Данаю и дочерям недолго удалось прятаться: вскоре сыновья Эгипта их настигли, и девушки были вынуждены вступить в брак. Тогда Данай составил пары, одни по жребию, другие по сходству имен, но дал каждой из дочерей по кинжалу и приказал в первую же ночь убить своих мужей. После свадебного пира пятьдесят пар молодоженов разошлись по покоям, и Данаиды беспощадно зарезали суженых. Одна лишь Гипермнестра не решилась погубить мужа, Линкея, то ли потому, что он оказался добр к ней, то ли потому, что влюбилась в благородного юношу. Под покровом ночи она помогла Линкею бежать из города. Наутро Данай, насчитав сорок девять голов племянников, быстро выяснил, какая из дочерей предала его. Он хотел казнить ее за неверность, но народное собрание оправдало Гипермнестру, и на защиту девушки встала богиня любви Афродита. Пришлось Данаю жить в страхе, опасаясь, что в любой момент Линкей вернется и ему отомстит. Одни источники сообщают, что так и произошло, согласно же другим, Линкей стал править Аргосом после того, как Данай умер своей смертью. Он обрек дочерей на вечные муки в царстве Аида, ведь убийство собственного мужа считалось тяжким преступлением. Там Данаиды вечно должны были наполнять водой большой дырявый сосуд. Только Гипермнестра смогла избежать этой кары.
Таковы печальные судьбы тех, кто осмелился перечить богам или совершил непростительное преступление. Даже смерть не искупила их прегрешений. Но были среди героев и те, кто действительно смог победить ее и выбраться из мрачного подземного мира. Их истории служат примером того, что праведная жизнь и любовь способны спасти человека даже из рук Аида.
На грани миров
Кроме истории Аида и Персефоны, еще несколько мифов описывают триумф любви над смертью и героев, которые были вхожи и к живым, и к мертвым. Одна из таких историй начинается с фессалийского царя Адмета. Знаменитый герой успел поохотиться на калидонского вепря и поучаствовать в походе за золотым руном. Боги любили его не только за ловкость и храбрость, но и за невероятное очарование и харизму. Особенно близок с ним был Аполлон.
Однажды, сын Аполлона, знаменитый врачеватель Асклепий, настолько преуспел в искусстве медицины, что однажды сумел воскресить человека из мертвых. Это великое свершение, противоречащее основным законам природы и бытия, вызвало ужас и негодование у Зевса, и он наказал Асклепия, метнув в него молнию. Аполлон пришел в ярость и решил отомстить собственному отцу. Он появился у кузницы Гефеста и перебил всех циклопов, которые помогали тому создавать смертоносные молнии Зевса. Поступок Аполлона сравним с бунтом самого Зевса против титанов, и громовержец готов уже был низвергнуть мятежника в Тартар, чтобы положить конец этому безумию, но между ним и Аполлоном встала его мать, титанида Лето, и взмолилась о пощаде. Долго уговаривала она Зевса, и тот наконец согласился избрать другое наказание для сына. Решено было отправить Аполлона к смертным, чтобы трудился он обычным пастухом девять лет и искупил убийства циклопов смирением. Аполлон выбрал служить Адмету: с фессалийцем он давно был знаком и симпатизировал ему.
Асклепий и Гигиея. Фотография рельефа. Из издания Epidaure. Restauration & description des principaux monuments du sanctuaire d’Asclépios, ок. 1890 г.
Wellcome Collection
Добрый Адмет из уважения к богу ни разу не унизил его, не оскорбил, относился с большим почтением, и по истечении срока наказания тот сказал:
– Проси что угодно, друг мой. Доброта твоя равна разве что твоей храбрости, поэтому я помогу тебе в любом деле, которое назовешь.
– О солнцеликий Аполлон, – вздохнул Адмет, смиренно склонив голову. – Нет у меня столько наглости, чтобы обязать тебя своим делом.
– Хорошо, – отвечал бог, – поделись же со мной как с другом. Что тревожит тебя?
