— Ты врёшь! — она вырвалась, а потом сложила руки на груди, — Ты не умеешь врать, так и дядя Платон сказал.
— Ну, если дядя Платон сказал…
Надолго её самообладания не хватило. Она сама схватила меня за руку:
— Боря, что ты увидел? Неужели это правда⁈ — её губы снова задрожали.
Да ну к эльфячьей бабушке, сегодня вроде без дождя, а я на мокроту целый день уже смотрю.
— Что правда? — спросил я в свою очередь, — Даша, давай договоримся. Ты мне не врёшь, а я тебе. Пустых слёз только не надо, а то привыкну, и эффекта уже не будет.
— Но если ты чёрный колдун, то как ты можешь не врать?
— Чего-о-о⁈
Видимо, на моём лице она увидела что-то забавное, потому что рассмеялась. Но нервный смех длился недолго, и ей всё же пришлось поделиться со мной своей правдой.
* * *
От дороги с Листиком я пробежал гораздо больше, чем мне показалось на первый взгляд, и длины пути как раз хватило на всю историю.
Мне пришлось выслушать о том, что чёрную волшбу, естественно, видят только сами чёрные колдуны. Не было ещё в российской истории Видящих, которые могли бы похвалиться такой способностью.
Ещё, говорят, чёрную волшбу видят священники в церквях, но тут сама Даша сомневалась. Потому что у них было полно историй о том, как они её видели и побеждали, но когда Платон Игнатьевич лично водил Дарью в церковь, не сильно-то это и помогло.
Услышав это, я сразу же задался себе целью посетить местную церковь. Помню, она стояла на окраине… Как минимум, если батюшка поделится хоть каким-то приёмом, как извести эту чёрную руну, уже будет польза. Может, какой-нибудь освящённой водой оттереть?
Вообще, странные методы у чистокровных. Зачем вешать на Дашу метку наваждения, если можно было бы избавиться от неё другим, более надёжным способом.
Например, тот убийца-полукровка, который со стилетами, просто сгорел изнутри, заодно угробив гостиницу… Почему чистокровные не выбрали этот вариант?
Или повесь они на неё мутирующую метку, как на тех громил, которых я убил, то качканарцам так и так пришлось бы избавляться от обезумевшей княжны.
Нет, конечно, я не собирался подсказывать чистокровным, как это лучше сделать. Но мне хотелось понять причину, и пока что я пришёл к самому простому выводу — чёрная волшба сильно ограничена.
Ведь если бы она действительно была так всемогуща, как её малюют, чистокровные не действовали бы так аккуратно.
Воевода вон в темнице просто смыл чёрную руну с пола, явно зная о свойствах чёрной волшбы побольше, чем я. Это, кстати, была ещё одна загадка — откуда же он так осведомлён о колдовстве?
Пока я размышлял, Дарья продолжала рассказывать. Как оказалось, она давно уже знала, что её пытаются убить, при том это делают те же злодеи, кто лишил её семьи.
Это, кстати, было одной из причин, почему Даша шла сюда на зов и не могла остановиться. Желание отомстить тоже двигало ей, как и целая смесь других чувств.
Как Платон Игнатьевич ни пытался оградить названную племянницу от всего этого, княжна дурой не была, и всё прекрасно понимала. Да и сложно не понимать, когда воеводе как-то надо решать эту проблему, и без самой Дарьи её не решить.
Когда он привёз её в Качканар, то казалось, что всё же смог спрятать. Но, как ни странно, скоро их нашли.
И здесь, в Качканаре, ради княжны воевода пошёл на такое, что мог не только потерять звание и статус, но и просто лишиться головы. На этом месте истории Даша надолго замолчала, ведь это была не её тайна…
— Ты про ведьму? — безо всякого такта спросил я, и княжна вздрогнула.
— Откуда ты… — в её круглых глазах снова заиграли нотки подозрений, но я только отмахнулся.
— Да сам же воевода и сказал. Он просил меня охранять тебя, и что-то говорил о предсказании ведьмы. Скорее всего, он сам к ней и ходил.
Даша поджала губы.
— Ну, и вправду было такое предсказание, но тебе оно… ну-у-у… как бы не понравится.
Я рассмеялся, вспоминая, каким был Грецкий до того, как разменял душу.
— Дай угадаю… Что-нибудь про вечного должника? Про отбитую гномами зелёную задницу?
Княжна поморщилась от моей простонародной грубости, но с улыбкой ответила.
— Дословно не помню, я ведь не должна этого знать, — она хитро и мило улыбнулась, — Но помочь воеводе сможет тот, кому он бы доверился в самую последнюю очередь… А такого придурка, как ты, Платон Игнатьевич в жизни ещё не встречал, — она тут же виновато потупила взгляд, — Прости, я лишнего сказала, но это его слова.
Я рассмеялся.
— Ну да, жёстко, — лёгкий кивок, — Но что правда, то правда.
Но мысль о реальном существовании ведьмы меня вдруг очень зацепила. Вот уж действительно кто сможет мне всё рассказать…
Я ещё вспомнил ругань на рынке, где то ли барон, то ли сам воевода обмолвился, что «умные могут идти на Конжак ведьму ловить».
— Она на Конжаке? — спросил я, и княжна кивнула.
Я хотел было спросить, а что это такое, Конжак, как орка выпалила:
— Я пойду с тобой.
— Даша, ты должна понимать, что это опасно, и…
— А я всё барону расскажу. И воеводе, когда вернётся! Нельзя с ведьмами якшаться, — орка прищурилась, её синие глаза поблёскивали, как иолит, — Барон вообще за это и казнить может.
— Я думал, мы друзья.
— Я тоже так думала! — она сложила руки на груди.
— Давай позже поговорим об этом…
— Нет, Грецкий! Сейчас! — она топнула ногой, — Вы, мужчины, всегда оставляете на потом! А мне нужен ответ сейчас!
Княжна явно привыкла к власти, поэтому и включила сейчас стерву. Ясно было, что при таком подходе нашей только завязавшейся дружбе конец, и я думал уже срезать её как-нибудь погрубее, но тут Даша молвила:
— Боря, я устала бояться.
— Давай подумаем об этом… эээ… попозже.
Княжна, смирившись, ответила только вздохом.
* * *
Как бы там ни было, происшествие не осталось незамеченным, и все, кому надо, уже об этом знали. Потому что мы немного не дошли до моста, когда нам навстречу уже нёсся отряд, возглавляемый самим бароном.
К счастью, к этому моменту я уже слез с Листика, пожалев лошадь. Просто несколько километров мы с княжной ехали