— То есть, если увезти княжну далеко-далеко, связь оборвётся?
— Чем дальше, тем больше жизненных сил требуется от покровителя руны. Его жизнь иссякает, и заклинание рушится.
— Подожди… — я задумчиво зажал лопаточку зубами.
— Потом возьмёшь новую, грязнокровый.
Я лишь отмахнулся.
— Получается, чтобы им контролировать княжну, рядом с Качканаром нужно найти место, где держат эту жертву… как ты сказала, покровителя руны?
— Рада, что ты сам догадался. Да, если ты найдёшь имение, где у какого-нибудь барина постоянно исчезают крестьяне, то ты найдёшь и чистокровных. Даю покров на отсечение, это какой-то титулованный эльф, который ни во что не ставит крепостных орков.
Теперь, добившись от ведьмы сотрудничества, я впервые задумался, что если княжна будет в сознании, то я не смогу вот так спокойно болтать с зеркалом. А я уже как-то немного привык, что у меня такой грамотный консультант нашёлся.
Просто существовала одна проблема — вокруг шастали чистокровные, вполне серьёзный боевой отряд, который может легко свернуть мне хилую орфячью шею. А я, хоть и выходил из некоторых схваток победителем, но всё же был реалистом.
А если быть совсем честным, то мне просто везло…
Вдруг у Даши будет опять помутнение, и она по их безмолвному приказу попытается от меня сбежать? На месте чистокровных я бы сейчас использовал руну по максимуму.
Встав, я подошёл к окну, за которым снова царила ночь.
— Чистокровные могут усилить действие руны?
— Ты имеешь в виду, могут ли они выманить княжну из-под моего защитного покрова? Легко.
Я снова оглянулся на спящую Дарью. Может быть, мне проще довезти её до Качканара вот в таком состоянии? Кивая своим сомнениям, я всё же отложил баночку с кисло-пахнущей мазью и лопаточку на стол.
— Мозги у тебя всё же есть, орф Борис, — усмехнулась ведьма, — Но я бы на твоём месте думала о другом…
— О чём же?
— Чистокровные не дадут тебе доехать до Качканара. Для них сейчас все яйца в одной корзине, — ты, княжна, и я.
— Ты тоже им нужна?
— А ты думаешь, я что, с ними дружила? Для фанатиков, желающих овладеть волшбой первородных, я для них такая же желанная добыча. Ингредиент на пути к могуществу, как они думают. У меня на Конжаке хранится много эльфийских черепов.
— Я так полагаю, мы сейчас не на Конжаке?
— До Конжакского Камня ещё день пути. Мне пришлось уйти оттуда — чистокровные стали слишком настойчиво ломиться в мои угодья.
— Ты боялась с ними не справиться?
— Ты глуп, юный орф. Чистокровные хоть и наглые, но никогда не действуют напрямую, им не с руки открывать своё существование. Поэтому там, на Конжаке, будет погибать куча ни в чём не повинного народа, но никто не узнает, что это чистокровные посылают их ко мне. Зато все будут знать, что ведьма убивает заблудших бедняг, и в конце концов за мной пошлют дружину.
— Неужели никто не противостоит чистокровным?
— Почему же? Император, насколько я знаю, пытается, но и он связан по рукам.
— Почему?
— Сам император — эльф. В России, кроме людей, орков и всякой половинной крови, живёт огромное количество эльфов. Но чистокровные ведь тоже эльфы… И, как ты заметил, своей чёрной волшбой они чаще всего любят поражать именно орков. Что прикажешь императору, развязать междоусобную войну?
— Ну да, в открытую так особо и не повоюешь, — согласился я, — Эльфам прольёшь кровь — эльфы обозлятся. А если все узнают, что эльфы проливают орочью кровь — то на эльфов обозлятся.
— Всё завязано на крови… Даже сама княжна особой крови, поэтому её смерть так и нужна чистокровным.
— О чём ты?
Тёмная эльфийка с той стороны зеркала устроилась поудобнее.
— Император находится под защитным заклятием, и это орочья волшба, которая так бесит европейских эльфов. Великие князья-орки давным-давно дали обет верности императорской семье, и семь орочьих родов — нет, не обязательно великих князей, это было бы слишком просто — связаны кровью с императорской семьёй. Ты знаешь о ядрах?
— Ты об источнике? — я коснулся своей груди.
— Ха-ха, очень смешно, — скривилась ведьма, — Нет, я о Родовых Ядрах. Именно так, с большой буквы.
— Может, и слышал, — я пожал плечами, — Но ничего не понял.
— В дворянских родах сильные яродеи всегда накапливают ярь, перекачивая её в ярь-самоцветы. Говорят, императорский ярь-алмаз самый крупный в мире, и в нём накоплена небывалая мощь. Это императорское Родовое Ядро. И да, возможно, у императорской семьи оно не одно.
— И что с ней делают, с этой накопленной мощью?
— Ты и вправду из другого мира, — удивилась Велена, — Самые могучие яродеи рода собираются вместе и бьют по врагу энергией Ядра, конечно же. Представляешь силу удара такого Ядра? Это позволяет сжечь всю ярь у вражеских яродеев, вместе с их жизнями. Но Ядерной войны, конечно же, никто бы не хотел.
Я аж поперхнулся.
— Какой-какой, ты сказала, войны?
— Ядерная война. Понимаю… Тот мир, откуда ты родом, полностью зачищен Жнецом от волшбы. Откуда вам слышать о Ядерной войне?
— Ну, да… — я поджал губы, — То есть, у императора такое Ядро, и он его нацелил на европейских эльфов?
— Как и они нацелили. Естественно, Родовые Ядра есть и у Великих Князей, да и у каждого уважающего себя дворянского рода. Только они, конечно, ни о какой войне и не помышляют… Нарезают Ядро по кусочкам, делают за деньги жалованных яродеев из недоярей, на том и живут.
— Жалованный, это как я?
— Насколько я слышала, тебя сделали жалованным сами Грецкие. Это великий дворянский род, и так просто ярью они направо и налево не раскидываются. Значит, источник у тебя должен был получиться крепким. Но да, ты жалованный, и не можешь черпать ярь из мира.
— Давай вернёмся пока к княжне… Что там с её кровью?
— Её род… кхм… который, получается, сейчас заключён в ней одной, орочьей волшбой связан с императорским. Если враг нанесёт удар по императору, то его защитит сила его Ядра. Но само Ядро от этого разрядится, а может даже и повредится. Но орочья волшба отразит удар по великим орочьим родам, и таким образом сильно ослабит удар по императору и его Ядру. Император и его семья останутся способны нанести ответный удар.
— О, Боже, — я взялся за голову руками, — Я не верю, что всё это слышу…
— Да, это сложно для пришельца из другого мира.
— Вообще-то я всё понял… Эта княжна, по сути, часть щита?
— Да. Они убьют её, и останется лишь шесть семей, которые разделят удар