Тогда Дейно на удивление ловко протиснулась меж сестрами, протянула сморщенные руки и поймала драгоценный глаз. Тут же примерила она его в пустую глазницу и успела разглядеть удаляющегося героя – стойкого, широкоплечего, пышущего молодостью. На ногах у него были крылатые сандалии, а в руке – щит, отражающий солнечный свет.
«Дары богов», – поняла Дейно.
Тут в спину ее толкнула Пемфредо и ловко подхватила выпавший глаз. Увидев уходящего Персея, она вздохнула:
– Идет погибель для Медузы.
– Этот герой победит еще много врагов, – предрекла Дейно. – Он завоюет вечную славу не только мечом, но и умом и находчивостью.
Хоть грайи и были ужасны наружностью, они считались древними богинями, а благодаря мудрости и знаниям помогали героям.
Но не все ведьмы хорошо относились к людям. В греческой мифологии описано немало существ, желавших им только зла.
Гелло
Само имя ведьмы, как считается, связано с греческим γέλως, что значит «смех», «насмешка» в значении неприятной гримасы. Медуза горгона, например, часто изображалась с ухмылкой – чертой злобных демонических существ. Также, возможно, Гелло имеет месопотамские корни: согласно их мифологии, демон болезней и смерти назывался Галлу (др. – ак. gallы). Упоминаний о ней сохранилось не так много.
Во II в. ритор Зенобий объяснял происхождение греческой пословицы «Любящая детей больше, чем Гелло»: ее применяли по отношению к женщинам, губившим детей неправильным воспитанием или же умиравшим во время родов. Сама же Гелло, как пишет Зенобий, была обычной девушкой, которая погибла, не выйдя замуж и не родив детей, поэтому теперь ее мстительный дух преследовал малышей, причиняя им всяческий вред, вплоть до смерти. Гелло также вызывала бесплодие и выкидыши. Еще раньше о ней писала лесбосская поэтесса Сапфо в VI в. до н. э., возможно даже, что строчка из ее стихотворения и стала крылатым выражением, которое объяснял Зенобий.
Образ Гелло со временем трансформировался: из бесплотного духа она превратилась в старуху-ведьму или даже демона. Позднее в византийских источниках VII–VIII вв. встречаются некие гелуды (др.-греч. γελοῦδες) – уродливые существа, которые по ночам могли прилететь в дом и задушить ребенка [48]. Чтобы защититься от страшных ведьм, матери использовали особые защитные амулеты, подвешивали рядом с детской кроватью красный коралл или чеснок, зажигали лампы.
Образ ведьмы или злобной полуженщины-полудемона известен в разных культурах, поэтому Гелло стали отождествлять с Ламией и Эмпусой, демонами греческой мифологии, которые вредили как детям, так и взрослым [49]. Черты женщины, ненавидящей детей, передались также демонице Лилит. Гелло наводила ужас на девушек: в страхе перед ней не отходили они от детских кроваток и прислушивались к каждому ночному шороху, надеясь уберечь свое дитя от рук чудовищной ведьмы.
Колдуньи считались мудрыми и опасными, но не только им одним были известны особые свойства зелий и растений. В греческой мифологии много примеров, когда боги или даже обычные люди пользовались волшебными отварами, что говорит о тесной связи мифа и магии.
Зелья и волшебные камни
Чтобы сотворить приворот, заговор или проклятие, колдуны использовали зелья, приготовленные из особых растений. Много примеров таких сильнодействующих трав упоминалось в античных источниках, например у Феофраста в трактате о растениях и у Плиния в «Естественной истории». Даже в древнем эпосе Гомера сохранились сведения о различных растениях, с помощью которых можно подчинить свирепых хищников, успокоить тревогу и вызвать хорошее настроение.
Боги и титаны тоже прибегали к отварам и снадобьям. Так, согласно мифологии, титанида Метида, олицетворение мудрости, помогла Зевсу освободить своих братьев и сестер из чрева Кроноса, использовав особое зелье [50]. Магические напитки изготовляла и Афродита, богиня любви. Однажды она путешествовала по острову Лесбос и решила перебраться на другой берег реки, видимо для забавы, совсем как человек. Афродита наняла перевозчика по имени Фаон и переправилась через реку. Фаон был столь очарован обликом, который она приняла, чтобы скрыть свою божественную природу, что отказался брать плату за свои услуги. Тронутая его добротой, богиня одарила его не деньгами, но чудесным зельем, сделавшим Фаона юным и прекрасным. Его красота могла очаровать любую женщину, и все благодаря нескольким каплям волшебного отвара.
