А я по-прежнему находился один в пустом помещении и смотрел в другое пустое помещение, где рабочие наводили последний марафет. Внезапно по ту сторону окна прямо передо мной возник мужчина в спецовке и с мощным электроинструментом в руках, заставив меня отпрянуть от неожиданности. Хорошо, что этого не произошло, пока я общался с братом, посчитал бы меня за зомби.
Рабочий начал махать мне руками, давая понять, что мне надо покинуть помещение. Сейчас окно будут превращать в проход.
Я кивнул и направился в ординаторскую. Анатолий Фёдорович стоял перед окном и медитативно созерцал строительные работы. Он ещё не знает, что скоро пойдёт разговор о новой стройке, тогда фасад здания под старину будет окончательно испорчен современным модулем, но это уже второстепенно, главное — функционал. Лучше было бы построить новый госпиталь, но я не стал выдвигать такую идею, это уже перегиб.
— Хотел отпроситься у вас на завтра, — сказал я наставнику, остановившись рядом с ним.
— В курсе уже, — небрежно ответил целитель, не меняя созерцательной позы. — Поведёшь Женечку кормить Спрутолисов. Только самой Женечкой не накорми, мне её папаша голову открутит.
— Очень постараюсь, — ответил я. — Я не уговаривал, она сама напросилась. Теперь далеко от границы не отойдёшь.
— Чтобы набрать нужных растений для производства этого должно быть достаточно, — сказал Герасимов, с усилием и вздохом оторвал взгляд от стройки и уселся на свой любимый диван. — Но мне почему-то кажется, что она там тебя удивит.
— Удивит? — я невольно поднял бровь от изумления. — Но она же алхимик, а не боевой маг. Чем она может меня удивить?
— Э-э-эх, парень, да что ты знаешь об алхимии? — усмехнулся Анатолий Фёдорович, с интересом глядя на меня. — Вот ты бок о бок с ней уже больше месяца трудишься и у меня складывается впечатление, что ты о ней не знаешь ровным счётом ничего.
— Ну не то чтобы совсем ничего, — пробормотал я, напрягая память. — Немного знаю про отца, про дядю, который, как оказалось, является вашим научным руководителем, про его несчастную жену, за здоровье которой пока что безуспешно борется Фридрих Стефанович.
— Ну, я примерно так и думал, — сказал мужчина и хитро улыбнулся. — О ней-то ты ничего не знаешь. Только о родственниках, да и то почти ничего.
— А вы знаете о ней что-то интересное? Я что-то важное упустил? — спросил я, но по хитрому выражению лица уже догадался, что вразумительного ответа не будет из принципа.
— Вот завтра ты и узнаешь, — продолжая загадочно улыбаться, сказал Анатолий Фёдорович. — И всё, отстань от меня, это не мои секреты.
Герасимов всем видом показал, что продолжение беседы его не интересует. Даже взял в руки потрёпанную газету для убедительности. Хорошо хоть не вверх ногами. Дверь открылась, и в ординаторскую вернулись Олег Валерьевич и Василий Анатольевич, о чём-то горячо споря. После нескольких реплик я понял, что речь идёт о новом оборудовании.
— Вот на кой-чёрт нам нужны в нашей дыре такие приборы! — негодовал Василий Анатольевич. — Они стоят почти как весь наш госпиталь вместе с нами в комплекте, да и разбираться мы с этим будем полгода! Лучше бы привезли что попроще, зато побольше, а не вот это вот всё!
— Ну тут ты не прав, Вася, — спокойно настаивал на своей точке зрения Олег Валерьевич. — Там управление интуитивное, научимся быстро. А то, что оно такое дорогое, наш меценат не виноват, хотел как лучше. Да ты только представь, в каких условиях у нас теперь будут наблюдаться тяжёлые пациенты, сколько мы сможем жизней спасти.
— А так мы бы их спасли вдвое, а то и втрое больше! — не успокаивался его оппонент.
— Но и нас тогда понадобится втрое больше, а лишние кадры у нас под забором не стоят, — спокойно возразил Олег Валерьевич. — А с управлением разберёмся.
— Ваня, ты всё слышал? — вклинился в разговор Герасимов достаточно громко, чтобы их перекричать.
— Слышал, понял, ушёл, — сказал я, вышел из ординаторской и пошёл в сторону новой палаты интенсивной терапии.
Зайдя в палату, уставился на ультрасовременное оборудование, как баран на новые ворота, но на этот случай у меня есть довольно увесистая инструкция по эксплуатации, лежащая на подоконнике, а самое главное — мой чудесный нейроинтерфейс.
Итак, передо мной четыре одинаковых комплекта оборудования. Что мы здесь имеем? Мой виртуальный помощник высвечивал каждый отдельный прибор на стойке и рядом выводил краткое описание, которое при необходимости превращалось в лаконичное руководство к действию.
Эх, Костика мне сейчас очень не хватает. Можно было бы его положить на кровать, подключить приборы и проверить их работу. Значит, придётся испытывать всё это на себе. Как и настраивать эту вершину техно-целительской мысли.
Как же всё-таки хорошо, что светлые головы изобрели беспроводные датчики. Если бы привезли оборудование по согласованию с Василием Анатольевичем, я бы сейчас напоминал запутавшуюся в паутине муху. А так мне просто пришлось раздеться по пояс и прилепить это всё добро к себе в соответствующие места.
Ну, поехали. Надеюсь, это не займет много времени. Очень надеюсь.
Глава 14
Картина маслом: я сижу раздетый по пояс на функциональной кровати, облепленный датчиками, нажимаю сенсоры включения диагностической аппаратуры и любуюсь на графики, отображаемые на повисших в пустоте голографических экранах. Современность как она есть.
Здесь в деталях обозначено и дыхание, и кардиограмма, работа мозга, концентрация кислорода и негативной энергии в крови, даже показывает наполненность кругов маны в процентах — пусть и ориентировочно, но не каждый маг вообще обладает достаточными умениями, чтобы почувствовать даже такие нюансы. Все показатели продублированы красочными диаграммами. Загляденье, да и только, глаза разбегаются с непривычки, куда смотреть.
Вдруг распахивается дверь и буквально вваливается чуть ли не половина госпиталя. Все с раскрытыми ртами устремились к голографическим экранам, меня почти не замечая. Потом я поймал-таки на себе один взгляд — это была Евгения. Она с интересом рассматривала графики и диаграммы, но периодически бросала на меня косой взгляд. Забавно смотреть за тем, что она старается делать вид, что этого совсем и нет.
Ну и ладно, я же не совсем голый — штаны на месте. Я уловил момент, и очередной её косой взгляд совпал с подёргиванием левой грудной мышцы, облепленной датчиками. Девушка резко покраснела и больше не смотрела в мою сторону, полностью сосредоточившись на аппаратуре.
Смешная она, но и дразнить больше этого я девушку не собирался.
Анатолий Фёдорович восторженно тыкал пальцем в неосязаемые экраны, комментируя для окружающих отображаемые показатели. Я следил