Собственно, почему и нет? Все же мой род занимается разработками в разных направлениях, так что, даже прибыв сюда из-за собственных интересов, это нисколько не мешает моей родне проводить тесты и демонстрации своих разработок. Так и новые контракты параллельно подпишут и все недостатки устранят в испытываемом оборудовании.
— Вот это они там вжарили! — покачал головой Герасимов, осторожно подходя к окну. — Чуть окна не повышибало. Зато теперь затихло всё.
Олег Юрьевич распахнул окно, чтобы было лучше слышно. Звуки боя и, правда, затихали. Взрывов больше не было, выстрелы стали одиночными, а потом и их не стало. Повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листвы на ветру, да единичными поющими насекомыми. То, как на ветке берёзы внезапно чихнул мой горностай, прозвучало, как гром.
— Ваня, — медленно обернулся ко мне Герасимов. — Ты что, животинку на сквозняке держишь?
— Если бы, — усмехнулся я. — Категорически не желает домой идти, на улице только обитает.
В этот момент Федя ещё раз чихнул и из кроны дерева на нас уставились два красных глаза.
— Это у него, наверное, аллергия на тишину, — предположил Олег Валерьевич. — Как только стрельба закончилась, он сразу чихать начал.
— Или на строителей, — сказал Костик. — Пока они тут с рулеткой и какими-то непонятными штуками бегали, он за ними постоянно наблюдал.
— На рулетку, — сказал Герасимов. — Надо сказать им, чтобы только железной линейкой пользовались.
— Что вы до зверя докопались? — усмехнулся я. — Может, ему просто галка пыльная попалась, немытая.
— Фу! — сразу воскликнула Евгения. — Он их что, ест?
— А что тут такого? — поинтересовался у девушки Герасимов. — Они у нас здесь вон какие сытные, упитанные. Одну изловил, пообедал и на боковую.
— Фу-у! — чуть тише произнесла девушка и отошла от окна.
Остальные так и остались стоять перед открытым окном, наслаждаясь тишиной и почти полным безветрием. Горностай перепрыгнул на соседнее дерево, исчез в листве и больше не чихал.
— Если так дело пойдёт, то всем можно расслабиться, — сказал Анатолий Фёдорович, продолжая прислушиваться. — А то уже солдатиков бедных жалко, некоторых вон по два, а то и три раза на дню привозят. Мы им, конечно, быстро помогаем, но всё равно в таких ранениях ничего приятного.
На работе мы всё-таки задержались, но ненадолго. Шума боя не было слышно, скорее всего, атака отбита настолько качественно, что атаковать больше некому или монстры начали бояться, что трудно себе представить.
Взвод солдат, обосновавшийся перед госпиталем, находился в расслабленном состоянии. Работала полевая кухня, распространяя запах гречневой каши и тушёного мяса, а бойцы тем временем занимались кто чем хочет: играли в карты, валялись на траве, которой почти не осталось не примятой, некоторые неторопливо чистили оружие. Обычные ленивые будни. Несколько человек всё же несли караул, поглядывая вдаль через стену из-за мешков с песком.
Мы с Евгенией договорились посмотреть разметку для строительства и обошли вокруг здания. В непосредственной близости площадь под застройку казалась ещё больше. Мы мерили шагами будущее помещение, планируя, что и где будет находиться. Теперь у нас хватит места, чтобы для производства каждого вида эликсира был отдельный стол, тогда не придётся несколько раз за день собирать разные установки.
— А в этом углу поставим установку по производству капсул и расфасовке в блистеры, — сказала девушка, отойдя на дальний угол размеченного газона. — Здесь он не так будет в глаза бросаться.
Горностай сидел у меня на плече, глядя на натянутые ленточки, и периодически чирикал мне на ухо что-то невнятное. Видимо, представлял, что он тоже активно участвует в обсуждении и это было весьма забавно.
— Я тоже так считаю, — сказал я Феде, но так, чтобы девушка слышала. — Лучше производство капсул разместить в ближнем углу.
Глава 12
Утром я пришёл на работу, как обычно.
Перед тем, как подойти к крыльцу, оглянулся и увидел пыхтящего и летящего на всех парах Василия Анатольевича. Было несложно немного подождать, открыть дверь и со словами «ваше высочество» на устах пропустить его вперёд. Он что-то недовольно буркнул, но на лице я заметил довольную улыбку. Как мало человеку надо для счастья — я даже не ожидал.
Анатолий Фёдорович стоял у окна, за которым было движение. Много движения.
— Доброе утро, — сказал я, встав рядом с ним.
— Доброе. Видишь, вон что происходит? — Герасимов махнул рукой в сторону муравейника, где вчера делали разметку. Много людей, грузовики, автокран, гвалт и суета. — Похоже, лабораторию будут делать из быстросборных конструкций. С одной стороны, это здорово, нам не придётся долго ждать. Но с другой стороны, к зданию исторической постройки приляпать современный модуль — это некоторый моветон, что ли.
— В какой-то степени вы правы, — кивнул я, глядя, как рабочие вкручивают в землю винтовые сваи. — Само здание симпатичное. Но если строить лабораторию в том же духе, то уйдёт не один год. Да её, в принципе, с фасада и не видно будет, только с внутреннего двора. Зато наш госпиталь сделает большой шаг вперёд.
— Сделает, — буркнул мой наставник, сложив руки на груди и сдвинув брови. — Как бы при этом ноги не разъехались.
— Что-то не так? — удивился я.
— А то ты не знаешь, что не так, — всё так же недовольно пробормотал Герасимов, продолжая с интересом наблюдать за разгрузкой панелей. — Тут до хрена чего не так. Ты же видишь, как мы работаем при большом наплыве раненых? Мы занимаемся сортировкой и лечением прямо на улице. А почему? Да потому что пока мы всех внутрь затащим, часть из них можно будет уже и не затаскивать, а сразу в морг. Госпиталь сам по себе конструктивно на такое не рассчитан. Так это лето пока, Ваня, а зимой-то как? Тогда же еще обычные сезонные болезни начнутся.
— А такие наплывы только сейчас начались, раньше такого не было? — спросил я.
— Отчего же? Было, — вздохнул Анатолий Фёдорович. — Мы на время активации Аномалии большой шатёр на площадке ставили. Хоть какая-то защита от ветра и снег за шиворот не сыпется. Нам бы по-хорошему не здоровенную лабораторию надо строить, а нормальное модульное приёмное отделение по современным стандартам, рассчитанное на большой наплыв. Вот это было бы дело.
— Так, а чего же вы не сказали это приезжавшей комиссии? — развёл я руками. — Может, они и строительство приёмного отделения согласовали бы?
— Шутишь сейчас, Ваня? — спросил наставник и повернулся ко мне с таким лицом, словно разжевал горькую таблетку. — Когда тебе хоть что-то хорошее обещают, то и дышать боишься, чтобы не спугнуть.