Господи, Макар это серьезно? Он ставит аргументом для проживания Киры с ним, что я не гладила рубашки и не мыла его дом площадью под тысячу квадратных метров? При том, что в доме были прачки, кухарки, горничные и прочий персонал.
— Но это полбеды, — продолжает на полном серьезе, а мне хочется рассмеяться в голос. — Алиса совершенно не занимается ребёнком. И в детский сад, и в школу Киру возил водитель. Алиса не делает с ребенком уроки. Для этого у Киры есть репетиторы. В течение дня за дочерью смотрит няня, а не родная мать. Я напоминаю, что Алиса ни дня в своей жизни не работала. Возникает вопрос: а чем она занималась с утра до вечера, если не домом, семьей и ребенком?
Мда… Вот, значит, что говорят в судах о жене, когда не к чему придраться. Он хоть понимает, насколько абсурдны его аргументы? Работать, кстати, мне не давал Макар. Он даже не позволил мне окончить институт после рождения Киры. Страшно меня ревновал к каждому столбу. Но в суде он об этом, конечно же, не скажет.
— К сожалению, моя супруга зависима от алкоголя, — громко заявляет, а я чуть со стула не падаю. — У нее это наследственное. Ее мать была алкоголичкой. Я возвращался с работы и почти все время видел жену пьяной. Это подтвердит любой человек из домашнего персонала: горничные, повара, садовники… Все это знают.
Какая наглая, гнусная ложь. Да я ни разу в жизни и капли алкоголя в рот не взяла. Макару это прекрасно известно. Как раз потому, что моя мать была алкоголичкой, я обхожу алкоголь десятой дорогой. Даже на Новый год не пью. Он специально обвиняет меня в алкоголизме. Бьет в мое самое больное место.
— Ваша честь, — поворачивается к судье. — Я очень боюсь, что Алиса будет подавать дурной пример Кире. У нее нет высшего образования, она не работает и пьет алкоголь. Чему такая мать может научить ребёнка? Я уже молчу о том, что Алиса не может создать Кире комфортные условия для проживания. Ведь что самое главное для ребенка? Это комфорт и безопасность. Алиса не может дать нашей дочери ни первого, ни второго. Где будет проживать Кира, если уважаемый суд решит оставить ее с Алисой? В малюсенькой квартире-студии на окраине Москвы в районе с плохой экологией? А нашей дочери нельзя жить в районе с плохой экологией. Кира болеет, ей нужен чистый воздух. Оставляя Киру жить с Алисой, суд лишит ребенка привычных и любимых условий: своей комнаты, сада, бассейна, друзей, что живут по соседству. Какими продуктами будет питаться Кира, живя с Алисой? Сейчас наша дочь ест только фермерские и экологически чистые продукты. Я напоминаю, что Кира болеет. Алиса сможет кормить ее такими же продуктами? У Алисы точно есть для этого необходимый заработок? Сейчас она открыла какую-то школу детского творчества. Вопрос: на чьи деньги? А сможет ли Алиса оплачивать дорогостоящее лечение Киры? Ваша честь, — снова поворачивается к судье. — Прошу вас расторгнуть наш с Алисой брак. А если вам небезразлична судьба несовершеннолетнего больного ребенка, то Кира должна остаться жить со мной. На этом у меня все.
Макар садится на место, а я от шока несколько секунд пытаюсь прийти в себя. Все, что произнёс Макар, — или ложь, или гнусные инсинуации.
— Ответчик, — судья поворачивается в мою сторону. — Изложите ваши возражения.
Теперь мой черёд. Поднимаюсь с места, набираю в грудь побольше воздуха и начинаю говорить все то, чему меня учил Андрей.
Глава 32. Хорошая мать
Алиса
— Ваша честь, — произношу громко. — Сразу хочу сказать, что я не возражаю против развода с супругом. Но я возражаю против всего, что Макар наговорил обо мне. Это или откровенная ложь, или инсинуации. Во-первых, я не употребляю спиртное. Вообще. Даже по праздникам. Макар сказал, что любой человек из домашнего персонала подтвердит обратное, якобы я каждый день была пьяной. Но уважаемый суд должен понимать, что домашний персонал зависит от Макара. Домашний персонал на него работает, получает от него зарплату. Конечно, эти люди скажут в суде все, что Макар прикажет. Я же могу доказать обратное. У меня есть множество видео с различных семейных торжеств: дней рождений и прочих праздников. На каждом видео прекрасно видно, что я абсолютно трезва, а вот мой супруг, Ковалёв Макар Александрович, наоборот, пьян. Обращаю отдельное внимание уважаемого суда, что на этих семейных торжествах присутствовала наша дочь Кира. То есть, Макар пил алкоголь при ней. А сможет ли мой супруг предоставить видеозаписи, на которых пьяна я? Уверяю, ваша честь, у Макара нет видео, на которых я нахожусь в состоянии алкогольного опьянения, поскольку я никогда не пила алкоголь. Все, что может сделать Макар, это заставить домашний персонал под угрозой увольнения солгать в суде.
Замечаю, как Макар зло стиснул челюсть. Чуть попозже Андрей попросит суд включить эти видео. Макар хоть и не алкаш, а порой напивался до поросячьего визга. У меня есть несколько видео, где он еле на ногах стоит. Я не снимала его специально, моя камера была обращена на Киру. Но пьяный Макар очень хорошо попадал в кадр.
— Что касается остальных претензий моего супруга, не очень поняла, как они связаны с тем, что Кира не должна жить со мной. Макар сказал, что я не могу оплачивать лечение Киры, не могу покупать ей фермерские продукты и так далее. На самом деле я могу все это делать, у меня есть стабильный доход. Недавно я стала индивидуальным предпринимателем и открыла школу детского творчества. Она моментально стала приносить прибыль. Но дело даже не в этом. А кто мешает Макару и дальше оплачивать лечение и обучение дочери? Если Кира будет жить со мной, это же не значит, что Макар не сможет помогать ей деньгами. Я не возражаю против того, чтобы Макар продолжил покупать Кире экологически чистые фермерские продукты и оплачивать обучение в частном лицее. Это никак не связано с тем, что дочь будет жить со мной. Также я не возражаю против того, чтобы Макар продолжил оплачивать Кире личного водителя, двух телохранителей и отдых на лучших курортах. Повторюсь: траты отца на комфорт ребенка никак не связаны с тем, что ребёнок проживает отдельно от отца.
Макар натянул