— Скорей всего, — развел руками декан. — Вечером того же дня соседи вызвали наряд королевских стражей из-за сильного шума, который услышали в квартире Линды Кросс. Когда вскрыли дверь, то обнаружили, что она задушена.
Слезы навернулись, и я всхлипнула. Как же это ужасно!
— Никто не видел, кто к ней приходил, — продолжал Рауф, внимательно глядя на меня. — Через стенку от нее жил студент, он утверждал, что слышал злобный мужской голос, который кричал, что ребенок принадлежит ему. И что Линда сама виновата во всем. Думаю, что она узнала о его планах на тебя и смогла убежать. А когда он ее обнаружил, то решила спасти хотя бы свою дочь.
— А я считала, что меня просто бросили, — глухо произнесла я. — А оказывается…
Я не выдержала и заплакала, закрыв лицо руками. Рауф мгновенно оказался рядом, позволив уткнуться в его грудь и выплакать свое горе. Тело трясло мучительной дрожью, и я давилась рыданиями, которые никак не хотели останавливаться.
— Тише, милая, — декан неторопливо гладил меня по голове. — Мы что-нибудь придумаем и заставим его ответить за все!
Слезы иссякли, но я не торопилась отстраняться. Так хорошо и уютно было в его объятиях, так спокойно, будто никакого Коллекционера не существует.
— Я сама что-нибудь придумаю, — твердо произнесла я, — и не допущу, чтобы ему сошло это с рук!
В руках загудела энергия, и я сжала зубы, сдерживая ее. Уверена, что мне выпадет возможность обратить ее против того, кто посмел так жестоко отобрать у меня маму и искалечить наши жизни.
— На рожон не лезь! — строго сказал Рауф своим «деканским» голосом. — Только дураки атакуют в лоб, сначала противника анализируют и продумывают план.
— Конечно, — шмыгнула я носом. — Никуда не полезу, но и стоять в сторонке не стану. Вы же сами сказали, что я многому научилась!
— Сказал, — выдохнул Рауф, — но помни, что Коллекционер имеет не один дар, а множество! Никто не знает, какие именно у него способности! И вот так, наскоком, его не одолеть. Тем более, твоя магия совсем молодая, неопытная! Так что и слышать не хочу, что ты собираешься сама с ним воевать, поняла меня?
— Да, — нехотя протянула я, отстраняясь от него и честно глядя в голубые глаза. — Я буду сидеть тихо, как мышь в сырной лавке, и учиться дальше.
— Вот и молодец, — похвалил меня Рауф, — умеешь же быть послушной ученицей!
Он нежно коснулся губами моего лба и встал с кровати, собираясь уйти.
— Не знаю, как вас благодарить, — шепнула я ему в спину. — Вы даже не представляете, как много сделали для меня сегодня!
Декан обернулся, и я утонула в его теплом взгляде.
— Вот когда Коллекционер будет в тюрьме, а ты получишь диплом, вот тогда и поблагодаришь, — хрипловато ответил он, и от его вкрадчивого тона по спине пробежали волнующие мурашки. — Знаю я один способ…
Глава 57
Следующие две недели пролетели мгновенно.
Все это время я усердно тренировалась на стадионе, не жалея себя. Просила деканов давать задания посложнее, выматываясь до такой степени, что в казарму возвращалась усталая и на трясущихся ногах.
Магия во мне росла, наполняя собой каждую клетку тела. Я научилась взрывать даже мелкие предметы на большом расстоянии, едва взглянув на них и щелкнув пальцами.
— Что-то ты мне не нравишься, принцесса! — с подозрением сказал однажды магистр. — Слишком уж стараешься, будто задумала что-то!
Я тогда поспешила его уверить, что ничего такого, это просто тренировки! Но глубоко внутри крепла уверенность, что следующая наша встреча с Коллекционером должна закончится его поражением, а не моим. И свой дар без боя не отдам, пусть он хоть лопнет от злости!
Агата выздоровела, проведя в лечебном крыле почти неделю. Она едва что-то помнила о нападении и была очень подавлена. Декан Рауф разрешил ей уехать домой на какое-то время, чтобы прийти в себя и отдохнуть.
Я пообещала ей, что все вечера буду сидеть за учебниками и напишу столько контрольных, сколько ей захочется, и она с легким сердцем покинула академию. Огорчился, кажется, только повар, который грустно смотрел ей вслед из окна кухни.
Коллекционер все это время не давал о себе знать. Артефакты молчали, все вели себя как обычно. С одной стороны, это радовало, а с другой — заставляло нервничать. Кто знает, какие планы он вынашивает!
Рауф вел себя «по-декански»: строгий, требовательный, сосредоточенный и бесстрастный. Лишь иногда на тренировках, когда мне удавалось отбить его воздушную атаку, он позволял себе слегка улыбнуться и похлопать меня по плечу.
Я знала, что в самоконтроле ему нет равных, и мы сейчас в первую очередь декан и студентка, но иногда очень не хватало теплого тона его голоса или утешающих объятий.
В один из дней мы случайно столкнулись в пустом коридоре третьего этажа. Я возвращалась с ужина, а декан торопливо вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
— Снова уходите? — мне хотелось хотя бы парой слов перекинуться с ним в спокойной обстановке.
— Я ненадолго, — прохладным голосом ответил Рауф, натягивая тонкие черные перчатки. — Оставайся в своей комнате, не выходи!
— Что-то случилось? — волоски на затылке почти приподнялись, и энергия послушно скользнула в ладони.
— Нет, — декан чуть нахмурился, и я была рада даже этому небольшому проявлению его эмоций. — В твоей комнате безопасней всего, поэтому будь там.
Я кивнула и поплелась к своей двери.
— У вас ведь все хорошо, господин декан? — тихо спросила я, не оборачиваясь.
В груди все тоскливо сжалось в ожидании ответа.
Я не услышала, как он подошел ко мне, может, он и не ходил, а подлетел? Только вздрогнула от неожиданности, когда сильные руки развернули меня и заключили в крепкие объятия.
— Я очень скучаю по тебе, — от горячего шепота в животе мгновенно что-то сладко сжалось. — Но пока не могу разрешить себе ничего лишнего, понимаешь?
Я прижалась щекой к его груди, слушая мерные удары сердца и чувствуя себе абсолютно счастливой.
— Я боялась, что вы меня забыли, — несмело сказала я, наслаждаясь теплом его тела. — И я сама себе все придумала!
— Тебя забыть невозможно, — выдохнул Рауф, касаясь губами моего виска. — Поверь, я пытался!
Кровь прилила к щекам, когда дорожка из легких поцелуев спустилась к уху. Я робко подняла голову, всматриваясь в льдистые глаза и стараясь сохранить этот момент в своей памяти, чтобы вспоминать перед сном.
— Ты нарочно искушаешь, — усмехнулся декан, проводя кончиками пальцев по моей шее. — Считай, что ты сегодня победила!
— Что? — успела спросить я прежде, чем