Анна не могла вымолвить ни слова. Ее взгляд заглянул внутрь номера через приоткрытую дверь. Большая кровать с идеально заправленным бельем, на котором еще лежала шоколадка.
Пустой мини-бар. Чистота и порядок. Номер был пуст. Его только что подготовили для новых гостей.
Горничная, проследив за ее взглядом, улыбнулась.
— А, вы, наверное, ищете предыдущих постояльцев? Молодую парочку? Они только что уехали, минут пятнадцать назад. Счастливые такие, — она деловито взмахнула тряпкой.
— Я уже все убрала. Можете занимать, если он на вас забронирован.
Уехали. Минут пятнадцать назад. Счастливые.
Слова долетали до нее как сквозь толстое стекло. Мозг отказывался их складывать в смысл.
— Куда? — прошептала Анна, и ее собственный голос показался ей чужим, осипшим.
— А кто их знает, — пожала плечами девушка.
— Наверное, гулять. Мужик-то щедрый, цветы ей целый букет вручил, когда встречал. Розы. Алые. Красота!
Мир окончательно поплыл. Цветы. Он подарил ей цветы. Те самые алые розы, которые она сегодня утром выбросила в ведро. Он покупал их одной и той же оптом? Или это был его особый, фирменный знак внимания для всех своих женщин?
Анна молча развернулась и пошла по коридору к лифтам. Она слышала, как горничная что-то кричала ей вслед, но это не имело значения. Ничего не имело значения.
Лифт вез ее вниз, и в его зеркальных стенах она видела свое отражение — бледное, изможденное лицо женщины, которую только что окончательно убили. Но не изменой. Тем, что он подарил ей те же розы. Тем, что он привез ее в тот же отель, где бывал с ней когда-то.
Тем, что он даже на это не смог придумать ничего нового, уникального, что принадлежало бы только им двоим. Он просто ставил на конвейер их общую память, их любовь, их жизнь.
Она села в машину, но не завела мотор. Просто сидела в темноте, глядя на сияющий фасад отеля. Внутри ничего не осталось. Ни слез, ни гнева. Только ясное, холодное, бесповоротное знание.
Она достала телефон. Большим пальцем провела по экрану, стирая его улыбающуюся фотографию с заставки. Потом открыла смс-переписку. Его последнее сообщение: «Задерживаюсь. Не жди. Спокойной ночи, солнышко».
Она не стала ничего писать в ответ. Не стала звонить и устраивать сцен. Она просто медленно, очень медленно набрала три слова. Три коротких слова, которые ставили точку в двадцати годах ее жизни. Три слова, которые были ее приговором.
Она посмотрела на них, на миг задержала палец над кнопкой «отправить», а затем все-таки нажала ее.
На экране появилось уведомление: «Сообщение доставлено».
Анна выключила телефон, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Впервые за этот бесконечный день ее накрыла абсолютная, всепоглощающая тишина.
В отеле «Престиж», в номере 401, на прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Сергей, застигнутый сообщением в неподходящий момент, нахмурился и взглянул на экран.
Там горело одно-единственное сообщение от жены.
«Все кончено. Не возвращайся.»
Глава 5. Гром среди ясного неба
Звонок телефона разрезал полумрак номера как нож. Сергей, расстегивающий пряжку на туфле, вздрогнул и поморщился.
Ксения, уже распустившая волосы и стоявшая у мини-бара с бутылкой минералки, обернулась с легким раздражением.
— Ты ведь сказал, что выключил его, — в ее голосе прозвучал упрек.
Он мотнул головой, достав аппарат из кармана пиджака.
— Наверное, Маша что-то забыла спросить… или Аня… — его голос дрогнул на имени жены. На экране горело ее имя. И короткая строка сообщения. Он потянулся было отклонить вызов, но пальцы замерли в сантиметре от кнопки. Что-то ледяное и тяжелое сковывало движения. Он машинально открыл смс.
«Все кончено. Не возвращайся.»
Семь слов. Семь безжалостных, отточенных ударов. Он перечитал их раз, другой, третий. Мозг отказывался верить.
Это была не Аня. Не ее стиль. Не ее тон. Она всегда писала развернуто, с точками, запятыми, иногда со смайликами. Это было что-то чужое. Словно сообщение писал совсем другой человек. Холодный и решительный.
— Сергей? Что-то случилось? — голос Ксении прозвучал уже ближе. Она подошла к нему, положила руку ему на плечо.
Его плечо дёрнулось, сбрасывая ее прикосновение. Он поднял на нее глаза, и она отшатнулась. В его взгляде не было ни привычной самоуверенности, ни игривого огонька. Была только пустота и нарастающая, животная паника.
— Уходи, — хрипло выдохнул он.
— Что? Ты о чем?
— Уходи сейчас же! — его голос сорвался на крик. Он вскочил, схватил ее пальто и сунул ей в руки.
— Вызывай такси, езжай домой, куда угодно!
Ксения замерла в изумлении, потом ее глаза сузились. В них вспыхнул холодный, деловой гнев.
— Сергей, ты сейчас же объяснишься, что это за истерика? Мы только…
— Это не истерика! — он схватился за голову, делая шаг назад, будто отшатываясь от нее.
— Это… это всё. Понимаешь? Всё кончено! Она всё знает.
Он говорил это не ей. Он говорил это самому себе, пытаясь осознать масштаб катастрофы. «Она» для него всегда была Аней.
Его точкой отсчета. Его тылом. Его вечным прощением. И это «всё кончено» звучало как приговор, вынесенный всему его миру.
— Ну и что? — Ксения холодно натягивала пальто.
— Ты же тысячу раз говорил, что она все прощает. Утром купишь еще один букет своих дурацких роз, и все будет как всегда.
Эти слова, произнесенные с таким презрением, добили его. Он увидел себя со стороны: жалкий, бегающий между двумя женщинами с одинаковыми букетами, с одинаковыми обещаниями.
И главное — он вдруг с ужасом понял, что Ксения права. Он действительно так и думал. Он был абсолютно уверен в бесконечном кредите доверия, выданном ему Аней.
Но этот кредит только что отозвали. Без предупреждения.
— Ты ничего не понимаешь, — прошипел он, хватая свой пиджак и ключи.
— Это не тот случай. Это… это по-настоящему.
Он выскочил из номера, не оглядываясь на ее возмущенный возглас. Лифт ехал мучительно долго.
Он тыкал в кнопку первого этажа снова и снова, словно это могло ускорить движение. В голове стучало:
«Надо звонить. Надо объяснить. Сейчас же».
Он выбежал на пустынную парковку, судорожно набирая ее номер. Аппарат у виска, он шагал взад-вперед по асфальту, не в силах стоять на месте.
«Абонент временно недоступен…»
Легендарная фраза прозвучала как похоронный марш. Он никогда не слышал ее, звоня Ане.
Она всегда была на связи. Всегда. Двадцать лет. Он снова набрал. Снова. Результат тот же.
Он написал смс:
«Аня, солнышко, это какое-то недоразумение! Позвони мне, пожалуйста, я все объясню!»
Сообщение не ушло. Стоял серый значок — недоставлено.
Он сел в свою иномарку, резко завел двигатель и вырулил на пустынную ночную дорогу. Домой.