Рассказал ему тогда Адмет, что влюбился без памяти в девушку по имени Алкеста, но ее отец Пелий, царь Иолка, сын Посейдона и Тиро, готов отдать дочь только тому, кто сможет запрячь в колесницу льва и вепря. Послушав, Аполлон вызвался помочь Адмету. Он укротил диких зверей, и фессалиец справился с испытанием, за что получил Алкесту в жены. Они зажили счастливо под покровительством богов, сыграли прекрасную свадьбу, вот только на церемонии Адмет от счастья и волнения забыл принести жертву богине охоты Артемиде. Та разгневалась и хотела уже наслать на молодоженов болезнь или отправить чудовище прямо на свадебный пир, но Аполлон вовремя остановил сестру и помог ей и Адмету уладить дело миром.
Там же, на свадьбе, или в другой день Адмет умудрился встретиться с мойрами, в чьих руках судьбы людей и богов. Угостив их вином по совету Аполлона, Адмет подождал, пока богини изрядно опьянеют, а затем невзначай предложил, чтобы кто-то другой вместо него спустился в царство Аида, когда придет положенный срок. Мойры вяло согласились и пообещали ему долгую жизнь. Пришло время, и Адмет тщетно пытался найти того, кто готов спуститься за него в подземный мир. Он спросил своего престарелого отца – тот увильнул от ответа. Спросил мать – та отказалась. Спросил своих слуг, но и те не согласны были добровольно оборвать свои жизни. Ходил Адмет по всей Фессалии, но не нашел ни единой души взамен своей. Тогда, опечаленный, он вернулся домой к жене.
– Что же ты плачешь, дорогой Адмет? – спросила Алкеста, обнимая его. – Неужто никто не готов тебе продлить жизнь?
– Никто, – тихо ответил он. – Не увижу я больше ни тебя, любимая Алкеста, ни дорогого сердцу Аполлона, ни цветов, ни полей.
Алкеста вздрогнула от мысли, пришедшей ей в голову. Дрожащим голосом она сказала:
– Я сойду за тебя к Аиду.
– Нет! Что ты! – ужаснулся Адмет. – Ни за что! Кто угодно, только не ты.
Но слова Алкесты услышали мойры и вплели в ее нить скорую смерть ради мужа. Судьба девушки оказалась решена, но она не сожалела о выборе, лишь просила Адмета вырастить их детей достойными людьми и править благородно. Со слезами на глазах служанки омыли Алкесту, она надела свой последний наряд, вознесла молитвы богам и попросила долгой жизни для Адмета и детей. Алкеста взошла на погребальное ложе и почувствовала скорое приближение смерти. Вокруг нее все плакали и причитали: все любили добрую и скромную девушку.
Тут на пороге дома Адмета показалась широкоплечая фигура. Это Геракл решил остановиться у друга на пути к Диомеду. Те немногие слуги, что остались дома, тихо встретили его, проводили в красивую залу и предложили еды и вина.
– Вы больше похожи на тени в Аиде, чем на слуг, – дивился Геракл, уплетая угощения. – Чего же все так опечалены? И где мой друг? Уж не злится ли на меня за что-то?
– Что ты, великий Зевсов сын, – отвечал ему один из слуг. – Адмет тебя любит, но опечален тем, что хоронит сегодня жену.
– Как хоронит? – опешил Геракл, замерев с сосудом вина в руке. – Где? Я одолею смерть и вызволю Алкесту!
Бросив трапезу, Геракл помчался за слугой, прихватив оружие. А между тем у тела Алкесты продолжался траур.
– Ах, отец, – тихо начал Адмет, но с каждой секундой голос его звенел все яростней, – не захотел ты умереть за меня, и что ж? Смотри, ты виноват в ее погибели! А не согласилась бы Алкеста, был бы повинен и в моей смерти! Не отец ты мне больше!
Престарелый Ферет отвечал:
– Ты должен был сам спуститься в Аид, пришло твое время. Но ты не захотел. Так не упрекай меня в том, что и я не хочу умирать. Сам ты жену погубил!
Адмет прогнал отца, затем велел слугам хоронить Алкесту, а сам разразился плачем и стенаниями:
– Позор мне трусливому! Испугался честной смерти, теперь меня ждет лишь позорная, жалкая жизнь!
А Геракл в этот момент как раз добрался до места мрачных торжеств. В облаках он увидел темный силуэт – будто хищная птица мелькнула в поисках добычи. Но герой знал: то не птица, а бог смерти Танатос, прилетевший по душу Алкесты. Подкараулил его Геракл и внезапно на него набросился.
– Глупец! –