- Эй! - окрикивает меня мужской голос. Оглядываюсь. Рысь в дождевике поднимает вверх сжатый кулак.
- Здарова. Пешком?
- Да, тачку на асфальте оставил. Решил не рисковать и не лезть на грунтовку. Твоя повыше, а я бы застрял где-нибудь.
Друг пробирается ко мне. Под его высокими ботинками хлюпает и чавкает грязь. Пожимает мне руку, смотрит на покосившийся автомобиль моей бывшей. Сама она бы никогда не выбралась из этой западни.
- Хорошо, что дождь закончился. А то там размыло бы ещё пласт земли и ее бы утащило в обрыв весом тачки и силой притяжения, - хмыкает друг.
- Вижу. Ей только не говори. Она меня и так оглушила уже.
Смеемся и вместе идем к машине Яны. Рысь хлопает по крыше ладонью и заглядывает в окно.
- Привет, красотка, - беспечно, но без грамма теплоты приветствует ее. - Опять влипла? Без нас никуда. А твой мистер-фитнес где?
Яна молчит, глядя почему-то на меня. А я что? Мне теперь насрать, как говорится, кто там у нее. Бесполезный он только, раз я снова ее спасаю, но это ее выбор, меня он давно не касается. Свой выбор я тоже, оказывается, сделал, и перед «ним» сейчас чертовски неудобно. План на эти выходные был совсем другим.
- Крепись, братан, -Рысь подходит ко мне и хлопает по плечу.
- А ты не изменился, Артем, - язвит Яна, высунув нос в окно. - Все такой же... деревенщина.
- Я тоже тебя о-бо-жаю, - парирует Рысь, не моргнув глазом. - Давай, Жень, работаем, а то есть подозрение, что скоро снова польет.
Киваю, и мы приступаем к спасательной операции. Весь процесс занимает минут сорок. Используем домкрат, подкладываем под колеса камни и ветки, которые Рысь натаскал с обочины, которую не размыло так сильно. Работаем молча, слаженно, как привыкли. Яна сидит в машине и продолжает поток жалоб и упреков, но мы ее уже не слышим. Наконец, ее автомобиль с громким чмоканьем выезжает из ловушки.
- Садись ко мне, - говорю я ей, когда она вылезает. - Твою оставим здесь, завтра эвакуатор вызовешь. Рискованно тянуть по такой дороге.
Она бледная, дрожит, но вид все ещё надменный. Садится в мою машину и пока мы сворачиваемся, бесцеремонно потрошит рюкзак, собранный Людой. Я даже сказать ничего не успеваю, она уже в пледе и скручивает крышку термоса. Мне не жалко, я понимаю, что замерзла, но как будто и жалко одновременно, потому что … Что? Правильно. Моя женщина для меня собирала, а в руки все попало к моей бывшей женщине. Некрасиво, неправильно.
Да ещё и всю дорогу до базы приходится слушать монолог Яны:
- ...и вообще, я не понимаю, что ты здесь забыл. Что за любовь такая безумная к подобным местам? Это же глухомань. Ни нормальной связи, ни дорог. И эта твоя... Ты с ума сошел? Женя, ну подумай головой, если у твоего, - стреляет взглядом в район моей ширинки, - такой отвратительный вкус. У тебя же фигура испортится. Ты же на всех фотографиях будешь как колобок. А мне за тебя стыдно будет.
Я молчу. Просто молчу. Ее голос превращается в фоновый звук. Спокойно сворачиваю к домику, глянув в зеркало, где паркуется Рысь.
На пороге стоит Лиза, вся в слезах, и бросается на шею матери, как только та выходит из машины. Люда стоит чуть поодаль, скрестив руки на груди. Вид у нее такой, будто она проглотила ёжика. Костик важно вышагивает рядом, расправив плечи - маленький защитник.
- Мама, ты останешься с нами? - всхлипывает Лиза, уткнувшись в плечо Яны.
Я ловлю взгляд Люды. Она напряжена, как струна. Ее глаза спрашивают: «И что теперь?»
- Маме сейчас организуем место, - говорю я твердо, глядя на Яну. - Отдельное.
Нахожу свободный домик по соседству, отвожу ее туда. Возвращаюсь к своим. Рысь уже о чем-то болтает с Костиком, и парню явно интересен этот разговор.
- Что, мужики? - говорю я, хлопая Костика по плечу. - Мясо будем жарить. Поехали, закупимся.
Через час возвращаемся с полными пакетами. Дождь полностью прекратился и небо радует нас своей чистотой, высотой и яркими звездами. Разжигаем мангал. Я мариную стейки, Рысь руководит углями. Люда, не спрашивая ни о чем, молча режет овощи для салата и делает какую-то закуску из того, что нашла. Автоматизм хозяйки, который меня сейчас безумно успокаивает.
Накрываем на стол в беседке. Я разливаю по стопкам коньяк, который Рысь прихватил с собой. И тут появляется Яна, переодетая, со свежим макияжем.
Она останавливается неподалеку и смотрит на развернувшуюся картину: дымящийся мангал, накрытый стол, ее дочь, которая уже не хнычет, а что-то живо рассказывает Костику, я держу стопку с коньяком, Рысь улыбается... Уют. Тот самый, которого, кажется, у нас с ней никогда не было.
Люда, увидев ее, тихо откладывает нож и уходит в дом. Я смотрю ей вслед, и что-то сжимается внутри. Рысь поднимает свою стопку, дожевывая какую-то наивкуснейшую закуску, которую приготовила Кроша, облизывает пальцы.
- Ну, что у тебя с ней? - тихо спрашивает он, кивая в сторону домика, и делая вид, что Яны тут вообще нет. - Если не нужна, может, я приударю?
- Охренел? - возмущенно смотрю на друга и подсовываю кулак ему под нос, а он ржет. Сволочь и провокатор!
Глава 18. Людмила
Я чувствую себя так, будто надела тапочки не на ту ногу. Неловко и неуместно, да попросту лишней на празднике жизни, который сама же и организовала. Атмосфера за столом настолько густая, что ее можно резать ножом и мазать на хлеб вместо паштета. Даже комары, обычно такие наглые, притихли в благоговейном ужасе.
В довершении ко всему, появляется Яна. Выходит из своего домика не иначе как Екатерина II на прогулку по Царскому Селу. Ветерок развивает ее идеально уложенные волосы, будто у него отдельный контракт с ее стилистом. Взгляд, холодный и оценивающий, скользит по нашему скромному пиршеству: по дымящемуся мангалу, по тарелкам с моим салатом, по мне... и намертво прилипает к Жене.
«Ну, началось, - стонет у меня внутри бухгалтер-пессимист. - Сейчас будет шоу «Бывшая вышла на охоту». Господи, почему нельзя было просто посмотреть сериал?»
- Женечка, я замерзла, - говорит она