Помог горностай, Сеня им вновь так заинтересовался, что пришлось семенить быстрее, чтобы не отставать.
— Феденька, а расскажи мне, пожалуйста, как у тебя дела? — не своим высоким голоском произнёс Арсений.
Мне за его странное поведение стало даже неудобно перед редкими прохожими. Хотелось уже за Федю ответить что-то не особо ласковое, но мой питомец посчитал иначе: они начали гукать и курлыкать по очереди, словно встретились два старых приятеля и горячо обсуждают последние новости. Теперь мне и вовсе хотелось сквозь землю провалиться. Один то явно слегка издевался над человеком, а вот второй вовсю старался, думая, что нащупал нужный путь.
Федя принял кардинальное решение и перепрыгнул на плечо Арсению, бурный диалог разыгрался с новой силой. Я немного ускорился, чтобы никто не думал, что я с ними. Потом самому стало интересно: они друг друга понимают, что ли? Нет, я слышал, что бывают такие специалисты, но от неуклюжего артефактора почему-то совсем не ожидал.
Животная идиллия завершилась довольно быстро. Беседа буквально через минуту начала перерастать в ожесточённый спор.
— Ай! — вскрикнул Арсений.
Я резко обернулся и увидел, что парень держится за нос, а Федя спрыгнул с него, догнал меня по земле и забрался на плечо, продолжая что-то гневно чирикать.
— Тебя тоже слегка подбешивает, да? — с сочувствием спросил я у зверька, тот утвердительно курлыкнул.
— Он меня за нос укусил! — заныл Арсений, догоняя меня, но опасаясь подойти слишком близко. Парень так и зажимал ладонью нос.
— Давай посмотрю, — примирительно сказал я. — Не бойся, я целитель, ты ведь уже в курсе.
— Я тебя не боюсь, я его боюсь, — кивнул парень на горностая, который уютно расположился у меня на плече и вылизывал себе лапку.
— Он тебя не обидит, если ты не начнёшь снова говорить ему обидные вещи, — усмехнулся я. — Что ты ему такого сказал, что он тебя тяпнул?
— Вы думаете, что я умею разговаривать на его языке? — спросил Арсений, вскинув брови над роговой оправой очков.
— А что, нет? — спросил я, демонстративно удивлённо. — А я уже начал думать… Ну ладно, покажи свой нос.
Парень неохотно убрал руку от лица и сделал шаг ко мне. Федя насторожился, но продолжал неподвижно лежать. На носу оказалась ранка меньше спичечной головки размером. Если бы горностай реально разозлился, то легко смог бы кусочек носа откусить, а тут лишь обозначил степень своего раздражения.
— И всё? — спросил я, увидев размер раны.
— А знаешь, как больно⁈ — пожаловался пострадавший.
Я поднёс ладонь к его носу, и вскоре раны не стало. Ровная однотонная поверхность кожи, даже рубца нет.
— Спасибо, — пробубнил Артефактор, с удивлением ощупывая кончик носа.
— Идём быстрее, а то я из-за тебя на работу опоздаю, — сказал я, ускоряя шаг.
Парень старался, как мог. Такой темп ходьбы для него был явно непривычен. Наверно привык всегда передвигаться прогулочным шагом. Да и то наверно от подъезда до машины, не дальше. Тут ходьбы меньше километра, а он уже пять раз спросил, сколько нам ещё идти.
Проходя по аллее, я взглянул на часы, успеваем, но почти впритык. Не люблю опаздывать и приходить впритык, лучше пораньше, мне так спокойнее. Выйдя из аллеи, я остановился и мне в спину воткнулся Арсений.
— Что-то случилось? — поинтересовался парень, осторожно выглядывая из-за меня.
— Да ничего особенного, — ответил я.
Перед входом в приёмное отделение достаточно большая площадь была помечена колышками и ленточками. Это так быстро начали проектировать приёмное отделение? Я понимаю, что современные технологии позволяют многое, но чтобы так…
Большая часть ленточек уже была оборвана и развевалась на ветру красно-белыми змеями. Ни строителей, ни стройматериалов нигде не было видно. Я пошёл в сторону входа, пытаясь оценить масштаб предстоящего строительства, Сеня засеменил следом, Федя запрыгнул на дерево — уже практически ритуал.
— Посиди пока здесь, — сказал я своему протеже и указал на ряд стульев в холле приёмного отделения, а сам отправился в ординаторскую.
Все уже были на месте и допивали свой первый кофе, Герасимов по обыкновению читал утреннюю газету.
— Что-то ты сегодня припозднился, Ваня, — сказал Анатолий Фёдорович, не опуская газеты.
— Да вроде не опоздал, без пяти, — ответил я, глянув на часы на стене.
— Так ты обычно раньше приходишь, — заметил наставник. — Вася вон уже расстроился, вторую чашку кофе пьёт, чуть ли не плачет сидит, мол, где наш Ваня?
Василий Анатольевич при этом усмехнулся, но промолчал. Олег Валерьевич кивнул в качестве приветствия и снова воткнулся в какую-то старинную книгу, раньше у него такой не видел. Может, разрешили вынести из библиотеки? А я? Мне тоже надо! Хотя, на самом деле — необязательно, мне ведь достаточно просто полистать, а нейроинтерфейс всё сфотографирует, оцифрует и проанализирует.
Потом я встретился глазами с Евгенией. Кажется, она всё это время за мной наблюдала, а теперь немного покраснела, но только немного.
Глава 19
— Привет, валькирия, — тихо приветствовал я боевую подругу, улыбаясь.
Заметил, как Василий Анатольевич после этих слов закатил глаза и отвернулся. Спасибо хоть, что промолчал.
— Привет, — ответила Евгения, довольно улыбаясь, потом хотела ещё что-то сказать, но сдержалась. После небольшой паузы добавила: — Идём разбирать ингредиенты?
— Да, конечно, только мне нужно обсудить ещё один вопрос с заведующим, — сказал я, слегка виновато склонив голову.
— Хорошо, — ответила девушка и мило улыбнулась. — Тогда я допиваю кофе и начну потихоньку.
Евгения взяла в руки чашку с недопитым кофе, а я подошёл к восседавшему на диване Анатолию Фёдоровичу.
— Ты чего это такой загадочный, Ваня? — спросил наставник, глянув на меня с некоторым удивлением поверх газеты.
— Да у меня к вам разговор небольшой есть, точнее, предложение, — сказал я, раздумывая, как лучше преподнести этого артефактора.
— Очень надеюсь, что хочешь мне предложить не руку и сердце? — вкрадчиво спросил Герасимов, глядя на меня искоса. — Ты, конечно, хороший специалист и будущее у тебя на поприще целительства будет интересным, но увы… увы…
— Ну и шуточки у вас! — невольно рассмеялся я. — Хотел предложить вам нового сотрудника на общественных началах.
— Что-то в твоих интонациях уже говорит мне, что ты не особо-то и хотел его предлагать, — сказал он, слегка прищурившись. — В чём подвох? Что не так? И что за сотрудник?
— Артефактор, — начал я с последнего вопроса. — Но он, мягко говоря, недотёпа и руки недостаточно прямые.
На лице у заведующего нарисовалось выражение глубокой задумчивости, даже было слышно, как мысли в голове шелестят, словно страницы наспех перелистываемой старинной книги.
— Очень любопытная характеристика, — после некоторой