Особист испуганно вскочил, а его лицо наконец потеряло маску невозмутимости, отразив сильный шок и мгновенную ярость.
— Что вы себе позволяете, товарищ курсант! Немедленно сядьте, иначе я вас сгною, и ваши кольца вам не помогут!!!
Я на это утверждение опёрся ладонями о стол, наклонился вперёд, сокращая дистанцию между нами, и дождавшись идеальной тишины, нарушаемой лишь тихим жужжанием диктофона, прорычал, заставив особиста отпрянуть:
— Слушай сюда, червь… Я не собираюсь отчитываться перед тобой и отвечать на твои тупые вопросы. Вопросы человека, который вместо того, чтобы самому лезть в данжи, качаться, становиться сильнее и защищать этот мир по-настоящему, сидит здесь и прессует тех, кто это делает.
Ты ищешь врагов? Враги там, — я резким движением головы ткнул в сторону окна, которое удачно выходило в сторону далёкого леса. — Та тварь, которая паутину на полнеба натянула, находится там, а не здесь, в этой конуре! Ты думаешь, что твои бумажки и угрозы что-то значат для того, кто прошёл через это? Для того, кто видел, как стирается грань между мирами?
Особист попытался вернуть себе контроль над происходящим, а его лицо покраснело от унижения и злости.
— Вы… вы Я вас уничтожу! Вы явный пособник террористов, и ваши кольца не помогут! Мы…
— Не помогут, говоришь? — перебил я его, после чего на моих губах появилась мрачная, безрадостная улыбка. — А что ты скажешь на это, урод?
После этого я на долю мгновения погрузился в себя, и активируя интерфейс, нажал на ту кнопку, которую ещё очень долго не хотел нажимать. Мне надоело прятаться, и к тому же я осознал, что делать это было бессмысленно. Сила — это единственный язык, который понимали такие, как он, и чтобы не терять время — мне придётся выйти из тени.
Вы действительно хотите снять маскировку качества «Превознесение»? Ваш истинный статус будет виден всем носителям и системам сканирования.
[ДА] / [НЕТ]
[ДА].
Глава 24
Несколько мгновений ничего не происходило и особист уже даже успел позвать охрану, а потом… Под моими ногами вспыхнули два изумрудных кольца, которые тут же распались на тысячи мерцающих искорок, сразу после чего начали появляться они… Мои истинные кольца становления белоснежного цвета.
Сначала это были только контуры, но прямо на глазах они заполнялись мелкими рунами и узорами, что выглядело, надо признать, весьма впечатляюще. Прошло буквально несколько секунд, и под моими ногами уже сияло пять концентрических колец белого цвета, и это зрелище заставило особиста буквально подавиться своим криком.
Он в ужасе уставился на сияющие кольца, будто боялся поверить в то, что видят его глаза, которыми он уже в третий раз пересчитывал их количество.
— Пять… белых… — наконец выдавил он хриплым шёпотом, после чего тут же добавил:
— Это невозможно…
В этот момент дверь в нашу допросную резко распахнулась, явив двух бойцов ДКАР, которые стояли с автоматами на изготовку, вот только они замерли как вкопанные, увидев происходящее, а их лица выразили сначала непонимание, затем — шок, и наконец — почтительный, инстинктивный ужас.
Они знали. Их учили градации цветов, и поэтому они сразу поняли мою принадлежность к той категории силы, с которой не спорят, а договариваются, или на худой конец — просто избегают.
В этот момент я выпрямился, и кинув пренебрежительный взгляд на замершего особиста, тихим голосом сказал, забивая последние гвозди в крышку его гроба:
— Вот что я скажу вам, товарищ особист… Мне уже чертовски надоели эти ваши игры и короны, которые вы норовите нахлобучить себе на пустые бошки, получив хоть какое-то подобие власти… А ещё мне надоело повешенное вами клеймо «дезертира».
Я ушёл из института, потому что он стал обычной фабрикой по производству пушечного мяса, а не сильных носителей, которым хочет стать любой носитель. Благодаря своему решению я стал сильнее, чем вы все, вместе взятые, а потом я вернулся, и помог обрести силу своему другу.
Я кинул взгляд на особиста, который растратил весь свой норов, и вкрадчиво продолжил:
— Ты отпустишь Илью Семенихина. Без каких-либо условий и допросов. Ты предоставишь ему чистые документы и справку об увольнении из института по состоянию здоровья. После этого ты уничтожишь моё дело, спишешь на потерю в зоне боевых действий, или на ошибку… Мне без разницы. Я должен исчезнуть из ваших баз.
Особист явно хотел что-то сказать, но я не дал ему такой возможности, и материализовав свои тёмные крылья, сказал:
— А ещё ты дашь нам транспорт и возможность убраться отсюда как можно дальше, понятно?
Бледный как мел особист нашёл в себе силы и даже попытался возразить:
— Я… я не могу… мне нужно согласовать с командованием…
— Ты согласуешь, — перебил я, и тут же добавил:
— Или я выйду отсюда сам, вот только в таком случае ты будешь объяснять не только то, как у тебя из комендатуры сбежал абсолют, но и то, почему он теперь враждебно настроен по отношению к органам власти…
Решившись на небольшую демонстрацию, я сделал шаг вперёд, и глядя прямо в глаза когда-то уверенного в себе человека, сказал:
— Ты ведь понимаешь, что ваши стены, ваши решётки, ваши протоколы… для меня они — ничто, — в этот момент я сделал шаг в сторону и активировал теневое сокрытие, растворяясь в тенях.
Моё исчезновение знатно переполошило эту троицу, и особист уже почти начал истерить, как я закончил свою мысль, не выходя из тени:
— Я уйду отсюда, когда захочу, и как захочу, но пока ещё предпочитаю уйти цивилизованно. Ты услышал моё предложение, теперь тебе нужно принять решение… И я искренне советую не ошибиться…
Особист пробежался взглядом по углам комнаты, пытаясь уловить моё местонахождение, а потом вообще резко крутанулся на месте, но сзади меня тоже не оказалось…
Он смахнул со лба выступивший холодный пот, и растерянно посмотрел на солдат у дверей, которые тоже не видели меня, и очень сильно из-за этого нервничали.
В конце концов особист смирился с новой реальностью, и кивнув, постарался говорить твёрдым голосом, который всё равно его подвёл, срываясь на фальцет:
— Хорошо… Хорошо… Учитывая… э… время суток, для согласования всех вопросов мне потребуется какое-то время… Минут двадцать, не больше.
Не сказать, чтобы меня это устраивало, но и альтернативы у меня особой не было, потому я вновь пророкотал из пустоты, заставляя своих собеседников вздрогнуть:
— В твоих интересах закончить всё побыстрее…
После этих слов особист вновь резко кивнул, и повернувшись к своим