Судя по всему, некоторые растения были настолько эффективными, что их даже не требовалось варить или сушить, чтобы они проявили свои волшебные свойства. Например, морской бог Главк, влюбленный в Скиллу, был простым рыбаком, пока по чистой случайности не съел волшебной травы. Точное название ее в мифах не указано, но нам известно, что она наделила Главка бессмертием и он превратился в сверхъестественное существо с рыбьим хвостом и сине-зеленой кожей. Античные источники передают, что Главк также умел предсказывать будущее и пророчил Ясону удачу в поисках руна. Тем печальнее его история любви к Скилле: в этом случае предвидеть исход у него не получилось.
Скилла и Главк. Гравюра из серии к «Метаморфозам» Овидия. Антонио Темпеста, 1606 г.
The Rijksmuseum
Есть и другая версия мифа о Главке. Согласно Аполлодору, он был сыном царя Крита Миноса и любил играть во дворце. Как-то раз мальчик увлекся погоней за мышью и не заметил на своем пути бочку, доверху наполненную медом. Ловкий грызун проскочил мимо, а вот Главк не удержался, рухнул в нее и задохнулся. Когда мальчика хватились родители, то отправили всех, кого могли, на поиски, но никому и в голову не пришло заглянуть в бочку с медом. Отчаявшись, царь обратился к оракулам. Гадатели узрели, что среди коров Миноса бродит одна трехцветная, и сказали, что тот, кто наиболее точно укажет масть этой коровы, найдет его сына. Минос прислушался к странному совету. Масть коровы точнее всех угадал провидец Полиид, сравнив ее с цветом ежевики. Повинуясь приказу Миноса, он отправился на поиски Главка и, как и было предсказано, нашел его, но уже мертвым. Царь Крита рассвирепел и велел заключить провидца в тюрьму вместе с телом мальчика. «Ты не выйдешь из темницы, пока не придумаешь, как оживить моего сына!» – в сердцах закричал Минос.
Полиид не знал, как вернуть человека из мертвых, и приготовился уже провести остаток дней в темной камере. Вдруг он заметил, что к лежащему на полу Главку подползла змея. Полиид испугался, что если что-то плохое случится с телом царевича, то ему и самому не поздоровится. Он швырнул камень и убил змею. Долго горевал Полиид, но вот увидел, как в темницу приползла еще одна змея. Увидев бездыханное тело своей подруги, она быстро скрылась из виду, а через некоторое время вернулась с какой-то странной травой. Ее она положила на недвижимое тело убитой змеи, и вдруг та ожила! Полиид приложил траву к телу Главка и с удивлением и радостью увидел, что глаза мальчика приоткрылись, а руки слабо шевельнулись. Так Полиид спас себя и царевича, но Минос не отпускал прорицателя, пока тот не научил Главка своему искусству. Только тогда Полиид смог покинуть Крит и вернуться в родной Аргос. На корабль любимого учителя и спасителя провожал Главк.
– Послушай, мой ученик, сделай напоследок то, что я скажу, и станешь самым великим прорицателем, даже лучше меня, – обратился к нему Полиид.
Главк, конечно же, согласился, и Полиид попросил, чтобы тот в него плюнул. Ничего не подозревая, Главк сделал как ему велели и тут же забыл все премудрости и тайны, которым его научил Полиид.
Вряд ли Главк знал, что это был уже второй раз, когда ему следовало поблагодарить волшебные травы за жизнь, ведь без их помощи он вряд ли бы появился на свет.
Всесильный царь Крита, Минос, повелитель бескрайних просторов Средиземного моря, был неверным мужем. Подобно Зевсу, он часто обращал внимание на прекрасных женщин, что не устраивало его жену Пасифаю. Слишком уж легкомысленно царь обходился с той, что приходилась родной сестрой самой Цирцее и, как и владычица острова Ээя, имела талант к волшебству. Однажды она так сильно разозлилась на мужа, что