Недалеко от сада Тантала возвышалась угрюмая гора. На нее день и ночь пытался закатить огромный валун другой пленник Тартара – хитрец Сизиф. По одной из версий, он считался основателем древнего города Коринфа, по другой – власть в городе ему передала чародейка Медея. Так или иначе, Сизиф жил припеваючи, не забывал чтить богов, строил храмы, но при этом никогда не упускал выгоды для себя. Однажды он то ли узнал, то ли сам увидел, как Зевс похитил Эгину, дочь речного бога Асопа. Несчастный отец не находил себе места от страха за нее и неустанно ее искал. Когда же он дошел до Коринфа и обратился к Сизифу с просьбой о помощи, тот лишь ответил:
– Так и быть, Асоп, я скажу тебе, кто похитил Эгину, но сперва ты сделаешь так, чтобы пресной воды всегда в избытке хватало в моем городе.
Асопу ничего не оставалось, кроме как исполнить требования, и тогда он наконец узнал, что случилось с дочерью. Но прежде чем он успел покинуть Коринф и направиться прямиком к обидчику Зевсу, чтобы раскрыть его очередную вероломную измену супруге Гере, на него обрушилась смертоносная сверкающая молния и испепелила его прямо на месте.
Зевс невероятно разозлился на Сизифа за то, что тот выдал, у кого находится Эгина. За дерзким сплетником он послал самого Танатоса, олицетворение неизбежной смерти, сына Нюкты.
Крылатый юноша с мечом в одной руке и погашенным факелом в другой явился к Сизифу и потребовал у того спуститься в подземный мир добровольно. Но Сизиф оказался не только наглым, но и невероятно хитрым. Он обманом заманил Танатоса на скалу и сумел заковать бога в цепи. Сизиф ликовал, но радость его продлилась недолго. Из-за того что Танатос не являлся за стариками, ранеными воинами и смертельно больными, люди перестали умирать, но прошло несколько лет, прежде чем боги заметили это.
Европа умоляет Зевса пощадить Сарпедона; на обороте – Гипнос и Танатос несут его тело. Терракотовый кратер, краснофигурная техника. Апулия, ок. 360–340 гг. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Тогда Зевс послал в Коринф Ареса, чтобы любыми средствами вызволить Танатоса из плена и наконец отправить Сизифа в подземный мир. Арес освободил Танатоса, который первым же делом нашел душу Сизифа и забросил ее в Тартар. Но тот и здесь, не теряя наглости, смешанной с оптимизмом, продолжил обводить богов вокруг пальца. Ведь, едва узнав, что его пленник освобожден, Сизиф позвал свою жену, плеяду Меропу, и строго-настрого велел ей не соблюдать ни одного погребального обряда, когда он умрет.
В подземном мире Сизиф находился, пока не сумел поговорить с Персефоной, супругой Аида. Для нее он разыграл настоящее представление: якобы очень страдал из-за того, что нерадивая жена не похоронила его по правилам. Да и как она могла это сделать? Ведь Сизифа забрали так внезапно, что он даже не успел попрощаться с любимой. И вот теперь он терзался тоской по милой своей Меропе, лелея надежду последний раз увидеть ее светлое лицо, заглянуть в дорогие глаза и сказать, чтобы она не горевала о нем, вероломном обманщике, которого праведно покарали великолепные боги Олимпа. Сизиф умолял Персефону отпустить его совсем ненадолго: ему бы лишь встретиться с Меропой, напомнить ей о должных похоронах, поцеловать напоследок, и он мигом вернется обратно. Его лживые речи тронули сердце Персефоны. Она согласилась отпустить Сизифа к Меропе, но со строгим условием сразу же вернуться назад. Хитрец рассыпался в благодарностях и похвалах мудрой богине, пока не покинул пределы Тартара.
