Я кивнула и взялась за ручку, чтобы нацарапать на визитке свой номер. На всякий случай оставила и Олин номер, заодно и взяла контакты Марты. Доедая вкусный “Наполеон”, ощущала себя почти как дома. В этой кондитерской было уютно, тепло и светло. Было видно, что и коллектив дружный и хороший.
Задумчиво допила чай и не сразу заметила, что мой телефон мигает и вибрирует. На экране было уведомление: умудрилась пропустить два звонка. Номер незнакомый. Подумала было, что это перезванивают по поводу работы и торопливо нажала на вызов.
Длинные гудки вселили в меня надежду, но все оборвалось, когда я услышала елейный женский голос:
— Кира? Здравствуйте, это Инна.
Ты его любишь?
В сквере у метро было полно людей. Я рассеянным взглядом осматривалась по сторонам и ждала, когда же придет эта Инна. Она не стала тянуть кота за хвост и назначила встречу в сквере у ближайшего метро к “Метрополю”. Барабаня пальцами по деревянному сиденью, ловила себя на мысли, что драться с Инной или выяснять с ней отношения у меня не было никакого желание. Скорее я ждала облегчения и финального решения для разрыва. С каждым днем все сильнее и сильнее разочаровывалась не только в Игоре, но и в себе. Ниже падать некуда.
Цокот каблуков привлек мое внимание. Первое, что я увидела перед собой — носки красных лакированных туфель, очень модных и дорогих. Медленно поднимая голову, рассматривала незнакомку. Длинные ноги, юбка-карандаш, пиджак с жемчужной булавкой и… Даже зажмурилась и мотнула головой. Лицом женщина была похожа на меня. Чем-то. И волосы, длинные, огненно-рыжие, прямые и жидкие как шелк, я таким богатством не могла. Никогда не чувствовала себя дурнушкой, но сейчас меня как водой окатили: я выглядела бледной молью на фоне эффектной красотки.
— Вы Кира? — Инна широко улыбнулась и сняла сумочку с плеча.
— Да…
Женщина сощурилась и осторожно присела рядом, перед этим смахнув рукой несуществующие пыль и сор. Обдав меня волной едких сладких духов, Инна деловито поставила сумочку рядом, откинула волосы с плеча и принялась топить меня в своем елейном голосе.
— Со слов Игоря я представляла вас иначе.
— На брудершафт мы не пили, но можно и на ты, — я впилась пальцами в край скамейки и продолжала смотреть прямо, видя только ноги прохожих. — Что же тебя заставило говорить со мной?
— Нужно кое-что обсудить, кое-какие важные вопросы.
— Это какие-же? Прореживание шевелюры или битье морды? — закрыв глаза, выдохнула и спокойно продолжила. — Мне не интересно ни то, ни другое.
— Какое благодушие!
Инна деланно съерничала, а я сильнее сжала пальцами скамейку. Мне было неприятно не то что говорить, но и сидеть рядом. Словно раз за разом макают в грязь, не давая даже толком вздохнуть.
— Так в чем же вопрос? — я качнула головой и скосила взгляд. — М?
— В Игоре, конечно.
— После того, как он побывал в твоей постели или ты в его, мне сложно за него активно бороться. Вернее, с каждым днем мне хочется этого все меньше и меньше.
— Я и не думаю с тобой бороться за него. По-моему, эта битва тобой уже давно проиграна. Если честно, я представляла тебя иначе со слов Игоря. Не такая уж ты дура, да и не так истерична.
Резко села и, рывком обернувшись, неверяще уставилась на Инну. Стоило ли ей так верить? Но после рассказа Марты, ситуация с Костей и вообще… Мне не казалось уже чем-то диким такая моя характеристика. Как он еще мог меня описать?
— Не буду тянуть, — Инна потянулась к сумочке, открыла ее и вытянула что-то. Лист бумаги. — Я хотела показать тебе вот что. Не так уж сильно мне хотелось с тобой говорить, но Игорь сказал, что ты беременна.
В голове пронеслись все возможные мысли: от венерических заболеваний до какого-нибудь гепатита или чего хуже. На задворках сознания забрезжила мысль, что придется сдавать анализы как минимум полгода, чтобы избавиться от всех страхов.
Ветер растрепал мои волосы и зашелестел бумагой, когда я развернула лист. Скользя взглядом по печатным строчкам, пыталась уложить в голове новую реальность, пока в ушах набатом стучали слова Игоря: “Инна никогда не покусится на меня, на бизнес и на нашу семью”. Интересно, а у нее он спросил про такие намерения?
Сглотнув ком в горле, подняла слезящиеся глаза на Инну и с ужасом увидела довольную улыбку на ее лице.
— Так ты… тоже беременна?
— Да, седьмая неделя. Игорю я пока не говорила, — Инна выхватила лист с результатами анализов у меня из рук и снова сложила его, чтобы спрятать в сумку. Затем поправила прическу и уставилась прямо мне в глаза. — Так что нам нужно обсудить все на берегу, до развода. Сама же сказала, что за Игоря бороться не будешь.
— Но я ничего не говорила про развод… — сощурившись, вернула довольную улыбку. — Можешь кувыркаться с ним сколько душе угодно. Ты зря надеешься, что та беременность что-то изменит. Слишком ты молода и как я наивна. Я вот в тридцать шесть узнала, что гожусь только на роль сломанного инкубатора и кухарки. А ты… Ты проститутка. Женщина, с которой приятно заниматься сексом и не более. Игорь так и сказал, что ты для постели.
— Он давно мечтал о ребенке, — Инна, не моргнув и глазом, продолжила буравить меня своим елейным голосом. Будто кисель в уши затекал. — О сыне. Это его мечта. И у тебя будет время, чтобы принять решение. Я не буду говорить Игорю о беременности, пока не узнаю пол ребенка.
— Он мечтал о ребенке от меня, — поправила Инну. — Иначе у него уже давно было бы семеро по лавкам. Ничто не мешало нам обратиться к суррогатной матери или усыновить кого-то. Неужели ты об этом не думала?
— Думала, — Инна склонилась ко мне и зашипела. — Зря надеешься, что это делает тебя исключительной.
— Это делает меня заложницей ситуации. Ты еще молода. Я знаю Игоря гораздо дольше. Не мне тебе советовать, но он не тот мужчина с которым нужно связывать свою жизнь.
— А кто говорит про жизнь?
Инна так искренне рассмеялась, что у меня внутри все заледенело. Похоже, что моя наивность куда сильнее, чем могло показаться на первый взгляд.
— Тогда ты зря беспокоишься. Мне от него ничего не нужно, — пожала плечами. — А ребенок в любом случае получит то,