Мы перекусили, и я собралась с силами, чтобы задать вопрос, который подсознательно мучил меня все это время.
- Грэм, как случилось, что ты перекинулся?
Он улыбнулся.
- Я серьезно. Я отца подпахала, и мы с ним пришли к выводу, что в нашем мире это невозможно.
- Для других оборотней это действительно невозможно. Но у меня дар. Я же тебе говорил.
- Ты хочешь сказать, что без тебя я никогда не смогу стать волчицей?
- Не сможешь, - он погрустнел и невидяще уставился в одну точку.
- Грэм?
- Прости, Елена, но это так. Самой тебе в этом мире не перекинуться.
- Так почему ты сам-то раньше не превратился?
- Не знаю... Эмоции... Я когда понял, что вы где-то проведете ночь... Ты... С ним... Он меня запер. Я не мог открыть дверь в волчьей ипостаси. Тогда я перекинулся. Сам удивился. А потом вас надо было найти. Я одежду в пакет сложил и волком пошел, верхним нюхом.
- Сумасшедший!
- Наверное, - он снова обезоруживающе улыбнулся. - Похоже, я с самого начала, как попал сюда, шел к тебе.
- То есть как?
- Вот так. Я же вышел в другом городе. Растерялся. Потом кто-то понял, что я волк. Меня начали ловить. Я испугался и убежал. Бежал, пока не оказался на вокзале и не спрятался в каком-то вагоне. Это теперь я знаю, что это был вокзал и вагон, а тогда просто попал в очередное незнакомое место и понял, что это правильно, что именно здесь мне и нужно быть. А потом поезд поехал. Я снова испугался, но это ощущение правильности не проходило. Нужную остановку я проспал. Когда поезд тронулся, меня как подкинуло. Я совершенно точно чувствовал, что мне нужно сойти здесь. Но вагон был заперт. Только под потолком было маленькое зарешеченное окошко. Я смог допрыгнуть и выбить его, когда поезд уже успел отъехать довольно далеко. Когда я добрался до города, я просто бродил по улицам и искал. Я чувствовал, что должен кого-то встретить. И встретил тебя.
А потом мы гуляли. Бродили по парковым аллеям, взявшись за руки, заглядывали в витрины, я рассказывала Грэму о нашем мире. В какой-то момент он остановил меня, покачав головой.
- Это не твой мир, Елена. Ты не должна здесь жить.
- Другого у меня нет, - вздохнула я. - А ты, Грэм?
Он долго не отвечал.
- Мне кажется, я уже не помню свой мир. И не знаю, как в нем жить.
- Но ты...
- Я, правда, не знаю, как мне жить в мире, в котором не будет тебя, - он сказал это совершенно серьезно, хмуро глядя мне в глаза.
Сердце мое замерло. А я? Я смогу жить в мире без него? Вот так вот просто? Я почти полгода думала, что смогу влюбиться в Кирилла. И все ждала, когда же это, наконец, случится. Не случилось. Случился Грэм.
Я ничего не сказала. Я просто уткнулось носом ему в грудь, изо всех сил стараясь не разреветься. Так мы и стояли, обнявшись, и он гладил меня по голове, пока я не успокоилась.
- Я никуда тебя не отпущу, - я твердо посмотрела ему в глаза. - Что бы ни случилось.
Было около восьми, когда мы подошли к моему дому. Я все же считала себя обязанной выгулять собак. Задрала голову и увидела, что в наших окнах горит свет. Предки уже вернулись из клиники.
- У нас все дома, - констатировала я. - Пошли, Грэм, я познакомлю тебя с родителями.
Но он вдруг вырвал руку, которую я держала в своей, и застыл.
- Грэм?
- Прости, Елена, я не могу.
- В чем дело, Грэм?
- Не сейчас! Я пока не готов...
В следующее мгновение он исчез. Спустя пару секунд я даже уже не слышала топота его ног.
- Я пришла, - крикнула я, открывая дверь своим ключом.
На кухне горел свет, родители ужинали, но на мое появление отреагировали с не малым энтузиазмом.
- Ну, как погуляла? – в прихожую вылетела мама.
- Отлично,- улыбнулась я, и перевела взгляд на отца, который вышел следом за ней. - Привет, папа!
Наверное, всех изменений в его лице заметить просто было невозможно. Из добродушно-веселого оно превратилось в...
- Ната, оставь нас, - произнес он ледяным голосом.
- В чем дело? – растерянно спросила мама.
- Нам с Аленой надо поговорить.
Отец оттеснил меня в мою комнату, а я лихорадочно пыталась понять, что такого он мог во мне заметить, чтобы так озвереть. Таким я его никогда не видела. Ну, целовалась я прошлой ночью, ну и что?! На мне же не написано! И вообще, это не его дело!
Он закрыл за собой дверь моей комнаты, а я ждала, что он мне сейчас предъявит. Я не чувствовала себя виноватой ни в чем, и от этого его агрессия казалась еще более нелепой. Но тут он сказал такое...
- Алена, это Грэм?
- Что?!
- Это Грэм помог тебе обернуться? Ты была волком, Алена?
- Волчицей, - поправила я и снова почувствовала безумную Луну над головой, снег, лес... И бег из ниоткуда в никуда, просто потому, что это так прекрасно, быть волчицей... – Откуда ты знаешь?!
- Где Грэм, Алена?
Нет! Не отдам! Мой!
- Зачем тебе? – презрение в моем голосе – презрение волчицы, снизошедшей до человека.
- Он должен вернуться домой. Он принадлежит не тебе, Алена. Он принадлежит своему миру.
Мы проговорили почти два часа. Точнее, говорил, в основном, отец. Не знаю, как у него хватило терпения достучаться до меня. Я слышала только одно: я больше никогда не увижу Грэма. И никогда снова не стану волчицей. Я знала, что для меня важнее, но отказаться хоть от чего-нибудь было выше моих сил. Мне казалось, отец предал меня. Всю жизнь он подозревал, что в