– Между прочим, на тему сегодняшней вечеринки меня вдохновили именно твои слова. – Девушка медленно повернулась вокруг своей оси, давая полюбоваться крылышками из тончайшей ткани. – Я тайно планировала данную тематику ещё с прошлого года, когда ты впервые упомянул сказки. Фея Карабос [61] – к твоим услугам.
– Злая фея-крёстная?
Детта приподняла тёмную подкрашенную бровь выразительной дугой и понизила голос:
– Ты разве не знал? Роли злодейки всегда сопутствует больше веселья.
Золото помады на её губах сочеталось по цвету с элегантным головным убором, а пронзительные глаза обрамляли нарисованные чёрные перья, словно маска. Форстер с трудом оторвал от неё взгляд и переключил внимание на убранство зала, чтобы как следует рассмотреть, как Детта воплотила задумку в жизнь.
В большом зале были расставлены сундуки, вероятно, доставленные из какого-нибудь парижского ателье, заполненные шелками и атласом необыкновенных оттенков: от виноградно-зелёного до нежно-розового, с серебристыми пайетками или золотыми вышивками. Среди дорогих поблёскивающих тканей Форстер разглядел головные уборы с рогами и короны из терновника; вечернее платье из тончайшего, невесомого, как паутинка, кружева шантильи; костюм из изумрудного бархата, достойный короля леса. Гостей прибывало всё больше и больше. Они доставали из сундуков костюмы, примеряя на себя сказочные образы.
И как бы ни были прекрасны окружающие декорации, Форстеру хотелось любоваться одной только Деттой.
– Я правильно понимаю, что роль твоего Прекрасного Принца не пришлась бы тебе по вкусу? – с ухмылкой осведомился он, про себя радуясь, что Детта, несмотря на окружающую их всё увеличивающуюся толпу гостей и оживлённые разговоры, не отходила от него. Она прижималась к его боку, словно тоже не желала находиться в стороне после долгой разлуки.
– Всё так.
Форстер сменил свой строгий пиджак на тунику с капюшоном, зелёный оттенок которой стал бы хорошим подспорьем для любого разбойника из Шервудского леса, надёжно укрывая его среди листвы. Воплощая возникший в голове образ, он добавил к своему костюму кожаные наручи и колчан со стрелами.
– В таком случае, поприветствуй Робин Гуда и будь готова к моим «подвигам» и покушениям.
– Превосходно! – Детта захлопала в ладоши от восторга. – А теперь попробуй-ка это…
Она взяла с соседнего стола позолоченные высокие бокалы, только-только наполненные чем-то бурлящим из большого котла. Тяжёлые дорогие браслеты на её запястьях при движении слегка съехали вниз по кружевным рукавам платья. Тонкие пальчики, украшенные кольцами в форме крыльев, протянули ему один из бокалов.
Форстер сделал глоток и вытаращил глаза от неожиданного вкуса: пузырящимся напитком в котлах оказалось малиновое шампанское, сладкое и крепкое. Выражение его лица рассмешило Детту.
– Пей до дна. Чем больше пьёшь, тем слаще вкус и тем сильнее его волшебное действие.
Повинуясь, Форстер выпил содержимое бокала залпом, и Детта, снова расхохотавшись, повела его на улицу.
В саду возвышался замок, вырезанный из сверкающего льда.
Несколько обнаруживших его гостей уже бродили по замёрзшим балкончикам и поднимались к башенкам по вырубленным лестницам. Лёд переливался в мерцающем свете маленьких фонариков, развешанных вдоль зубцов крепостной стены. На подоконниках и ступеньках расставили стеклянные шары, в каждом из них плясал дрожащий огонёк ароматической свечи: снежная ночь благоухала ароматом роз.
Форстер позволил отвести себя в скромных размеров бальный зал внутри замка, где играла музыка, а заставленные изысканными лакомствами столы украшали розы. Блюда, надо сказать, как нельзя лучше подходили хозяйке вечера – королеве фей: пирамиды свежих ягод, воздушная выпечка, покрытая густым кремом, и фонтаны расплавленного шоколада, окружённые стопками сахарного печенья. Блюда усыпали редкие белые лепестки, а в гигантском котле пузырилось малиновое шампанское. Повсюду яркими всполохами цвета лежали знакомые красные и зелёные яблоки с надписями «злодей» и «герой». Но ни одного фиолетового – «возлюбленного» – Форстер не нашёл.
Словно прочитав его мысли, Детта пояснила:
– Третье яблоко получил только ты.
– Рад это слышать. – Он не осмеливался предполагать, что она могла искренне желать его общества, но теперь, похоже, сомневаться в этом не приходилось: Детта ни на шаг не отходила от него, несмотря на все приложенные к организации этого декадентского великолепия усилия, несмотря на гостей. Пусть сейчас они находились в замке, высеченном изо льда, и вокруг, безусловно, было на что посмотреть, взгляд Форстера всё равно возвращался к ней – Детта интересовала его куда больше. Он всё никак не мог уложить в голове: – Как, чёрт возьми, тебе удалось подготовить всё за столь короткий срок?
– Ох. – Она осталась довольна вопросом и продолжила низким голосом, выдержав театральную паузу: – Пока я не могу раскрыть тебе всех своих секретов… Для этого мне потребуется выпить гораздо больше шампанского.
Она наполнила их бокалы, опустив их в котёл и поймав вместе с малиновым напитком пару белых лепестков. Те шипучей сахарной сладостью растаяли на языке. Золотые губы Детты изогнулись в улыбке, и она повела Форстера в центр зала.
На искусно вырезанной изо льда люстре выстроились в ряд зажжённые свечи, и под её мягким светом, утопая в барабанном бое, Форстер чувствовал, что растворяется в ночи, весь мир уходит на второй план, и только зажатая в его руке ладонь Детты служила ему якорем. Она подступила ближе, вдруг обвила руками его шею, позволяя сократить между ними расстояние. Музыка отдавалась внутри, пульсируя в груди вместе с сердцем. Древняя мелодия играла на струнах его души, навевая сказочные образы удивительного царства фейри и таящихся в полночном мраке невиданных диких существ.
Шампанское в котлах волшебным образом не заканчивалось, но в какой-то момент краем глаза Форстер уловил, как миссис Фишер незаметно его туда подливает. Женщина подмигнула ему и, взмахнув ведьминской накидкой, исчезла в толпе. Танцующих в зале прибавлялось: принцев и принцесс, охотников и волков.
Магия, наполнявшая стены ледяного замка, опутывала их своими чарами. Под их влиянием Детта прижалась к Форстеру, их шаги и движения ускорились, следуя за возросшим темпом музыки.
– Сегодняшнее шампанское – удивительно крепкий напиток, – прокружив Детту под рукой, выдохнул он. Крылышки на её спине мазнули по его груди, и душа Форстера воспарила к небесам, невесомая, как танцующая на ветру снежинка. Не верилось, что он был тем мужчиной, чьих объятий искала Детта. Он бы никогда в жизни не смог её отпустить.
– Ах, это вовсе не обычное шампанское, – в её голос прокрались озорные нотки, – а любовное зелье.
– Любовное зелье? – Сердце Форстера споткнулось в груди и забилось вдвое быстрее.
Ещё один поворот, и Детта прижалась своей грудью к его. Учащённо дыша, Форстер поднял руку и бережно смахнул с её лица