Но как только Сизиф почувствовал легкий ветерок и теплые лучи солнца, то, нагло ухмыльнувшись, преспокойно направился в Коринф. Дома он, естественно, не просил Меропу похоронить себя по всем правилам, а закатил шикарный пир, на котором хвастался, как провел сначала Танатоса, потом Персефону, как раззадорил Зевса и лично видел Ареса. Сизиф зажил по-прежнему и даже лучше, ведь мало кто из смертных мог похвастать тем, что был в гостях у Аида. Много времени прошло, прежде чем Аид с Персефоной поняли, что хитрец вовсе не собирается возвращаться. Пришлось богу Гермесу отправляться на поиски Сизифа. Как же удивился он наглости коринфского царя, когда увидел, что тот ни от кого не прятался, да еще и болтал с каждым встречным о своих приключениях. Сам он, правда, считал их безобидной проделкой, поэтому встретил Гермеса беспечно и согласился последовать за ним в царство Аида, надеясь вернуться оттуда и во второй раз.
Но вместо этого в Тартаре Сизифа ждало наказание за дерзость. Ему велели закатить на высокую гору тяжелый камень, но всякий раз, когда, изнемогая от усталости, Сизиф приближался к вершине, валун срывался и летел вниз. Приходилось ему раз за разом спускаться к подножию горы и начинать все сначала. Отсюда взялось выражение «сизифов труд»: оно означает бесполезные усилия, которые никогда не приведут к результату.
Сизиф. Холст, масло. Джованни Баттиста Лангетти, ок. 1660 г.
Detroit Institute of Arts
Впрочем, другая версия мифа лучше связывает наказание Сизифа с его делами. Согласно ей, он всем сердцем презирал и ненавидел своего брата Салмонея. Сизиф все думал и думал, как сжить его со свету, но опасался, что тот избежит ловушки или победит наемных разбойников. И царь отправился к оракулу в Дельфы, чтобы узнать, какой способ точно поможет ему достичь своей цели. Ужасное предсказание он услышал от Пифии: только дети Сизифа от дочери Салмонея могут погубить последнего. Выяснив, что, помимо убийства, придется совершить еще и надругательство над собственной племянницей, Сизиф и бровью не повел. Он лишь убедился, что обратиться к оракулу было правильным решением: сам бы он не додумался до такого.
Сизиф стал любовником Тиро, дочери Салмонея, и у них вскоре родились близнецы. Но, не успев насладиться радостью материнства, Тиро вдруг узнала от оракула весь грязный и коварный замысел Сизифа. Чтобы спасти отца, самого близкого ей человека, она, захлебываясь слезами, убила своих новорожденных детей. Сизиф же – то ли не зная о деяниях Тиро, то ли разозлившись, что план провалился, – отправился в Аттику. Там он обосновался у дороги и губил путников и купцов, придавливая их огромным камнем. За такие прегрешения боги и покарали его в Тартаре невыполнимым испытанием.
Сквозь стоны лжецов и предателей время от времени в Тартаре слышался женский траурный хор. То плакали дочери египетского царевича Даная. По легенде, давным-давно Египтом правил Бел, сын Посейдона и нимфы Ливии, и было у него два сына – Эгипт и Данай. У Эгипта родилось пятьдесят сыновей, а у Даная – пятьдесят дочерей, и стали Эгиптиады к ним свататься. Но Данаю было предсказано, что он погибнет от руки собственного зятя, поэтому, чтобы защитить себя и семью от посягательств, Данай решил бежать из Египта. Долго преследовали сыновья Эгипта его дочерей, те же укрылись в Аргосе.
Местным жителям Данай объявил, что избран богами, чтобы править Аргосом, но там уже был свой царь – Геланор. Люди не стали торопиться с решением, отложив это на следующий день. Ночью с гор к городской стене подобрался голодный волк и убил быка – вожака стада, пасшегося рядом на лугах. Аргосцы решили, что боги послали им знак, и вынудили Геланора передать правление Данаю. Тот подумал, что благодарить за то нужно Аполлона, и построил в городе храм Аполлона Ликейского (от др.-греч. λύκος – волк).
Жители Аргоса страдали от засухи, насланной разгневанным Посейдоном (он разозлился, что аргосцы выбрали покровительницей Геру). Тогда Данай послал дочерей на поиски воды. Одна из них, Амимона, встретила сатира. Он напал на нее, но крики Амимоны о помощи услышал Посейдон. Бог метнул в сатира трезубец, но тот увернулся, и оружие ударило в скалу. Из нее забил источник, названный сначала в честь Амимоны, а позже – Лернейским. Эпизод