— Кстати, что-то я про Жнецов тут вообще ни от кого не слышал, — признался я, — Не особо-то их и ждут.
— Три тысячи лет прошло. За это время орки и эльфы научились в руках вилку держать, из-под земли вылезли гномы, а с небес прилетели люди. Ну как прилетели… Разбились. Их мир, кстати, тоже пал под ударом Жнеца.
— То есть, крохи своей силы они притащили с собой?
— Да.
— А гномы откуда выползли?
— Ну ты попробуй у них спроси. Это, наверное, самая сокровенная тайна Вселенной.
Я вздохнул. Да уж, выпросишь у них, у этих гномов.
— Ещё вопросы, господин Грецкий? — съязвила ведьма.
— Да у меня этих вопросов вагон и маленькая тележка!
— Ненавижу паровозы, — поморщилась тёмная эльфийка, — Самый грязный и расточительный перевод яри! Воистину, это могли придумать только люди и гномы…
— Велена, мне нужна сила, — наконец, сказал я, — Сила, чтобы остановить Жнецов, когда они придут в этот мир.
Я пригубил пахучий чай. Ммм, а ничего так получилось.
Ведьма же, услышав меня, как открыла рот, так и застыла на несколько секунд.
— Ха… — наконец вырвалось у неё, — А-ха… Ха-ха. А-ха-ха-ха!!!
В этот раз она сознание не теряла. Наоборот, она с ума, кажется, сошла, потому что этот её нервный, истерический смех длился очень долго. Поджав губы, я положил зеркало лицом на стол, чтобы спокойно допить чай.
Глава 8
Дела государственные
— Не эта банка, а другая… Дурень, куда ты грязными пальцами⁈ — голос из зеркала меня уже здорово раздражал, — Это волшба первородных, а не эльфийская шептуха! Возьми лопаточку. Да чистыми руками, остолоп! Для чего здесь таз и полотенце⁈
Чувствуя себя, как стажёр на практике, я безропотно выполнял все указания Велены.
— Хочешь силу — будь добр учитывать каждую мелочь, — напутственным голосом вещала Велена со стола, — Волшба у нынешних грязнокровых получается лишь потому, что система, созданная первородными, работает до сих пор!
Я наконец сел перед княжной, держа в руках баночку, лопаточку, и готовясь сводить чёрную руну.
— Итак, повторимся, — вздохнув, сказал я, — Ты помогаешь мне достичь силы. И когда я её достигаю, то помогаю тебе вернуть тело.
— А что мне остаётся? — прохныкала Велена, — В этом мире нет ни одного существа, способного на такое. Но ведь тебя Жнец перенёс в живое тело? Если ты сможешь сделать это и со мной, тогда наш уговор будет исполнен.
— И всё же риски ты осознаёшь, ведьма, — усмехнулся я.
— Я лишь осознаю, что у меня нет выбора. Как и у тебя, Грецкий. Если ты прав, и Жнецы вправду готовятся прийти в этот мир, то я сгину вместе с тобой… и с этим миром.
— Какая-то ты пессимистка.
— Я три тысячи лет смотрю на грязнокровок, получивших в подарок мир, спасённый от Жнеца. И с каждым годом они лишь слабеют! Откуда бы во мне взяться оптимизму?
— Ну, теперь у тебя есть я, — мои губы тронула гордая улыбка.
— Ах, да, как я могла забыть… Теперь, потеряв физическое тело и превратившись в астральную сущность, заключённую в твоём отражении, я смотрю на это с большой долей оптимизма.
— Пф-ф-ф, — поморщился я.
— Ты лучше скажи, орф. Ты и вправду видишь руны?
— Более чем, — я показал пальцем на руку княжны.
— А можешь показать, что именно ты видишь?
Тем же пальцем я в воздухе начертал символ.
— Хмм, верно…
Самое интересное, что на мгновение воздух и вправду будто завибрировал в том месте, где я повторил руну.
— Ни хрена себе, — вырвалось у меня, — Это что было?
— В воздухе всегда присутствует ярь. Волшба первородных, возможно, даже старше этого мира, и любая их руна несёт в себе отголоски древней силы.
— Я… кхм… Я сейчас что-то наколдовал?
— Колдовство ты с чистокровными будешь в овраге доедать, а здесь настоящая волшба, — отчеканила Велена.
— И что же я сотворил?
— Ничего, — буркнула она, — Просто отголосок, как круги на воде… Это всего лишь говорит о том, что символ и вправду имеет силу.
— Вон как… Значит, я сейчас сотру руну на руке, и она проснётся?
— Да.
— А ту, что у неё на пятке?
— Её накладывала не я, и с этим посложнее.
— Ты же говорила, волшба чистокровных — это баловство?
— Какие умные нынче полукровки пошли, ну ты посмотри, — возмутилась Велена, — Пусть чистокровные колдуют очень топорно и неуклюже, но они используют секреты первородных, и это факт, который ты должен уяснить. Острый меч в руках мастера — непобедимое оружие. Но и в руках оборванца этот меч может кого-то порезать.
— Он и сам может порезаться, при неумелом использовании.
— Именно так, и ты не представляешь, какие ошибки делали чистокровные. В Британском Эльфийском Королевстве как-то погибли жители целого города… После этого чистокровные поняли, что все опыты с чёрной волшбой нужно проводить далеко за пределами их королевства. Ведь волшба первородных могущественна настолько, что пронзает времена сквозь тысячелетия и не ослабевает ни на…
— Так, так, так, — я поднял руку, — Давай вернёмся к руне на пятке. Как её снять?
Ведьма вздохнула.
— Чтобы символ потерял силу, нужна смерть жертвы, кровь которой послужила ингредиентом для вари. Либо нужна кровь этой жертвы, если она жива, чтобы мы смогли сами сварить мазь… такую же, как эта, и снять символ.
— Не совсем понял, — я почесал затылок, — Какая ещё жертва? Ради этой руны принесли кого-то в жертву? На алтаре, что ли?
— Ох, ярь твоя иссохни, орф! — Велена закатила глаза, — Что ты знаешь о чёрной волшбе чистокровных?
— Только то, что она под запретом… Ну, а ещё заставляет орков и зверей мутировать. А ещё одного орчека в Качканаре заживо сожгла, вместе с ярью… Ну и вот, эта, которая на пятке, гипнотизирует княжну.
Усмехнувшись, Велена стала объяснять.
Для чёрной вари, которой рисуются эти символы, используются разные ингредиенты. Пепел, прах, и многое другое, что смогли раскопать в трактатах первородных хитрые европейские эльфы.
Но самый главный ингредиент — кровь жертвы, жизненная сила которой будет питать действие заклинания. И жертва эта должна находиться совсем неподалёку от Качканара. Такая вот слабая сторона этой могучей волшбы.
— То есть, княжна связана с каким-то живым существом?
— Не княжна, а её руна. И это наверняка какой-то крестьянин-орк. Орочья кровь, чтобы действовать на орка, подходит гораздо лучше, — сказала