Что мне с ней сделать? Склеить? Клонировать? А в этом мире есть такие технологии?
— Для начала ты бы мог собрать меня, — недовольно сказала Велена, — Подбери шкатулку… чистую шкатулку! Возьми веник… да не этот, дурень… это для сора.
— Так! — я бросил веник, найденный под столом, — Мне кажется, мы друг друга не совсем поняли. Из нас двоих кто тут без тела и кто заточён с той стороны зеркала⁈ По-моему, твои проблемы явно крупнее моих, и не тебе мне указывать! — я ткнул пальцем в неё, — А разбудить княжну я и так найду как, не ты одна чёрной волшбой маешься!
— Заточён в зеркале? — она усмехнулась, — Орф, я в тебе!
Моя победная улыбка медленно съехалась в недоумение, а по коже побежали мурашки. Почему-то мне очень не хотелось в это верить, но шестое чувство подсказывало — колдунья не лжёт.
— Во мне? То есть, как во мне? — я ухмыльнулся и махнул головой назад, — А прах ты просишь собрать не для того ли, чтобы я его везде таскал с собой, и чтобы…
— Таскал с собой? Гораздо безопаснее будет его спрятать здесь, — Велена прищурилась, — Ты видел чистокровных?
— Ну, я говорил с одним в Качканаре, когда меня…
— Дурень! Выйди из избы!
Почувствовав неладное, я прихватил зеркало и вышел. Дверь я открывал осторожно, будто опасаясь, что меня заметят.
— Смотри на вершину той горы.
Вершина соседней горы, или скорее даже холма, была свободной от леса и, прищурившись, я разглядел фигурки всадников. Нехилый такой отряд, воинов десять точно.
— Они ищут княжну…
— Знак! — вырвалось у меня, — У неё же руна на пятке!
Я закрутил головой в поисках хоть какого-то оружия. Наверняка они эту чёрную руну чувствуют, и скоро будут здесь. А значит, я должен…
— Дурень, вернись в избу. На этой полянке вы с княжной в безопасности… Пока что. Это, кстати, о том, как мы можем друг другу помочь, господин Грецкий.
Я вернулся внутрь и снова уселся напротив колдуньи.
— Значит, у тебя дом прикрыт чем-то?
— Ты не такой уж и дурень… Эти чистокровные думают, что владеют чёрной волшбой. На самом деле это детский лепет в сравнении с теми знаниями, которыми владею я.
— То есть, ты всё-таки можешь снять проклятие с княжны?
— Не спеши. Когда я вошла в твой разум, ты как-то запер меня в нём, да ещё и обрезал связь источника с телом. Ни один рождённый яродей не способен на такое!
— А если он… эээ… какой там круг-то… А если он седьмого круга?
— Яродеев седьмого круга не было со времён Первородных! Но ты прав… Мне ещё никогда не приходилось ощущать такой силы, это явно сделал какой-то первородный яродей! Да что я такое говорю… Это мощь целого круга из семи первородных, создающих ядро! Я вообще была беспомощна! Как ты это сделал⁈
Она снова едва не кинулась на зеркало, и я уже был готов положить его на стол, как колдунья тут же примирительно подняла руки.
— Стой, орф, стой… Борис, да. Просто скажи мне, что это за сила? Ты тогда сказал только… — она затаила дыхание, — Ты сказал «Дра». И после этого меня мощный поток яри выбил меня сюда… Что это? Древняя руна, о которой я не знаю? Это имя этого яродея?
— А может, это сила моей матери? — решил схитрить я.
— Эта ложь такая же забавная, как и глупая. Ор… кхм… Борис, я чувствую ложь. Тем более, не забывай, я в твоём разуме.
— А что ж ты мысли-то не прочтёшь?
— Прочла бы, если б твой разум не был закрыт этой силой.
— О-хо-хо, — вырвалось у меня, и я даже сложил руки на груди. А я оказался для этой Велены ещё тем крепким орешком.
— Сила твоей матери всего лишь позволяет управлять всплеснувшими существами, — ведьма вдруг решила начать первой.
— Что-то я такого не помню. Хотя был один кабан…
— Воины, поражённые чёрной волшбой чистокровных, превращались тогда, когда ты проливал кровь, — усмехнулась Велена, — Разве не помнишь?
Я слегка смутился. А ведь и вправду… Разбил губу, и на помосте тот орк превратился в чудище. Да и тот, который княжну поймал в лесу, тоже мне кровь пустил
— Но я не управлял ими.
— Ты спонтанно вызвал мутацию. Это же неумелая чёрная волшба чистокровных, как они себя называют, что ты хотел? И всё же среди первородных талант твоей матери это был не бог весть какой редкий дар.
— Но тебе он был нужен. Ты же для этого меня сюда притащила?
— Да. Не бог весть какой редкий дар, но у меня его не было.
— А первородных сколько осталось?
Велена прищурилась, поняв, к чему я клоню. По её реакции я понял, что она и сама не знает, сколько их осталось.
— Ну да, теперь это редкий дар… Значит, не хочешь говорить? — она усмехнулась, — Тогда и я буду молчать.
И, развернувшись, Велена ушла. В зеркале, как ни странно, возник я. Просто я, сидящий на стуле перед столом и разглядывающий себя в зеркале.
Не любил я манипуляторов, но у этой ведьмы и выхода другого не было. А что она могла ещё сделать?
Хотя нет… Верить ведьме — слишком легкомысленно. Быть может, если она узнает имя Дра'ама, то подберёт ключ к его силе? Я где-то слышал такие истории, что ведьмам было достаточно только узнать имя.
А с другой стороны, как я его произнесу-то? Мысли мои она не слышит, а вслух мы с ней можем долго забавляться — я в обморок падаю, она ждёт, как встану. Снова в обморок, и снова ждёт…
Но мысли она не слышит только с её слов. Эээ… Велена — дура! Самая грязнокровная и вторичнородная, какая только может быть в этом мире! Ду-ра! Руна теперь такая будет, означающая дуру Велену с Конжака…
Нет, кажется, и вправду не слышит. При её темпераменте она как минимум скинула бы меня со стула.
— Сам дурак! — донеслось из зеркала.
— Ты же сказала, что не слышишь мысли.
Ответом была тишина. Но если слышит, то должна уже знать имя Дра'ама?
А, к эльфячьей бабушке! Уже голова пухнет от всех этих версий.
— Это гном, — сказал я, — Мастер Зот с Качканара наложил на меня защитную руну, вот ты и попалась. Он из храма Идущих к Недрам.
Велена не ответила, точно зная, что это враньё. Я сжал кулаки… Гадство! И вот эта стерва будет у меня в голове всё