— Нет. Пусть твердо знает, что ребенок его. Я не хочу обрекать и ребенка на голод и холод. От наследства Игорь не увернется.
— Будешь разводить его?
— Нет. Я просто дам время себе и ему, чтобы понять, как так вышло. Чтобы разобраться. И подготовиться. Пусть… Пусть думает, что все идет своим чередом.
Оля оживилась. Быстро докурила и на этот раз выбросила потушенную сигарету в мусорное ведро. Затем разочарованно вздохнула и достала из винного шкафа бутылку. Ловко вытащила пробку и щедро себе плеснула белого ароматного вина в широкий бургундский бокал.
— Эх, такое берегла для особого повода. Не думала, что он будет таким. С другой стороны… Ты же беременна, — Оля отвлеклась на мгновение, затем сделала глоток и мрачно подытожила. — Ты сестре звонила?
— Ей не до меня, у нее своих проблем выше крыши.
Моя старшая сестра не так давно стала бабушкой. Разница у нас с ней была большая в возрасте, я родилась, когда ей было пятнадцать, а в двадцать девять Ларе пришлось стать моим опекуном, когда умерли родители. Она явно не на такую жизнь рассчитывала, да и я старалась сильно сестру не обременять. В десятый класс не пошла, сразу в училище. Как бы тебя не любили, как бы хорошо не относились, но ощущение, что ты пятое колесо в телеге, спутать ни с чем нельзя.
— Да ладно тебе. Расскажешь ей.
— У моего племянника какие-то проблемы с сердцем. Лара просила у меня денег…
— Только не говори, что не дала, — Оля замерла с бокалом и вытаращилась на меня. — Кира, пожалуйста.
— Игорь не дал. Своих денег у меня нет давно. Я… я просила его…
— Так почему ты мне не сказала? Что, там речь о миллионах идет? Я бы одолжила, да черт с ним! Просто так бы дала! Тут ведь о здоровье малыша речь.
— Оль… — я внезапно расплакалась. Утирая слезы, не нашла сил поднять голову и сказать все, как на духу. — Оль, ты и десятой части не знаешь о нашей семейной жизни. Мне кажется, что только навязчивая идея о беременности свела меня с ума, и я не заметила, что давно живу в аду.
Тормоз
НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ НАЗАД
— Игорь, как думаешь, а если сделать вот так?
Я, колдуя над очередным произведением кондитерского искусства, улыбнулась и посмотрела на мужа. Работа впервые за долго время кипела в моих руках. С наслаждением окуналась в ароматы нежных бисквитов, тонула в запах пряной пропитки и свежих фруктов и ягод. Слизнув остатки крема с пальца, игриво посмотрела на Игоря. Тот снова сидел в своем ноутбуке, изредка отвлекаясь на рабочий телефон.
Скоро открытие третьего ресторана. Дела шли очень хорошо, хотя кредит все равно пришлось взять. В этот раз Игорь хотел открыть все помпезно и с шиком, пригласить звезд и многих известных людей.
— Этот торт станет настоящей изюминкой. Попробуй!
— Кира, золотце, Корней лучше тебя разбирается в тортах. Он уже все продумал и давно разработал технологички. Я попробовал все.
— Да? — я несколько озадаченно посмотрела на свой торт. — Почему меня не позвал?
— Не думал, что тебе это будет интересно.
— Игорь, я девять лет была шеф-кондитером в “Метрополе”. Именно я вывела наши десерты на новый уровень. До сих пор ты в обоих ресторанах использовал мои наработки!
Возмущение во мне бурлило. Возмущение и разочарование. Как только врач на очередном обследовании сказала, что мой поезд может уйти, я отодвинула на задний план работу и рестораны. Мне было тридцать два, казалось, что вся жизнь впереди, и я успею еще родить. Диагноз прозвучал приговором: либо рожаю в ближайшее время, либо не рожу никогда. Игорь меня поддержал и сказал, что возьмет все на себя.
— Я не умаляю твоих заслуг. Просто ты немного отстала, заржавела. Корней недавно был во Франции, привез много новых техник и рецептов. Стажировка не прошла даром.
— Если я не была на стажировке во Франции, то я плохой кондитер? Так что ли?
Игорь не выдержал. Снял очки, закрыл ноутбук и отодвинул его от себя, затем встал и с улыбкой посмотрел на меня.
— Кира, тебе нужно о другом думать. О ребенке, помнишь? А рестораны уже моя проблема. “Метрополь” не умер после твоего ухода. Уверен, что с Корнеем у нас все будет на высоте. Никто не жаловался до этого…
— Что значит не жаловался?
Я замерла возле торта, уже как-то без энтузиазма поглядывая на свежие взбитые сливки и россыпь голубики и ломтики лимона. Все мое довольство и напор утихли. Теперь я смотрела на торт как на лишний элемент.
— Корней уже давно всем занимается. Он заменил почти все твои рецептуры, оставил только медовик с перцем, и то потому, что его очень часто спрашивают. Это своеобразная визитная карточка “Метрополя”.
— Ясно…
Если Игорь решил, то решил. Спорить с ним было бесполезно. Хоть мне и нельзя было много сладкого, но сейчас я чисто из упорства взяла тарелку и отрезала себе самый большой кусок. Шифоновые бисквиты, заварной крем и смородина. Я думала, это будет сочный кусочек лета в “Метрополе”. Заедала тортом неприятный осадок и молчала. Игоря всегда бесило, когда я так делала, начинала играть в молчанку. Но это была не игра, а самая настоящая обида.
— Дай догадаюсь, — от моего молчания в Игоре проснулось раздражение. — Ты затеяла все ради Лары?
— Нет, я правда тебе хотела помочь.
— Я тебе еще вчера сказал, что денег на операцию у нас нет…
Муж продолжал бухтеть, правда, теперь он вновь открыл ноутбук и погрузился в работу. Затем и вовсе вернулся к телефону, пытаясь там что-то найти.
— Деньги нужны не на операцию, а на препараты. Операцию им сделают по квоте, а вот таблетки нужно самим покупать. У Лары таких денег нет, как и у Никиты.
— Он же мужик, пусть зарабатывает, — Игорь мрачно парировал. — Прежде чем рожать детей, их нужно чем-то обеспечивать. И я тебе объяснял: не собираюсь рисковать тобой и нашим будущим ребенком ради какого-то чужого.
— Но я ведь еще не беременна?
— Вдруг уже? — Игорь нацепил очки на нос и недовольно посмотрел на меня. — Просто не знаешь об этом. Нам нужны будут деньги на гормоны или на что-то еще, а мы их отдали твоей сестре.
— Это не такие деньги, — я жевала кусок торта и понимала, что точно не влезу в свое любимое платье. В таком количестве сладкое точно отложится и на боках, и на животе. — Не миллионы.