И наконец я не выдержала. Поднялась с сундука и на вопросительное лепетание Лидии ответила не допускающим споров тоном:
— Всё в порядке, я скоро вернусь. Жди здесь.
Отдала растерянной камеристке книгу и решительным шагом устремилась из катакомб наверх.
* * *
В обширном холле звуки сражения были слышны как будто чётче, чем раньше. Опасливо озираясь — не хватало ещё, чтобы меня заметили и доложили Геллерту, — я с громко колотящимся сердцем взлетела на этаж, где располагались княжеские покои. Проскользнула в свои комнаты — здесь стало ещё шумнее — и бросилась к окну сиреневой гостиной, откуда открывался лучший вид на замковый двор и поле по ту сторону ворот. Но не успела сделать и нескольких шагов, как башня содрогнулась от сильного взрыва. Жалобно зазвенели стёкла, дрогнули камни под ногами, и я с ойканьем присела на пол, закрывая руками голову. Однако от своего намерения не отступилась и, немного выждав, всё-таки подкралась к окну сбоку и осторожно выглянула наружу.
Зрелище было страшным и захватывающим одновременно. Чёрные тучи стрел в одну и другую сторону, прикрывающиеся щитами люди, бегущие к замку, высокие осадные лестницы, закопчённые чаны с горячей смолой, льющиеся со стен. Крики, звон, хриплые голоса рожков. Чёрные столбы дыма, откуда-то с пустоши поднимающиеся в рыже-алое закатное небо.
— Что бы это могло быть? — пробормотала я, и тут раздался новый взрыв. Настолько мощный, что я не удержалась на ногах, а оконное стекло брызнуло во все стороны острыми осколками. Один из них больно чиркнул мне по щеке, намекая, что пора бы возвращаться в безопасное место. Ворвавшийся в комнату ветер принёс запахи крови и гари, от которых неприятно запершило в горле. Однако, поднявшись, я с упрямством, достойным лучшего применения, снова выглянула из окна.
Стрелы теперь летели только со стен замка. А на стороне противника протяжно сигналили трубы, и волна нападавших откатывалась назад, оставляя за собой сломанные клинки и расколотые щиты на тёмной от пролитой крови траве.
«Неужели закончилось?» — не могла поверить я. Однако так оно и было: король понял, что взять замок с первого штурма не получится.
А значит, начиналась осада.
Глава 62
— Вы нарушили обещание.
Я не успела уйти из сиреневой гостиной. Впрочем, думаю, Геллерт в любом случае узнал о моём поступке, и этот разговор состоялся бы. Просто в другом месте.
— Простите.
Со мной разговаривали спокойно, без гнева, осуждения или подчёркнутой холодности, но я всё равно виновато краснела и отводила глаза.
Геллерт негромко вздохнул.
— Кристин, война — не представление жонглёров. Что, если бы вы отделались не царапиной, а чем-то более серьёзным?
Я упорно смотрела на носки его сапог. С одной стороны, неприятно, что меня отчитывали, как маленькую. С другой — разве Геллерт был неправ?
— Прошу вас. — Моей пылающей щеки коснулись прохладные пальцы, и браслеты потяжелели, реагируя на исцеляющую силу Источника. — Не делайте так больше.
Тут я всё же посмотрела Геллерту в лицо, и совесть вгрызлась в душу с утроенной силой. Тёмная синева взгляда, усталые «лапки» морщинок, разбегавшиеся от уголков глаз, бледная тонкость сжатых губ.
«У него и так море забот и проблем, а тут ещё я со своими поисками приключений».
— Обещаю, — я сжала ладони перед грудью, — больше такого не повторится.
— Хорошо, — серьёзно кивнул Геллерт. Коротко взглянул на разбитое окно, за которым пылал закат, и сказал: — До завтрашнего утра его закроют досками, а после я велю вставить стёкла.
У меня вырвался безнадёжный вздох:
— А стоит ли? Сколько ещё будет сражений.
— Сколько бы ни было, — в голосе собеседника звякнул металл. — Замок Источника не станет зиять разбитыми окнами.
В дверь деликатно постучали.
— Это Робер, — Геллерт уверенно назвал визитёра. — Должно быть, меня ждут в Зале Совета. Прошу извинить.
И как бы мне ни хотелось пойти вместе с ним — я бы чем угодно поклялась, что буду тише мышки сидеть в уголке! — просьба так и не сорвалась с моих губ.
Зачем, если и так понятно, что ответом станет отказ?
* * *
— Госпожа! Проснитесь, госпожа!
— А? Что?
Тревожный голос Лидии выдернул меня из середины сна, и оттого я не сразу поняла, что происходит.
— Замок атакуют! — Тусклый свет масляной лампы подчёркивал бледность камеристки и испуг, плескавшийся в её расширенных глазах. — Пожалуйста, идёмте вниз!
— Атакуют?
Остатки сна слетели, как от грозного дыхания урагана. Я соскочила с кровати, но вместо того, чтобы броситься к дверям, подбежала к окну. Отдёрнула штору, выглянула — и не увидела ничего, кроме темноты.
— Где же нападающие? — удивлённо обернулась я к Лидии, и в этот момент будто чья-то незримая рука отдёрнула маскировочный занавес. Стены замка и пустошь осветились огнями факелов, до слуха донеслась приглушённая какофония жестокого боя.
— Скорее, госпожа! — камеристка уже умоляла.
— Да-да, — отмахнулась я. — Подай мне шаль.
Лидия без промедления исполнила указание, и как только мы отошли от окна, башня вздрогнула от глухого «Бух!».
— Катапульты, — пробормотала я и, быстрым шагом выходя за Лидией в коридор, машинально коснулась излеченной щеки.
Неужели так теперь будет каждый день и каждую ночь? Разве королевские войска не нуждаются в отдыхе?
И ответная догадка скользнула вдоль позвоночника холодной змейкой.
«Просто их много. Гораздо больше, чем нас. И они могут позволить себе сменять друг друга».
* * *
Штурм завершился на рассвете, и хотя ночью я спала мало, досыпать, естественно, не отправилась. Вместо этого наскоро перекусила и поспешила в лазарет. Пускай я не владела Искусством исцеления, да и в принципе немного смыслила в лекарском деле, но после двух штурмов почти подряд никакая помощь не лишняя.
Так и оказалось. До самого вечера я не покладая рук помогала Александрин и Хранительницам, время от времени ловя на себе удивлённые взгляды. Похоже, от меня не ожидали такого хладнокровия при виде крови и полного отсутствия брезгливости. Да что там, я сама от себя не ожидала: в былые времена Кристин де Ла Ренн дурнело даже при виде убитой на охоте дичи. Однако сейчас дух Крис помогал мне сохранять отстранённость от самого неприглядного из зрелищ и трудиться наравне с остальными. И лишь перед закатом, когда мои пальцы начали подрагивать от усталости, целительница отправила меня отдыхать, напоследок выдав кувшинчик со старым знакомым — укрепляющим отваром.
— Выпьете на ночь, — не терпящим возражений тоном сказала она, и я послушно пообещала, что так и сделаю.
* * *
Стоявшего на стене Геллерта я заметила уже с