- Свет, хватит! - мои щеки пылают как раскаленные угли. - Что было, то прошло. Забудь.
- И какой он сейчас? - не унимается она, с интересом прищурившись. - Лысый? С брюшком?
- Если бы... - начинаю я, и тут же кусаю себя за язык.
- О-о-ой, - протягивает Светка, и ее глаза загораются азартом. - Заинтриговала! Ну, подруга, так дело не пойдет. - Она опрокидывает стопку и решительно встает. - Я должна его увидеть.
- Ты с ума сошла? - вскрикиваю я и кидаюсь за ней, перегораживая дорогу к входной двери. - Даже не думай! Никаких визитов!
- Ой, да перестань, - посмеивается Светка, пытаясь мягко отодвинуть меня. - Я просто поздороваюсь, как старая знакомая. Что в этом такого?
- Нет, нет и ещё раз нет, - упираюсь я, вставая перед дверью в позу защитника крепости. - Это плохая, ужасная, катастрофическая идея!
- Люд, ну ты чего? Повод нужен? Так мы сейчас придумаем. Соль попросим, или спички.
- Какие спички? У нас плита электрическая.
- Ну давай попросим электричества, - улыбается она, пытаясь меня оттащить. - Что ты как дите малое.
- Не смешно!
Пока мы препираемся у двери, с кухни доносится новый звук - отчетливый грохот и противный скрип по стеклу.
- А это что? - мы со Светкой замираем и переглядываемся.
- Понятия не имею, - шепчу я.
Крадемся обратно на кухню и застываем на пороге. Картина,
открывшаяся нашим глазам, повергает в ступор. На столе восседает наглая серая морда с зелеными глазами и с невозмутимым видом уплетает Светкину курицу, вернее, то, что от нее осталось. Да с такой жадностью, будто никогда в жизни не ела.
- Ах ты ж зараза! - вырывается у меня крик.
Зверюга, испуганная моим воплем, хватает в пасть полуобглоданный кусок и стремительно прыгает со стола, оставляя на свежевымытом полу целую дорожку жирных следов.
- Когда ты успела кошку завести? - заливается хохотом Светка, опираясь о косяк двери.
- Это не моя, - огрызаюсь я, в ужасе глядя на разгром.
- А чья?
Я замираю. Мы с подругой смотрим друг на друга в полном недоумении. И в этот самый момент в дверь раздается настойчивый звонок.
Глава 6. Евгений
Чёрт, так устал, что забыл, зачем вышел на балкон. Стою вот уже пять минут, смотрю на темнеющий двор и слушаю, как из открытой форточки Людиной кухни доносится хруст и смех. Берусь за ручку двери, чтобы вернуться к своим. Замираю, услышав неожиданный грохот и женские возмущения.
Случилось что-то?
Но вроде тише становится, никто не зовет на помощь, ничего не горит, значит все нормально, выдыхаем и идем ужинать.
Возвращаюсь в квартиру. Нина с Лизой накрыли на стол, и выглядит стряпня дочери очень симпатично. Я ее даже как-то спрашивал, не хочет ли она после школы пойти учиться на повара, но у ребёнка есть мечта, она хочет стать ветеринаром.
- Садитесь, я сейчас, - насыпав сухой корм в миску, Лиза идет в комнату и до нас с Ниной доносится ее обеспокоенное:
- Мура. Мур-мур-мур! Иди кушать, киска, - выходит довольно жалобно. Затем наступает тишина, и Лиза вновь зовет свою любимую кошку: - Мурочка? - ее голос теперь дрожит. - Пап, - она возвращается на кухню, - а где Мура? Ты не видел?
Мы с сестрой переглядываемся. Она качает головой, показывая, что не видела животное. А мы в последний раз встречались с Мурой в ванной, где с чувством солидарности и глубокого понимания принюхивались к запаху жареной курицы.
- Лиз, глянь в ванной, может я закрыл ее там случайно, - виновато пожимаю плечами.
- Она бы отозвалась. - Лизка шагает в указанном направлении
- Могла уснуть, - предполагаю я.
- Нет ее тут. Нигде нет! - нервничает дочка.
Довести ее до такого состояния не так просто. Но тут не просто кошка - член семьи. Я из пожара ее спас совсем крохотным котенком. Она чудом выжила тогда, а потом ещё раз, когда Лиза ее выхаживала и выкармливала. А тогда у нее ещё день рождения как раз был, десять лет исполнилось, и такой вот подарок получился на руинах нашей семьи.
- Не паникуй, - подхожу к Лизе и притягиваю к себе. - Найдем. У нас закрыто все, этаж не первый, куда она могла…
И тут я вспоминаю про балкон, резкий шум на кухне у соседей.
- Подожди-ка, малыш. Пойду проверю кое-что, - передаю временное право Нине успокаивать племяшку, а я сам всовываю ступни в простые резиновые шлепанцы и выхожу в подъезд.
Уверенно шагаю к соседской двери, давлю на кнопку звонка, глотая густую слюну, наполнившую рот против моей воли. Здесь этот проклятый, восхитительный запах курицы ещё сильнее. Желудок сводит судорогой. Я голоден как волк, а мир играет со мной в злые игры.
Слышу за дверью Людмилы возню, приглушенные голоса. Дверь распахивается, и на пороге возникает совсем не моя соседка, а женщина с остатками яркой помады на губах и таким любопытным взглядом, будто я экспонат в музее.
- Эээ, здрасти, - говорит она, медленно и с явным удовольствием оглядывая меня с ног до головы.
- Чибис, - за ее спиной появляется Людмила, вся красная и явно взбешенная. Лицо у нее такое, словно она только что тушила пожар на собственной кухне. - Если это твоя кошка.... - цедит сквозь зубы соседка.
- Чибис? - перебивает ее подруга, и напомаженные губы растягиваются в широкой, многозначительной ухмылке. - Да ладно? Все настолько... - она ещё раз оглядывает меня с ног до головы и обратно, - интересно? Привет, Женя.
Я хмурюсь, вглядываюсь в ее лицо, и наконец приходит узнавание. Ну, конечно! Кто ещё мог тут появиться, если не безбашенная Орлова, с которой Людоедочка частенько ходила в паре в средней школе? Да никто! Мне кажется, я всегда подсознательно понимал, что эти двое будут дружить всю жизнь. Судя по всему, так и вышло.
- Охренеть, - выдает ещё одна моя давняя знакомая. Зовут ее Светлана, насколько я помню. В кухне снова что-то с грохотом падает, но она даже не дергается. - Ты совсем меня не помнишь, Женька? - Это ее явно волнует больше.
- Теперь помню, - ухмыляюсь в ответ.
-