Я захлопал по карманам и понял, что оставил его в избе. Вернулся, по пути кивнув лошадке, как старой знакомой.
Зайдя в избу, убедился, что княжна так и не проснулась… Нашёл иолит возле скамейки и заставил его искать то, что мне нужно.
Как ни странно, указывал он на княжну…
— Ну ты просто капитан-очевидность, — буркнул я, — Ты бы мне нашёл, как её разбудить…
Иолит чуть качнулся, указывая теперь на стол. Повинуясь порыву, я подошёл, и оказалось, он указывает прямо на зеркало.
Оттуда на меня смотрела уже изрядно уставшая ведьма. Волосы растрёпаны, глаза покраснели от слёз.
— Что, пришёл надо мной насмехаться, грязный орф?
— Дала бы помыться, был бы чистый…
— Вы, грязнокровные, никогда не очиститесь! Вы… — она набрала воздуха, а потом лишь отмахнулась и, отвернувшись, просто ушла куда-то в зеркало.
— Эй! — я подскочил, — Стой.
Потряс зеркало и уставился на самого себя. Да ну твою ж… эээ… ну-у-у… Иолит всё так же показывал на зеркальце.
— Слушай, — сказал я своему отражению, чувствуя себя ну очень глупо, — Давай, наверное, попробуем всё-таки познакомиться?
— ГРЯЗНЫЙ ОРФ!!! ВЕРНИ МНЕ МОЁ ТЕЛО!!! — ведьма тут же так шарахнулась в зеркало, да так, что оно треснуло, вылетев у меня из руки, а меня самого откинуло обратно на стул.
Едва не навернувшись и слушая затухающее эхо ведьминых визгов, я посмотрел на следы сапог в пыли. И со вздохом подумал, а стоит ли говорить о некоторых технических сложностях, произошедших с её телом?
Глава 7
Семеро одного не ждут
Прежде, чем вернуться к столу с расколовшимся зеркалом, я поймал себя на том, что постарался аккуратнее перешагнуть прах колдуньи. Всё-таки, как-то это неправильно топтаться по ней, особенно после того, что между нами было.
Да ещё эта её истерика… Ведьма для меня теперь была живее некоторых живых.
Во-первых, мне надо было разбудить княжну. Только ради этого стоило уговорить эту ведьму помочь, ведь, насколько я понял, она была большим профи в деле владения чёрной волшбой.
Но сейчас, когда я чуть не шарахнулся от её гнева, возникло и «во-вторых»…
Необходимость обрести настоящую силу никуда не делась.
Я сейчас в другом мире, где орки, гномы и эльфы живут бок о бок, и друг друга волшбой погоняют. Про людей я уж молчу, их наличие в этом мире казалось чем-то нереалистичным.
Меня в этот мир закинул Жнец Высшего Круга по имени Дра'ам, сила которого вот так запросто спалила эту первородную. А она, стало быть, должна была быть неслабой колдуньей.
Всё это сводилось к одной простой мысли — предупреждение Дра'ама о прибытии других Жнецов это не пустой звук. Они придут, и я должен быть готов.
А в дружине меня что-то не очень готовят… Вот честно.
Поэтому я очень хотел знать то, что знала эта ведьма. На такие вещи у меня всегда было чутьё, и я прямо чувствовал, что она сможет решить мою проблему с источником.
Взяв тяжёлый стул, я поставил его перед столом. Выбрал осколок зеркала побольше, приставил к плошке с какими-то поганками. Недовольный глаз колдуньи осторожно глянул оттуда.
— Ты всё ещё здесь, грязный орф?
— Был бы чистый, если бы…
— Повторяешься, — буркнула она.
— Да и ты не блещешь новизной.
— Грязный…
— Сама чистая, что ли?
— Да как ты смеешь, полукровка⁈ Я — Первородная, и сомневаться в чистоте моей крови… — в осколке взметнулись волосы, и при этих её словах стол задрожал.
Воздух завибрировал от неведомой энергии, запахло озоном, как после грозы, и я почувствовал, как шевелятся волосы на голове. Запрыгали инструменты и плошки по столешнице, отчего осколок упал глазом разъярённой ведьмы на столешницу.
И сразу вся мощь Первородной сдулась…
Усмехнувшись, я приподнял осколок.
— Ты всё ещё здесь? — спросил я, — Не ушла?
Глаз ведьмы засиял лунным гневом, юмор она не оценила. Сугубо из уважения к оппоненту, я тоже состроил самую злую морду, на какую был способен.
— Верни. Мне. Моё. Тело, — медленно выдохнув, отчеканила тёмная эльфийка.
— Борис Павлович Грецкий, — я чуть склонил голову, — Потомственный дворянин и…
— Я знаю, кто ты! Вот только сдаётся мне, ты и сам-то не знаешь о себе ничего?
Воспоминание сверкнуло в моей голове, как молния. «Сын отступницы».
Заметив моё замешательство, ведьма улыбнулась.
— Неужели сын хочет узнать правду о своей… Иссохни моя ярь!!! Что это⁈
Я обернулся. А, это она заметила свой прах, рассыпанный по полу.
Снова задрожал воздух, даже зашуршали веники и зазвенели склянки на полках. Но я тут же прихлопнул осколок к столешнице.
Нет, так не пойдёт… Уже столько времени, а от неё одни только истерики.
Знания ведьмы, конечно, искушали меня, но биться лбом в стену было не в моих правилах. Не хочет — не надо.
— Стой! — тут же услышал я, когда встал. Глаза ведьмы показались в отражении ножа, — Я Велена с Конжакского Камня.
— Конжак… — я тут же плюхнулся обратно, — Это ты предсказала воеводе обо мне?
— Возьми уже нормальное зеркало, — проворчала эльфийка, когда я стал пристраивать осколок.
— Чтобы ты меня шарахнула, как следует?
— Глупец! Если бы мне была подвластная моя сила, ты бы уже… уже… это бы ты лежал той кучей праха! — она взвыла.
В общем, порывшись в сундуке у изголовья тахты, где княжна всё так же мирно посапывала и просыпаться вообще никак не собиралась, я выудил на солнечный свет старое, но большое, размером с книгу, квадратное зеркало в оправе из какого-то чёрного резного дерева.
Эльфийка судорожно оглядывала своё помещение, пока я нёс её к столу. Судя по глазам, она отказывалась верить, что её прекрасного тела больше не существует… В зазеркалье она была в изящном чёрном платье и, едва я её пристроил так, чтобы мы смотрели друга на друга, с кислой улыбкой уселась на стул. Естественно, на отражение стула.
— Орф… — начала было она.
— Эльфийка, — тут же парировал я.
— Я Первородная!
— А я человек… тьфу ты…
Она скривилась. Моя зелёная рожа с острыми ушами никак не была похожа на человеческую.
— Велена… или госпожа Велена… — начал я, — Кстати, у тебя красивое имя. А тебе я уже сказал, что меня зовут Борис. Не орф, а Борис! Для тебя можно господин Грецкий.
Видимо, весь гнев эльфийка уже выплеснула, или уже продумала свою тактику насчёт меня, но отреагировала она спокойно.
— Цена знаний сегодня высока. Ты сказал, что мы можем помочь друг другу?
Я с сомнением обернулся на рассыпанный по полу прах. Как-то у меня теперь были