Велена уже не шептала, а буквально кричала какое-то заклинание, которое хоть чуть-чуть, но всё же защищало нас от гипнотического воя. Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди, пот сыпался с меня градом, и шерсть коня стала уже мыльно-скользкой. Даже сквозь крики ведьмы и надрывные хрипы лошади я уже слышал настигающий нас топот этой твари.
Осенней уральской ночью и так было не тепло, но в спину вдруг повеяло таким жутким холодом, что я удивлённо вытаращился на иней, медленно покрывающий шерсть коня. Даже поводья в руках стали деревенеть. Какого хрена⁈ Это что ещё за волшба такая?
Гадство. Гадство! Га-а-адство!!!
Наверное, я на всю жизнь запомню эти секунды. Стук сердца в ушах, хрипы лошади подо мной, истерические крики Велены… И ледяная смерть, с утробным рыком тянущая ко мне свои когти.
Я даже не почувствовал, как мы вдруг пересекли незримую черту, но на вершине вдруг появилась избушка. Перед глазами резко потемнело, будто давление скакнуло, и я даже не сразу понял, что лечу вниз. Конь подо мной споткнулся и тоже полетел на землю.
Кубарем прокатившись, я застыл на спине, раскинув замёрзшие до боли руки и глядя на тёмное небо. Из-за яркой луны звёзд почти не было видно, но над нами всё равно слегка мерцал защитный купол, прикрывающий ведьмину избу.
Моё дыхание успокаивалось, сердце тоже уже не оглушало, и спустя пару минут я понял, что всё ещё жив, и никто не рвёт нас на части. Повернул голову…
Конь лежал в паре шагов от меня, подняв голову, и удивлённо фыркал, глядя на поднимающийся вокруг него пар — иней таял. С виду казалось, что с ним всё нормально, и он просто лежит и отдыхает.
Я дёрнул головой в другую сторону, туда, откуда за нами гнался демон. Никого…
— Да ла-а-адно, — вырвалось у меня, — Эльфячью твою бабушку!
Потом я вскочил и радостно заорал.
— Что, съел⁈ Сраный монстр! Слабак!!! Что, кишка тонка, а⁈ — я прыгал, махал руками, пинал траву и бутоны, — Это моя земля!!! Ну, иди сюда! Что, слабо⁈ Да я тебя на куски! Яму в башке вырою!!! Ну, давай!
Адреналин сделал своё дело, я поорал и попрыгал несколько секунд в неистовом экстазе, а потом снова свалился в траву. И снова тяжело задышал, но теперь это была приятная усталость. Отдохну, наберусь сил, и всё это только потому, что я — живой!
Все живые всегда отдыхают и набираются сил, потому что живые.
— Нда-а-а… — раздалось рядом в траве.
Я скосил взгляд. Там лежал в ножнах Убийца Троллей, который слетел с меня при падении — в темноте травы блестела рукоять, и оттуда укоряюще мерцали крохотные зрачки Велены.
— Дурень, ты действительно хочешь испытать крепость моих защитных чар? А если бы демон и вправду прыгнул на щит?
— Тогда бы…
— Что тогда? Это иллюзия, он бы просто запрыгнул внутрь.
Я открыл было рот, завис на секунду, потом выпалил:
— Наплевать! Знаешь, не каждый день вот так на волоске от смерти… Дай порадоваться.
— А я думала, ты уже привык умирать, — хихикнула Велена.
Я поморщился.
— К такому разве привыкнешь.
Раздался вой, но, к счастью, теперь вдалеке. Я сразу вскинул голову и замер, что вызвало взрыв хохота у Велены.
— Храбрости Грецкого нет границ! Ой, не могу!
— Да иди ты, — проворчал я, поднимаясь и чувствуя, как от воя всё ещё подкашиваются колени.
Нет, это однозначно какая-то слишком страшная волшба, когда всё внутри сжимается, и рука не шарит в поисках меча, а просто беспомощно стискивает кулак. Это так он будет рвать меня на куски, а я от страха даже шевельнуться не смогу.
— А что ты там такое кричала? — спросил я, подняв меч.
— Научить?
— Погоди, то есть, это и без рун сработает?
— О-о-о, глупенький и симпатичный орф, сейчас ты только приоткрыл страничку толстенного фолианта под названием «волшба». Скажу так — ты даже не представляешь, как мало современные яродеи знают о ней.
— Может, оно и к лучшему? — проворчал я, собирая разлетевшийся скарб, потому что с лошади даже седло слетело.
— Вот тут ты прав. Сегодня мудрость Первородных забыта, яродеи просто погубят сами себя.
Когда я двинулся к избе, конь, фыркнув, встал и поплёлся вслед за мной. К счастью, он даже не прихрамывал.
* * *
Избу я решил сохранить пока в секрете, и Велена была не против. Поэтому княжну следовало разбудить уже в лесу, когда мы отправимся в путь.
До рассвета оставалось совсем немного времени, и надо было хоть чуть-чуть поспать. Но всё же я разложил немного собранных перед собой трофеев, поставив на столе зеркало для ведьмы.
Велена с неподдельным интересом разглядывала склянки и сразу сказала, что зелья у Эльфеярова оказались намного проще, потому что ингредиенты слабее. Поэтому не страшно, что несколько раскололось при падении.
— Они используют людей и орков, откуда им взять хорошие свойства? — ворковала Велена, пока я доставал бутыльки, — Это «запирающее кровь», но совсем ненадолго. Это «зелье потока», для подпитки ядра ярью, чтобы сосало активнее…
— Чего⁈
— У рождённых яродеев тоже заканчиваются силы, но они их восстанавливают просто отдыхом, и тянут ярь из мира вокруг. С этим зельем быстрее восстановятся.
— Ясно, — я отставил пару бутыльков в сторону.
— Это всё воинские эликсиры, вроде силы, ловкости, реакции… На что они надеялись? Их же намешаешь, и сам себе навредишь.
— Но по одному — можно?
— Можно… Вот это, кстати, на чутьё к чёрной волшбе. Это — на чутьё к крови.
— Да уж, подготовились ищейки.
— Моя маскировка оказалась сильнее, — довольно сказала ведьма, глядя, как я выкладываю на стол пояс, на котором так и висели ножны с крохотным кинжалом, — Постой-ка… Вытащи лезвие!
Я вытянул маленький клинок, уже потускневший от времени.
— Ах он, грязнокровое отродье! Мерзость запустения! Иссохни его ярь!
Понюхав лезвие, я спросил:
— Что тут?
— Моя кровь.
— Но откуда?
— Вот и я… ах она тварь! Грязнокровая дрянь! Иссохни её ярь! Да я…
— Велена, а можно то же самое, но без фонтана эмоций?
— Нельзя! Да я сотру её в порошок, эту дрянь! Уничтожу! Вытяну кровь до пяток и создам зелье её вечных мучений! Засушу труп на ингредиенты!!! Стерва!!!
Я поморщился, думая, что кого бы ни ругала ведьма, сама она милым характером тоже не выделяется.
— Ты мне подробнее рассказать можешь?