Жаров понимающе кивнул головой, и приготовил ручку, чтобы делать пометки в своём блокноте.
— Первое и самое основное, — начал я, тщательно подбирая слова. — Я хочу построить наши отношения таким образом, который позволит мне быть своего рода приходящим специалистом. Тем, кто решает проблемы, с которыми невозможно справиться обычными методами.
Никакого ограничения свободы, лабораторий или упаси боже тюрем. Если же что-то из этого будет иметь место — тогда мне проще перекантоваться в Сиале и провинциальных городах нашей необъятной родины, а потом вообще окончательно перебраться в царство Сиалы, забыв путь домой.
Тут я конечно немного лукавил, всё-таки не стоило забывать о собственной семье, члены которой до сих пор свято уверены, что я продолжаю обучение, но Жарову мои мысли были недоступны, и я решил этим воспользоваться.
Я сделал небольшую паузу, но Дмитрий Сергеевич не сказал ни единого слова, продолжая что-то помечать в своём блокноте, на что я мысленно пожал плечами, и продолжил:
— Вторым моментом является то, что я ни в коем случае не собираюсь заниматься прокачкой богатеньких мальчиков и девочек, чтобы потешить их раздутое эго. Это занимает слишком много бесценного времени, а толк от таких носителей… ничтожен. Чаще — от них вообще один только вред.
— Третье, — продолжил я, видя, что Жаров всё ещё меня слушает. — Работать с государством я согласен, вот только кольцами своими светить при этом не хочу. Суть моего условия в том, что никто не должен знать, что я абсолют и какого цвета у меня кольца. Это принципиально.
В этот момент Жаров перестал писать, и поднял голову, после чего несколько секунд молча смотрел на меня, а потом хмыкнул, и с лёгкой, практически незаметной ноткой иронии сказал:
— Если я вас правильно понял, Сергей Игоревич, вы хотите заручиться всесторонней поддержкой государства, а сами при этом будете что-то давать в ответ исключительно если у вас появится подходящее для этого настроение, так? То есть никаких обременений вы накладывать на себя не хотите, верно?
Тон его был суровым, но не агрессивным. Я увидел, как Ветров, за спиной своего начальника напрягся, а на его лице на миг промелькнула предвкушающая усмешка — он явно ожидал, что сейчас меня будут отчитывать, но я уже решил идти до конца, а потому с видимым спокойствием кивнул, и сказал:
— Да, товарищ подполковник, вы поняли меня совершенно правильно.
Усмешка на лице Ветрова стала ещё шире, но быстро сползла, как только Жаров, совершенно спокойно, сказал:
— Я предлагаю пока что опустить этот вопрос, и если вы позволите — я пройдусь по вашим пунктам, начав с последнего… Объясните — зачем вам нужна маскировка, и как она вообще работает? Насколько мне известно — у системы нет функционала скрытия колец, да и вообще… кольца абсолюта открывают многие двери, зачем их скрывать?
Я покивал, услышав этот логичный вопрос, и ответил чистую правду:
— Да, в материнском мире это скорее всего так и есть, но вот в Сиале… в Сиале, товарищ подполковник, всё наоборот.
Жаров удивлённо приподнял бровь, и я увидел, что в его глазах разгорелся неподдельный интерес.
— Продолжайте.
— Недавно там была страшная война, после которой все монархи обязаны приносить клятву верности Верховному Монарху. Эта клятва делает из нас обычных пешек, полностью послушных его воле.
В настоящее время всё зашло настолько далеко, что Верховный Монарх даже издал указ, согласно которому любой, кто сдаст «бесхозного» монарха, получит от него очень щедрую награду.
Илья тихо присвистнул, впервые услышав эту информацию, а я тем временем продолжал:
— Именно поэтому светить кольцами монарха на территории Сиалы — это очень плохая идея, а чтобы избежать эффекта сарафанного радио, я не хочу светить ими даже здесь. Не мне вам рассказывать об алчной природе людей, среди которых по-любому найдётся кто-то, кто захочет нажиться за мой счёт.
Что касается способа маскировки… — я сделал небольшую паузу, — да, это недоступно обычным носителям, а я получил такую возможность в награду за обретение статуса монарха.
Жаров внимательно выслушал мой ответ, переваривая полученную информацию, а потом неожиданно приказал:
— Ну-ка, покажите мне свою маскировку.
Для меня это не составляло особых проблем, поэтому я решил ему не отказывать, и на мгновение вызвав интерфейс, активировал выключенную маскировку.
Сразу после этого пять белых колец под моими ногами погасли, растворившись в воздухе, а взамен там появились два изумрудных кольца поддержки, которые начали лениво вращаться, мерцая знакомым зелёным светом.
Жаров удивлённо хмыкнул и тихо пробормотал:
— Действительно… не отличишь от настоящих.
После этого он наклонился, внимательно разглядывая новые кольца, а затем чуть громче спросил:
— А цвет вы можете поменять? И почему кольца всего два?
Я на это покачал головой, и ответил:
— Цвет колец можно было выбрать только один раз, во время обретения навыка, а вот их количество поддаётся регулировке. Два кольца — это именно то количество, когда разумные в Сиале видят, что ты уже не новичок, но одновременно с этим ты не особо интересен сильным носителям из-за своего низкого уровня.
Жаров кивнул, принимая мой ответ, и сделав ещё одну пометку в блокноте, сказал:
— Да, оставляйте пока так. Если всё обстоит действительно так, как вы рассказали — это и правда разумное решение. — Он вновь откинулся на спинку кресла, заставив его жалобно скрипнуть, и сказал:
— А теперь перейдём к следующему вопросу… Прокачка. Как так получается, что вы делаете это так быстро? Согласно базам ДКАР — ещё вчера утром у Семенихина, — он кивнул в сторону Ильи, — было всего одно кольцо, а сейчас, спустя неполные сутки, их уже три! Это вызывает вопросы. Большие вопросы, и мне хотелось бы услышать на них ответ.
Тут мне тоже скрывать особо было нечего, потому что я прекрасно помнил о Монархе Истины и предполагал, что он уже давно раскрыл все карты прокачки перед руководством ДКАР, поэтому я ответил:
— Весь секрет в том, что я могу извлекать эссенцию не только с боссов, но и с обычных тварей. Именно из-за этого моя прокачка проходит в десятки раз быстрее.
После этих моих слов Илья поражённо выдохнул:
— Вот как… А я-то думал…
На восклик моего друга никто не обратил особого внимания. Жаров, услышав такое откровение замер, и посмотрев на меня пристальным взглядом, вкрадчиво спросил:
— Это уникальная способность? Или её можно как-то… воспроизвести?
Я понимающе улыбнулся, но покачал головой, и сказал:
— Насколько я