– Форстер, – шёпотом позвала она, наклонившись к нему, одетая в бархатное платье цвета лесной зелени. При взгляде на него он подумал, что дремучий лес, ожидавший возвращения Детты, воспользовался любой возможностью, чтобы протянуть к ней свои ветвистые лапы. – Ты спишь?
– Нет. – Форстер сел, пошарив по полу руками в поиске слетевших с лица очков. – Там снег идёт? – Найдя их, он водрузил их обратно на нос, и Детта в поле его зрения обрела чёткие контуры.
На её губах расплылась медленная, полная печали улыбка.
– Пока да. Хотя он сразу тает, и я не уверена, как долго будет длиться снегопад.
– По крайней мере, мы можем немного поговорить. – Форстер попытался встать. Он спал на полу перед камином, прислонившись спиной к козетке, но Детта остановила его.
– Спасибо тебе, – прошелестела она, вглядываясь в лицо Форстера, словно что-то искала в его глазах.
– Детта, тебе нужно поесть…
– Спасибо за то, что был рядом, – перебила она. – Как никто другой раньше не был.
Он прикусил губу, и взгляд Детты опустился на его рот, отчего Форстер чуть не потерял самообладание.
– Я всегда буду рядом, – просто ответил он. – Я ведь люблю тебя.
– И я люблю тебя, – выдохнула Детта.
Затем она снова превратилась в лебедя, и Форстер закрыл глаза, устав день за днём влачить существование без неё. Поскольку наступила весна, маловероятно, что он увидит её снова в ближайшее время. Ему предстояло провести без Детты долгие месяцы.
По прошествии нескольких дней Форстер, предприняв попытку отвлечься, отправился на долгую прогулку по территории поместья и взял с собой альбом для рисования. Серый моросящий весенний дождь принёс в сад зелёные оттенки просыпающейся после долгого сна природы, и под его пальцами на альбомных листах расцветали пробивающиеся из-под земли бутоны цветов – жёлтые, нежно-розовые и лавандовые лепестки, раскрывающиеся навстречу бледному солнечному свету. На обратном пути Форстер забрал почту и с радостью обнаружил, что от Роуз пришёл толстый конверт. Она прислала ему свежий номер «Сити Стар» и письмо, пусть и трогательное, но вызвавшее у него тревожное предчувствие:
Дорогой Форстер!
В глубочайшей печали вынуждена сообщить тебе, что Марвин так и не свернул с выбранного им безнравственного пути, и я совершенно не узнаю его. С тобой я могу позволить себе откровенность (ведь тебе, мой дорогой друг, известны мои самые сокровенные тайны): его последние поступки вынуждают нас временно расстаться. Я питаю твёрдую надежду, что эта разлука не продлится долго, поскольку полна решимости убедить его в ошибочности его действий, но моя совесть не позволила бы мне скрыть это от тебя. Не сердись, дорогой, но ты оставил его в расстроенных чувствах, и я убеждена, что к такому его поступку привели затянувшаяся обида и разногласия между вами. Ты хороший человек, добрый и всепрощающий, но я вынуждена просить тебя о большем.
И едва не забыла: навести меня, когда у тебя будет возможность, хорошо? Я очень скучаю по тебе, и сейчас мне как никогда нужна твоя поддержка.
Форстер нервно ходил по библиотеке кругами, позволяя ещё не прочитанным словам мучить себя всевозможными «что, если…» и «может быть…», пока он наконец не выдержал и развернул газету. На первой полосе красовался заголовок:
За организацией самых таинственных вечеринок города стоит мошенница! Делимся самыми пикантными подробностями разоблачения!
Автор: Марвин Кембел
Закончив чтение, он сбежал на первый этаж и, стиснув в трясущихся пальцах трубку телефонного аппарата, позвонил в их с Марвином старую квартиру в Челси, отбросив мысли о написанном в письме Роуз.
– А я-то думал, ты хочешь быть журналистом, а не ядовитой пиявкой, наживающейся на разглашении и перекручивании подробностей жизни невинной девушки.
– Я так понимаю, больше притворяться, что тебя с ней ничего не связывает, ты не собираешься? – насмешливо протянул Марвин, и пальцы Форстера сжались на трубке. – Старина, к твоему сведению, все средства хороши в трёх случаях: любви, войне и журналистике.
– То, что ей несказанно повезло не попасть на «Титаник», не равносильно инсценировке собственной смерти, – прорычал Форстер.
– Ах да, соглашусь, но звучит совершенно не цепляюще, не так ли? – веселился Марвин.
– А что скажешь об обвинениях в мою сторону? – Форстер развернул газету и зачитал вслух: – «Многообещающего художника Форстера Сильвана можно смело назвать соучастником разыгранного фарса, вступившего в сговор с самой неуловимой мошенницей, чтобы преуспеть в своей карьере»! Неужели годы нашей дружбы для тебя ничего не значили? – Форстер бросил газету в мусорное ведро с большей силой, чем требовалось.
Но Марвин, казалось, остался невозмутим, даже столкнувшись с ярко выраженной горечью Форстера от его предательства.
– Давай-ка выпьем и всё обсудим с глазу на глаз. Что скажешь? Приедешь?
– Ты, верно, совсем спятил. Ты последний человек, которого я хотел бы видеть! – Форстер резко опустил трубку на место и снова принялся нервно мерить шагами комнату.
В последующие недели телефон звонил не переставая. После разоблачительной статьи Марвина на Форстера посыпалось множество запросов и обвинений. У поместья стали появляться многочисленные журналисты, стучавшие в двери и заглядывавшие в окна в надежде выведать что-нибудь скандальное. После выставки Детты, посвящённой лебедям, имя Форстера стало неразрывно связано с её. Слухи за пределами особняка бушевали подобно урагану, чей рёв доносился до Форстера сквозь тонкие стёкла окон.
Апрель выдался ужасным. Несмотря на то, что, по словам Вивиан, он заработал значительную сумму на продажах картин и заказах от новых клиентов, по иронии судьбы, отчасти благодаря статье Марвина, жизнь в поместье стала невыносимой. Днём он прятался от настырного внимания общества, а вечерами прогуливался по берегу озера, и всё это время его не покидала единственная мысль: когда этот месяц подойдёт к концу и штормы перестанут обрушивать свою мощь на озеро, он пересечёт Ла-Манш и направится в Париж, чтобы возобновить охоту на Ротбарта. И он не намерен возвращаться с пустыми руками, потому что время Детты на исходе.
Затем пришла посылка, завёрнутая в упаковочную бумагу и аккуратно перевязанная бечёвкой. К ней прилагалась записка:
Форстер!
Мне удалось найти несколько рецензий на наши выступления в Париже. Надеюсь, от них будет польза.
Газета «Обозреватель» [75]
25 ноября 1913
Театр чудес Ротбарта покоряет парижскую сцену!
После недавнего великолепного спектакля, не похожего ни на один другой, Ротбарт и его театр завоёвывают сердца парижской публики. Взяв за основу ещё одну всеми любимую сказку, на этот раз