В его стремительном отъезде я не сомневалась ни на миг.
На площадь мы с котом и плакатом, который намертво приклеили к дощечке, выдвинулись максимально торжественно. Завидев меня, горожане приветливо улыбались и с любопытством поглядывали на плакат. Основной поток гостей образовывался у нас после десяти утра, когда все уже занимали свои рабочие места, а потому мое объявление пришлось как раз ко времени.
Странно, но я и правда любила этот город, хотя жила здесь всего три года. Это место казалось мне тем самым домом, который у меня однажды отняли. Там люди тоже были хорошими, отзывчивыми, дружелюбными и душевными, но десять лет назад я никак не могла защитить свою деревню. Инквизиторы просто стерли ее с карт, выжгли все подчистую. Сейчас же я в любом споре до последнего была готова отстаивать интересы каждого человека в этом городе.
Но пока мне предстояло отстоять свои.
— Доброго дня. Хорошего дня, — приветствовала я всех тех, кто попадался мне на пути в людском потоке.
Город у нас хоть и казался маленьким, но прогулки по нему для меня являлись чистым удовольствием. На глаза попадались либо двух-, либо трехэтажные дома, выкрашенные снаружи в светлые тона разных оттенков. Из-за такой цветовой гармонии в любое время года было светло и уютно.
Но больше всего, конечно, мне нравились черные кованые фонари. Каждый вечер фонарщики несли огонь по вымощенным серым камнем улицам, постепенно освещая их все. И каждую ночь гасили, чтобы теплый свет не мешал спать и высыпаться добропорядочным горожанам.
— Здравствуйте, госпожа Тельма. Здравствуйте, господин Дифенс, — присела Мара в неуверенном реверансе, отчего две ее светло-русые косички шкодливо дернулись.
Шкодливым казался и взгляд девчушки. Две полные луны назад ей исполнилось девять, и теперь она старалась вести себя как взрослая.
Только хватало ее ненадолго.
Шмыгнув курносым носом, она вытерла его рукавом своего плаща, заляпанного понизу грязными пятнами, и подняла моего фамильяра на руки. Причем я нисколько не сомневалась, что еще пять минут назад ее плащ, как и платье, выглядели новыми и опрятными.
— Здравствуй-здравствуй, — светло улыбнулась я девчушке, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Взгляд повисшего в ее руках кота выражал все страдания мира. — Что? Опять с мальчишками к кромке леса бегала?
— А как вы узнали? Вы только бабушке не говорите! — мгновенно встрепенулась она, с опаской поглядывая по сторонам. — Мы за ягодой ходили, но ничего не нашли.
— Так не сезон уже. Ягоду раньше собирают, — продолжила я путь.
Городская площадь и, соответственно, городская стена находились прямиком рядом с мэрией, в четырех домах от моей чайной, так что собеседница нам с Дифенсом пришлась как нельзя кстати. Тем более что у нее имелась для нас важная информация.
— А господин приезжий инквизитор поселился у госпожи Тардам, — хитро взглянула она на меня, стараясь идти со мной в ногу, а не убегать вперед.
Услышав новость, я остановилась. С одной стороны, считала ее плохой, потому что госпожа Тардам жила в двухэтажном доме ровно напротив меня. Нас разделяла только мостовая, а значит, инквизитор разместился ко мне близко как никогда. Но с другой…
С другой стороны, эту новость я считала просто замечательной!
Дело в том, что на весь город госпожа Тардам давно прославилась тем, что являлась профессиональной старой девой. Ее попытки выйти замуж перевалили уже за сотню, но она не опускала руки. Даже комнаты выделила в своем доме для постояльцев, чтобы точно не пропустить мимо себя никого из приезжих, еще не знакомых с ее бурным прошлым.
Предыдущий инквизитор тоже попался на удочку ее гостеприимства. За его отчаянными попытками вежливо отбиться мы с соседями наблюдали с превеликим удовольствием.
Что же, вместе с госпожой Тардам мы однозначно избавимся от этого незваного гостя в два раза быстрее.
Да мне даже делать толком ничего не придется!
Нашего уважаемого мэра в компании статного инквизитора я увидела еще издалека. На фоне городской стены их было трудно не заметить не только потому, что одевались они дорого и солидно, как не каждый горожанин мог себе позволить, но еще и из-за внимания этих самых горожан, что столпились недалеко от них и с любопытством ждали развязки.
Они-то еще точно помнили мою изобретательность по первом приезде инквизиторской братии.
Спустив котика обратно на мостовую, Мара быстро присоединилась к своим друзьям, а мы с Дифенсом мирно прошествовали мимо беседующих о чем-то мужчин. Логика подсказывала, что разговаривали они обо мне, но я себя считала ведьмой воспитанной.
— Чудесного утра, господа, — слегка кивнула я и подошла к доске объявлений.
Пока делала вид, что прикидываю, как лучше приколотить свою дощечку, искоса поглядывала на инквизитора. Ну, просто мэра нашего я видела почти каждый день. Невысокий, щуплый. К своим почтенным годам он имел доброе лицо и редкие седые волосы, обрамляющие залысину.
А вот инквизитор…
Широкие плечи, выделяющаяся мускулатура. Он наверняка не проводил много времени за канцелярской работой. И ступни у него оказались выдающимися — это я еще вчера отметила. Как говорила мне одна знакомая ведьма: если у мужчины большие ступни, то его точно нужно брать.
Правда, я больше ценила в людях глаза. В том смысле, что глаза у этого хитрого гада были красивыми. Голубыми, как вода в ручейке или как безоблачное небо в жаркий летний день.
— Косоглазие заработаешь! — прошипел Дифенс, всей своей неподъемной тушкой резво запрыгнув мне на руки.
Я едва молоток не выронила!
Молча спихнув его обратно на мостовую, я демонстративно отошла на шаг назад, придерживая дощечку одной рукой. И вот отлично же смотрелось объявление! Прямо поверх инквизиторского.
Вытащив из кармана гвоздь, я начала прибивать объявление, а прибив до самой шляпки, снова оценила свою работу. И горожане оценили, и мэр.
И подошедший ко мне инквизитор тоже оценил:
— Госпожа Тельма, могу ли я узнать, что вы сделали?
— Как что, господин инквизитор? — притворно удивилась я, обратив на него все свое внимание. — Повесила объявление. Вот, знаете ли, решила в честь вашего отъезда устроить праздник у себя в чайной. Заходите, я и вам отвара налью. Успокоительного.
— Спасибо, я вчера вашего чая нахлебался, — проговорил он угрюмо, абсолютно точно подозревая, что я над ним сейчас издеваюсь.
Но разве можно остановить ведьму на тропе войны?
— Не понравилось? — притворно опечалилась я, смахнув несуществующую слезу. — Боюсь, я могла перепутать его с послабляющим. В темноте, знаете ли, плохо видно, но чему тут удивляться. Три часа ночи — это ведь самое время для визитов к