— Рано или поздно это закончится. И я уверен, что в этот раз вы не останитесь ни с чем. Я не могу давать сто процентных гарантий, но… Девяносто процентов осилю.
Я замолчала, нужно было обдумать слишком многое. Если бы не Руслан, я бы давно сдалась. Только он и придавал мне сил, он и Лара с внуком, их я тоже бросить не могла. Хотелось быть нужной хоть кому-то.
— Руслан заплатил с самого начала. Я бы никогда этого не сказал, но сейчас, Кира, вам это нужно. Он еще тогда сказал, что никогда не встречал такую талантливую и сильную женщину, как вы. И он верит в это и сейчас. Может, стоит и вам? Поверить и признать. Слабый еще в самом начале сошел, а вы на финише. Три дня, всего три. Неужели они смогут что-то так сильно поменять?
Капля, которая решила все
— Нет, сначала нужно смазать тесто соусом, а потом выкладывать начинку. Что ты выбрал?
— Самое любимое, — Макар расплылся в улыбке, — сыр, колбасу.
— И все? А из овощей? Смотри, сколько всего…
— А можно только сыр и колбасу? Побольше?
— Мясо? Может… — я в задумчивости рассматривала тарелки с начинкой, — несколько сортов колбасы?
— Я люблю докторскую!
Это меня не удивило: какой ребенок не любит докторскую колбасу? Мне кажется, что это лидер рейтинга. Скорее, поразилась бы, выбери Макар какую-нибудь соленую сырокопченую или сервелат. Хотя и то, и то в тарелках было. Но раз сегодня дети сами решали, как и что делать, пришлось согласиться на тонну докторской колбасы. Даже ветчина не смогла ее побороть!
— А где твоя сестра? Почему ты сегодня один?
Я помогала Макару выкладывать начинку, пока на просторной кухне грелись духовые шкафы. Пиццу любили все, поэтому в центре царил настоящий аншлаг. К нам присоединились не только дети из детского дома, но и простые посетители. Уверена, во всем была заслуга Руслана. Он буквально стал магнитом, к которому липли почти все: и маленькие, и большие. Сложно было поверить, что такой суровый и брутальный мужчина мог так заразно улыбаться и смеяться.
— Она комиссию проходит, нам… нам родителей нашли. Вроде бы, — Макар посерьезнел.
— Почему вроде бы? Это ведь здорово! — я попыталась подбодрить мальчика. — Разве нет?
— Это уже не первые… родители. Нас возвращали.
Мне стало не по себе. По-моему, это двойное предательство. Как так можно было поступить? Я не знала всех проблем этих детей, но… У меня ком в горле встал.
— Знаешь, я думаю, что каждый из нас чуть-чуть волшебник… Я не про магию и разные заклинания, — подмигнула Макару. — Если думать о хорошем и не сдаваться… Вот видишь его? — кивнула в сторону Руслана. — Он такие чудеса творит! Я тоже кое-чему научилась. Так вот, повторюсь. Думай о хорошем, не бойся и не теряй надежды. Не получится в первый раз… Выйдет во второй!
— Или в третий, или в четвертый, — Макар со вздохом парировал.
— Иногда и десяти раз мало. Вот как с этой пиццей. Если бы я сдавалась раньше, не дожидаясь следующей попытки, то никогда не стала бы кондитером, — подтолкнула к Макару тарелку с мягким сыром, наподобие моцареллы, — не доучилась бы.
— А чему вас дядя Руслан научил?
Подняла голову и вновь посмотрела на Руслана. Он до сих пор улыбался и ловко крутил тесто, почти как заправский пицциола. Выходило очень здорово. Похоже, что талантов у Руслана вагон и маленькая тележка.
— Если бы не дядя Руслан, я бы тут вообще не стояла. Скажу тебе по секрету, но я жуткая трусиха! И тоже в себя не верила. Разучилась не сдаваться после первого раза. Вечно опускала руки… Даже недавно чуть не поддалась старой привычке.
— Вы странная, — Макар сунул кусок колбасы в рот и стал его задумчиво жевать, хитро поглядывая на меня. — Говорите со мной, будто я взрослый!
— А разве ты не взрослый? — удивленно вскинула брови. — О себе заботишься, о сестре. Я подумала, что ты взрослый…
Горящие щеки Макара едва ли не сожгли нашу заготовку пиццы в угли. Деловито хмыкнув, мальчик перехватил свое произведение кулинарного искусства и со знанием дела направился к духовке. Я же скрестила руки на груди и покачала головой: мне было неимоверно жаль Макара и его сестру. Странно, но я и сама та еще неумеха и неудачница… Глядишь, годам к сорока научусь быть тверже и серьезнее. Какой уж уродилась! Я теперь могу лишь попытаться исправить свои ошибки. С поддержкой Руслана все получится, уверена.
— У вас есть дети?
— Нет, — грустно улыбнулась. — Но очень хотела бы, чтобы у меня когда-нибудь появилась дочка или сын. Надеюсь, что все так и будет.
— Повезет кому-то…
— Ты так думаешь?
— Вы добрая, как и дядя Руслан. Знаете, как его все боялись сначала? — Макар страшно округлил глаза. — А потом он и шлем свой давал, и мотоцикл показывал. Кого-то из ребят с сигаретой застукал, у-у-у-у! Ругался, жуть!
— Верю, — понизила голос и зашептала. — Я сама его иногда боюсь!
Пицца понемногу выпекалась. Макар, подъедая колбасу, подбежал к какому-то знакомому мальчику постарше, и теперь оба рубились в какую-то игрушку на телефоне. Я же прибиралась на столе, мельком поглядывая на Руслана. Он будто был в своей стихии. Именно тут, среди детей на кухне было его место. Просто сам Руслан этого не понимал. Наверное, из него вышел бы хороший учитель или педагог. Глядя на него, неволей испытывала какой-то стыд за саму себя, что все еще позволяю сдаваться и опускать руки. Наверное, потому что это проще всего. И я привыкла бегать от всего, если не прятать голову в песок.
— Ух, ты! Вот это круто! Это дрожжи, да?
— Да… — я подошла к Макару, который с восторгом смотрел, как поднимается тесто в духовке. — Это все дрожжи. Завораживающе…
— Интересно, а у меня самого получится? Если попробовать.
— Вместе с сестрой и попробуешь. С родителями. Уверена, в этот раз все у вас выйдет. Веришь?
— Угу! И у вас все выйдет, — Макар посмотрел мне прямо в глаза. — Каждый из нас ошибается, так ведь? Ну и что, что один раз руки опустил. Это как в игре проиграть, мы вот с Максом все равно через время пытаемся. Иногда выигрываем. Иногда нет. Но вот сейчас Макс выбил триста очков и прошел дальше, а до этого не получалось. Наверное…