— Вы двое остаётесь здесь. Никого не впускать и не выпускать, понятно?
Солдаты, не отрывая испуганных взглядов от места моего исчезновения, буркнули что-то невнятное, но особист их уже не слушал, стремительно выходя наружу, оставив дверь нараспашку.
Просто так сидеть в тени мне быстро наскучило, потому я вышел из неё рядом со стулом, материализовавшись так же внезапно, как и исчез, знатно переполошив этим чересчур впечатлительных бойцов, но я не стал обращать на это внимания, и совершенно спокойно, с видом хозяина положения, развалился на стуле, откинувшись на его спинку.
После этого я всё-таки кинул на ребят короткий взгляд, и сказал безразличным голосом:
— Расслабьтесь, парни… Я не отниму много вашего времени…
Отвечать мне понятное дело никто не стал, поэтому у меня появилась возможность сосредоточиться на себе. Вся эта ситуация была совсем не характерна для меня, человека спокойного и неконфликтного, но достали же!
Мир необратимо изменился, и чтобы оставаться «на волне» в новых реалиях — нужно быстро под него подстраиваться, что эти товарищи делать совершенно не умеют. И это было бы не настолько критично, если бы из-за их методов работы не страдали другие люди, которые пытаются развиваться и стать сильнее.
Да, мне сейчас совершенно ничего не мешало сбежать отсюда, но во-первых — я не хотел оставлять в их лапах Илью, а во-вторых — мне чертовски надоело скрываться от всех подряд.
Решение раскрыть свою принадлежность к абсолютам было больше эмоциональным, но сейчас, когда я уже взял себя в руки — ни о чём не жалел.
Дело в том, что я решил воспользоваться своим статусом и попробовать договориться с действующей властью, но с некоторыми нюансами, главный из которых заключался в том, что я ни за что не буду раскрывать им свою истинную принадлежность.
Я ни на мгновение не забывал о Верховном монархе, который пообещал воистину царскую награду за поимку монарха теней, а потому принял решение, что не скажу о своём истинном классе ни единому человеку, ведь как известно — что знают двое, то знает и свинья. Вместо этого я решил воспользоваться своим лисом, чьё наличие поначалу хотел скрыть, и говорить всем желающим, что я монарх призыва.
Не, ну а что? Как они смогут это проверить? Продемонстрировать работу «своего» класса в случае нужды я смогу, да и к тому же — у меня есть свидетель, который подтвердит, что совсем недавно я мог держать три призыва одновременно. Что касается царства Сиалы, и не простого отношения местных к монархам — мне совершенно ничего не мешало ходить там под активной маскировкой, изображая слабого носителя поддержки…
Чем больше я думал, тем сильнее мне нравилась эта идея, но тут мои мысли прервал приглушённый голос особиста, доносившийся из-за приоткрытой двери, где он наконец до кого-то дозвонился, и сейчас пытался обрисовать непростую ситуацию в своих владениях:
— … Да, товарищ полковник, объект «Серафим» действительно задержан, вот только ситуация… несколько осложнилась. Он проявляет признаки агрессии, и демонстрирует… — тут в разговоре возникла пауза, и мне даже из допросной было слышно, как он с трудом сглатывает слюну, — демонстрирует принадлежность к «Абсолютам». У него пять белых колец!
Голоса собеседника мне слышно не было, вот только судя по тому, как затараторил особист — его там явно не хвалили:
— Так точно, уровень подтверждён! Нет, что вы… Никакой провокации с нашей стороны! Мы действовали строго по протоколу задержания в запретной зоне… Нет, он не предлагал… Что? — голос особиста неожиданно приобрёл какую-то сдавленность, и он продолжил:
— Я… я мог не совсем корректно интерпретировать его первоначальные… Товарищ полковник, но он же дезертир!.. Да… Да, понимаю… Так точно… Есть. Передам. Жду вас.
На этом увлекательный разговор закончился, и через пару минут дверь допросной вновь распахнулась, явив нам немного встрёпанного особиста. Честное слово — он выглядел так нелепо, что мне даже на несколько мгновений стало его жалко, но потом я вспомнил нашу прошлую беседу, и этот странный приступ всепрощения благополучно прошёл.
Войдя внутрь, он остановился напротив меня, о чём-то подумал, после чего обречённо выдохнул, и я с легким удивлением увидел, что в его глазах теперь была не злоба и страх, а усталая, вымученная покорность и желание поскорее переложить возникшую проблему в моём лице на плечи повнушительней.
— Сергей Игоревич, — начал он официальным голосом, глядя прямо в мои глаза. — Я приношу вам искренние извинения, и должен сказать, что наше с вами общение… началось не с того.
«Вот так номер!» — подумал я, а мой собеседник тем временем продолжал:
Позвольте представиться — капитан юстиции Семён Аркадьевич Ветров. Я должен извиниться перед вами за возникшие недоразумения и излишне… жёсткий тон, избранный мной для нашей беседы.
Я молча кивнул, с холодным удовлетворением оценивая — насколько сильно может меняться человек за один короткий телефонный разговор, а Ветров всё говорил, тщательно подбирая слова:
— Я доложил о вашем задержании своему непосредственному командиру, который является начальником территориального управления ДКАР по особо опасным аномальным угрозам, и подполковник Жаров, как только узнал о вашем статусе, тут же выехал сюда.
Его путь не займёт много времени, и может, пока вы его ожидаете… чай? Кофе? И я хочу предложить вам пройти в комнату отдыха комендантов, там обстановка более… располагающая.
После этих слов я несколько мгновений посмотрел на резко изменившегося особиста, и решив не накалять обстановку, медленно поднялся с неудобного стула, звонко стукнув цепью наручников по металлическому столу, и встряхнув запястьем, сказал:
— Для начала, Семён Аркадьевич, было бы неплохо избавиться от этих… украшений, а потом можно и к моему другу зайти, чтобы забрать его и вместе пройти в предложенную вами комнату отдыха.
Ветров облегчённо выдохнул и тут же засуетился.
— Да, конечно, конечно! — Он жестом подозвал одного из бойцов, и приказал: — Немедленно снимите с него браслеты!
Через пару минут, уже без наручников, мы с Ветровым зашли за Ильёй, который сидел в точно такой же голой допросной, и выглядел не столько испуганным, сколько измотанным и злым.
Когда он увидел меня, а точнее — пять белых, мерцающих в полутьме коридора колец под моими ногами, его глаза удивлённо округлились, и совладав с собой он спросил:
— Серёг… это… это…
— Потом объясню, — коротко бросил я, и тут же добавил:
— Всё в порядке, иди за мной.
Даже в состоянии крайней степени удивления Илья сообразил, что здесь не лучшее место для вопросов, поэтому просто кивнул и пошёл следом за нами.
Нас провели по коридору в