Едва мы оказались в избе, Денис осторожно вытянул меч из ножен и двинул бровями, мотнув головой в сторону улицы. «Мол, смекаешь?» Я кивнул в ответ. Лукьян, уперев свой щит в пол, встал истуканом, переводя взгляд то на напарника, то на меня.
Копани Тяженича в избе уже не было. Я чертыхнулся — помощь гнома мне бы сейчас очень даже пригодилась.
— Ну ничего, сейчас мы полянку накроем, и тут сразу станет в разы уютнее! — весело бросил Денис, отступая к одному из окон.
Я поморщился. До сих пор я так и не мог похвастать обширным знанием волшбы. Интересно, существуют подслушивающие заклинания или нет?
— Вот иногда ты такой умный, орф, аж возбуждаешь, — томно прошептала Велена, — А иногда такой дурень. Хотя тоже милый…
Я в недоумении покосился на свой клинок, где отражались лунные глаза ведьмы. Ну чего я опять не так подумал?
— Ты таскался по лесу, испив кучу разных зелий. Неужели ты думаешь, что зелья обострённого слуха не существует?
Ну да, Велена была права. Так что, скорее всего, кто-то там, среди нападающих, наверняка нас прослушивал.
— А чего Захара-то нет? — тут же весело и безмятежно сказал я, тоже вытянув Убийцу Троллей и двинувшись к другому окну, — Ну просил же Платона Игнатьевича прислать слугу мне. Как я тут один управлюсь?
— Вот этого не знаю, — Денис пожал плечами, прижимаясь к косяку и раздумывая, стоит ли выглядывать, — Ну, чай не сахарный, не растаешь? Верно, Лука?
— Угу.
На улице уже смеркалось, дождь чуть усилился, из-за чего ночь наступала ещё быстрее. Идеальное время для нападения — не видно силуэтов, не слышно шагов.
— Воевода наверняка подумал, что отослать твоего Захара с ними будет слишком подозрительно, — сказала Велена, слышать которую мог только я, — Все же знают, что он — слуга Грецкого, ведь так?
Со вздохом я кивнул. Впрочем, предосторожность воеводы никак не помогла. Вологжане привели за собой хвост, и они, как и я, прекрасно чувствовали — таинственные визитёры прибыли сюда не в шашки с нами играть.
Дождь так и барабанил по крыше, и где-то в углу донёсся звон весёлого ручейка из-за прохудившейся кровли.
— Думаю, гости вас тоже не слышат, — с сомнением сказала Велена, — Сейчас зелья скрытности бесполезны, как и зелье зрения. Но вот обоняние… Во время дождя запахи становятся сильнее. Возьми в сумке «зелье чутья крови», это такие бутыльки с мутной розовой водицей. А своим человекам возьми ещё концентрацию, желтоватого цвета…
Пока под заинтересованные взгляды я залезал в котомку, позвякивая бутыльками, Велена увлечённо рассказала мне про «зелье чутья крови».
Вообще, это оказалось поисковым зельем. То есть, капаешь в неё каплю крови того, кого надо учуять, и сможешь найти след. Можно даже не каплю крови, а волосок, или соскоб с кожи, да даже перхоть… Если же не нужно брать ничей след, то зелье всё равно прекрасно сработает, позволяя учуять любое живое существо вокруг, в жилах которого течёт хоть какая-то кровь.
— Это чего⁈ — прошипел Денис, с опаской глядя на два бутылька, которые я ему дал, — Чёрная волшба?
— Почему же чёрная? Одна вот нежно-розовая, а другая цвета утренней мочи… Ещё вопросы есть?
— А почему у тебя только розовый?
— Потому что я волшбой так не владею, как вы, — с лёгкой завистью буркнул я и опрокинул в себя бутылёк.
Лукьян и Денис, переглянувшись, всё же откупорили бутыльки. Первые мгновения ничего не происходило… Но потом.
Мир словно ударил мне в нос густым железистым запахом, будто я попал на мясной рынок. Два вологжанина стояли рядом со мной, и визуально я смотрел на двух людей… покрытых бледной, слегка розоватой кожицей, обросших мелким волосяным покровом, одетых в холщовую ткань, прикрытых сверху чешуйчатой кожаной бронёй.
Но одновременно я буквально слышал, как внутри них бурлит кровь. Как сердце Дениса, разогретое чувством опасности, качает красную, густо пахнущую жидкость по артериям и венам, вгоняет их в лёгкие и в печень, и снова вытягивает оттуда.
То, как мне нравился запах крови, даже немного пугало. Мне хотелось вдыхать этот аромат, сочащийся сквозь кожу живых существ. Мне нравилось выискивать источник густого, такого манящего амбре в воздухе — словно учуял в прекрасном саду знакомый, давно полюбившийся запах цветка и крутишь головой, пытаясь его увидеть.
Наверное, так себя чувствуют вампиры? Воздух был буквально пронизан звенящими ароматами крови, и, к нашему общему счастью, не хватало только одного — чувства неуёмной жажды. Иначе бы мы тут все друг друга переубивали.
А так, мы лишь стояли и шумно сопели ноздрями, словно парфоманьяки. Судя по расширившимся зрачкам вологжан, не только я балдел от запаха крови.
Мы все одновременно повернули головы на входную дверь. Дубовые обветшавшие доски не могли остановить сочащийся сквозь щели аромат чужой крови — в прихожей уже кто-то стоял, и его сердце взволнованно билось.
Прилетел запах и от окон. Дом обходили с двух сторон…
Странное всё же ощущение. Я не слышал и не видел лазутчиков, но прекрасно чуял их кровь, взбудораженную настолько, что запах буквально пробивал брёвна. А ещё я легко различал, кому какая кровь принадлежала.
Один у двери. Трое под окнами… И готов поклясться, доносилась ещё пара запахов откуда-то издалека — не все гости подошли вплотную к дому.
Кивнув Денису, я взялся за дверную ручку и, выдохнув, стал ждать момента. Вот сердце стоявшего за дверью скакнуло — он отвлёкся, что-то перебирая в руках. В этот момент я резко рванул створку.
В открывшийся проём влетел меч Дениса и тут же вернулся назад ему в руку. Я метнулся мимо застывшей фигуры — капюшон сполз с ушей эльфа, одетого в чёрный балахон. Тот стоял, ошарашенно трогая свою грудь, и сквозь его пальцы уже струилась кровь. Он, кажется, даже не понял, что его уже убили.
Эти чистокровные, надо сказать, не особо отличаются разнообразием. Всегда одни и те же чёрные балахоны.
Едва не навернувшись на чужом мече, упавшем на пол, я вылетел через вторую приоткрытую дверь на крыльцо. И сразу же понёсся по мокрому двору к воротам.
Права была Велена… Падающая с неба вода не просто усиливала запахи. Казалось, что живые существа, стоящие возле выезда со двора, буквально гремели и фонтанировали кровью — их аромат бил мне в нос так, что я чуть с ума не сошёл, пока добежал.
Мы всё же застали врагов врасплох. У ворот