— Да уж, тоже бы не хотел стать потом для кого-то ингредиентами, — усмехнулся я, пытаясь вспомнить, были ли в дружине барона девушки.
Вроде помню, были, но чтобы эльфийки? Слишком уж она тогда тихая и неприметная, я бы запомнил. Или, может, это тоже чары какие, что её не замечают? А может, она к Чистокровным присоединилась, раз кинжал у них?
— А ты не думаешь, что её убили?
— Леля себя прекрасно чувствует, и не спрашивай, откуда я это знаю.
Пожав плечами, я хотел было уже убрать пояс, как Велена остановила меня.
— Этот предмет здесь, возможно, важнее всего, вместе взятого…
Я с сомнением глянул на широкий, уже местами потёртый и, к сожалению, измазанный в крови Эльфеярова, пояс. На толстой и прочной коже болотного оттенка были фигурные тиснения, напоминающие снежинки, а на серебристой пряжке красовался занятный герб. Череп, только явно не человеческий — на месте ушей были заметные выпуклости.
— Что за скелет чебурашки?
— Чебу-кого?
— Да не важно…
— Это Знак Чистокровных, — презрительно бросила Велена, — Украли его у Первородных, исказив до уродства.
— Что за пояс-то?
— А пояс этот из кожи огра, потому что тролля найти сегодня невозможно.
Я тут же стал с интересом мять ремень. Огры! Те самые, которым мы пойдём бить морды на Васюганские болота…
— Так вот о каких ингредиентах ты говорила.
— Если бы это была кожа тролля, ты бы, наверное, оказался самым богатым яродеем во всей Российской Империи. Да что там, во всём мире.
— Огры, я так понял, имеют с ними родство, с троллями?
— Да. Так вот, этот пояс позволяет тебе использовать волшбу других рас, только надо знать руны. Их ты и будешь чертить на поясе, тот граф всё истратил.
У меня аж дыхание перехватило.
— Запомни, Грецкий — никому об этом ни слова. Чистокровные думают, что пояс позволяет использовать только чёрную волшбу! Но я тебя научу, и ты научишься повелевать любой ярью, было бы желание.
— То есть… я могу, как эльф, создавать вихри? Или, как человек, повелевать зачарованным мечом? — мой взгляд скользнул вниз, на меч «Убийца Троллей», стоящий у стола, — Или, как гном…
— Не обольщайся. В нём где-то вшит крохотный ярь-алмаз, который надо подпитывать ярью, но это слабый источник. Плюс твоё ядро — вот и весь твой предел. Так что сдвигать горы ты не будешь, выдохнешься при одной мысли.
Но я всё равно радовался, как ребёнок. Новая плюшка в копилку моих способностей! И пусть я пока что в сравнении с другими яродеями, как увешанная игрушками ёлка, но всё равно — я уже могу дать отпор! Вон, завалил целую толпу Чистокровных… Правда, мне больше повезло, но всё же.
Хотя встреча с демоном намекнула мне, что в этом мире есть силы, с которыми мне пока не справиться.
— Велена, — спросил я, рассматривая пояс, — Так получается, все эти Чистокровные… Ну, они не сами владеют чёрной волшбой, а вот при помощи всего этого?
Я потряс поясом, и показал на кипу амулетов, лежащих рядом.
— Варит у тебя котелок, орф. Да, они как дети, которые наткнулись на клад с золотыми ключами. Вот только Чистокровные, как бы сказать, просто переплавляют их в монеты.
— Но некоторые умнее, и пытаются выяснить, от каких дверей эти ключи?
— Вот таких Чистокровных нам и надо бояться, их тяга к знаниям погубит этот мир. Ты видел, кого вызвала из Омута чёрная волшба? И это будет происходить чаще!
— Ну да, не хотелось бы…
— К счастью, большинство, как этот Эльфеяров — это сборище бесталанных дилетантов.
Подумав, я застегнул пояс на себе и прислушался к ощущениям. Ничего…
Потом я взялся за кучу медальончиков, и первым делом глянул закопчённый, в котором должна была быть смерть Веригина. Но тот, как оказалось, обманул хозяина и сбежал, оставив Эльфеярова наедине со мной.
Я видел чёрные руны, но они были совсем крохотные. Самое главное, артефакт явно ещё работал.
— О, Предтечи! — ведьма чуть не задохнулась, таращась на медальон, — Это слишком тонкая работа!
— Ты о чём?
— Такому дурню, как граф Эльфеяров, это недоступно. Да я вообще думала, что Чистокровные ещё не умеют этого! — в глазах Велены поселился страх, — За этим Веригиным стоит искусный… и очень могучий чёрный колдун.
— Тот, кто пытается подбирать золотые ключи к дверям? — задумчиво прошептал я.
— И, возможно, уже подобрал. Боюсь, нам с тобой придётся не только моё тело возвращать, но и останавливать этого колдуна.
— Это обязательно?
— Боюсь, Грецкий, он тебя сам найдёт.
Я лишь хмыкнул.
— Значит, обязательно. Что это хоть за руны?
— Чары маскировки — медальон кажется тем, чем он на самом деле не является. Граф думал, что здесь руна контроля над Веригиным, но его обманывали… Но ты оставь его, кровь Веригина тут на самом деле присутствует, и она поможет нам выследить его.
Я взял ещё один, и тот оказался выдохшимся, как и следующий. По словам Велены, пахли они кровью тех воинов, с которыми я сражался.
— Они были под его полным контролем, да ещё и подпитывали своей жизненной силой самого Эльфеярова. А вот этот медальон — то, что нам нужно.
Мои пальцы гладили краешки плетёной золотой монетки с верёвочкой. В центре красовался всё тот же крохотный череп — человеческий, но с выпуклостями там, где у него были уши. На блестящих нитях вокруг угадывались следы пепельных чернил и ещё чего-то тёмно-красного. Ведьма не успела озвучить, как я догадался.
— Кровь княжны?
— Да, он поможет нам снять с неё руну Чистокровных, но сначала приведёт к той жертве, которая питает это заклинание.
— То есть?
— Я уже говорила тебе, что где-то есть поместье, где какие-то прикованные крепостные своими жизнями питают заклинания Чистокровных. Каждый чих их чёрной волшбы сжигает чью-то жизнь.
Поджав губы, я представил, что где-то корчится практически иссохший орк-крестьянин, который живёт только ради того, чтобы на теле княжны продолжала существовать чёрная руна.
— А почему, кстати, золото? Другие медальоны медные… А, нет, ещё два золотых.
— Чтобы дольше держалось заклятие. Медь окислится, состав руны изменится, и это может нарушить заклинание. Не только