моя истинная тоже не поймёт, что я говорю правду???
— Ладно, расскажи свою версию событий, — предложила она и притихла, приготовившись слушать.
— Я герцог Рэндиан Сайнард. Точнее, был им. Этот титул дали мне не за красивые глаза. Мой отец был маркизом. Он и моя мать умерли от Синей лихорадки, когда мне было пять. Родственники отдали меня в интернат, — начал вспоминать я свою жизнь.
— Сочувствую… — искренне произнесла Мальвина.
С благодарностью кивнув, я продолжил:
— Я старательно учился и затем поступил в военную академию. После её окончания меня назначили командиром элитного отряда «Стальные тигры». В это время шла война с гоблинами, и меня с моими ребятами перекинули на Верхнегорский фронт. Там я особо отличился в боях с врагами, и за проявленную в сражениях храбрость король пожаловал мне титул герцога и огромный замок с большим земельным наделом. Наш народ победил в войне, гоблины были разбиты и отброшены с нашей территории к Гиблым болотам. Наступила мирная жизнь. А я внезапно стал завидным женихом. Король обожал ставить меня в пример подрастающей молодёжи и часто приглашал на разные балы и светские мероприятия. Я не любил всю эту суету, но отказаться было нельзя.
— Понимаю, монархам не отказывают, — хмыкнула Мальвина.
— Верно, — кивнул я. — В общем, на одном из балов я познакомился с прелестной маркизой Маргаритой Сван. Был ею очарован. Она казалась мне земным ангелом — милым, добрым, кротким. Рита, как и я, была оборотнем. Только не тигрицей, а из рода камышовых котов. Но после свадьбы всё резко изменилось.
— Твоя нежная жёнушка начала показывать зубки, — догадалась Мальвина.
— Да, ты права. Я три года пытался наладить нормальную семейную жизнь, постоянно шёл на компромиссы, но с каждым месяцем Рита требовала всё больше денег и нарядов.