- Получается, близнецы тоже не смогут мне помочь?
- Близнецы – эльфы, - успокаиваю я Марту, - они очень быстро всему учатся. Они любой язык за неделю выучат. Им бы еще хорошего педагога...
- Я сама лингвист. Родному языку, пожалуй, не научу, а вот наиболее используемому, международному, смогу. Завтра же и займемся. Да, Гектор, я хотела кое-что у тебя уточнить.
- Марта, может не сейчас, а? – мне очень не хочется отвечать на некоторые вопросы, не время пока.
- Но это важно!
- Хорошо, - вздыхаю я.
- Я не совсем поняла финансовую сторону. В моем мире все денег стоит, от компьютеров до путешествий. Просто хочу понять, кто платит за банкет.
Грэм хихикает, я тоже с трудом сдерживаю смех. Марта недоуменно смотрит на нас.
- Видишь ли... – я все же не выдерживаю и смеюсь. - Извини. Очень уж изящная комбинация получилась. В вашем мире имеют хождение только эльфийские вязы. Точнее, только они принимают форму и достоинство вашей валюты. Не спрашивай, как так получается. Просто если в вашем мире расплачиваться вязами, там увидят именно ту валюту, которую хотят, и именно в эту валюту вязы превратятся. Причем это не будет ни фальшивка, ни имитация, и, как лепреконово золото, они через полчаса не исчезнут. Все по-честному. Так вот, у нас вязы – самая устойчивая и высоко котирующаяся валюта, и эльфы не очень любят выпускать ее из своих рук. Единственный обменный пункт, который действует постоянно, здесь, в Библиотеке. Он обслуживает лавку. Причем, не потраченные в ней вязы следует сдавать обратно.
- Гектор, Рената мне все это уже объяснила, - мягко упрекает меня Марта. - Уж она-то все про это знает, сама в лавке работала. Мне просто стало интересно, что вас так развеселило.
- Миледи, конечно, стерва, - хмыкает Грэм, - но в деловой хватке ей не откажешь.
- Миледи?
- Леди Рисс, - уточняю я. - Видишь ли, Ирэльтиль, понимая, что назрел серьезный конфликт, который ему сейчас совсем не нужен, предложил ей компенсацию за нападение на Грэма. И наша прекрасная кошка потребовала валютных привилегий для оборотней на ближайшие пятьсот лет. Один эльфийский вяз реально приравнивается примерно к тридцати пяти – тридцати семи вельтам оборотней. Но здесь, в Библиотеке, они будут обмениваться один к одному. Так что в вашем распоряжении весь валютный запас вельтов Огненных Эмиратов и Подгорья, а так же неограниченный кредит оборотней. Причем, с появлением в нашем мире целительницы, кредит будет считаться погашенным.
- Хочешь сказать, что мы можем не ограничивать себя в средствах?
- То есть абсолютно. Уж чего-чего, а денег вам на все хватит.
- Хорошо. Тогда еще один вопрос...
- Марта, может, не надо, а? Утром поговорим. Лучше расскажи, как с дочерью пообщалась.
- Нормально пообщалась, - она вздыхает. - Конечно, он рада за меня, но бросать свою семью не собирается. Она любит мужа, а он – человек. Если Аня переживет Дита, то придет сюда и начнет новую жизнь. Если же нет... Что ж, значит она, как многие до нее, проживет обычную жизнь человека.
- А как же дети?
- Когда дети вырастут, она расскажет им правду. И они сами сделают свой выбор. Если захотят, приедут ко мне и придут сюда по своей воле. Но это произойдет еще не скоро. Гектор, тот мой рисунок, ну, с вернисажем. Ты очень не хотел, чтобы там был проход. Может, отдать его Ане? Тогда точно ближайшие лет двадцать там никто не появится.
- Марта, твои рисунки принадлежат только тебе, - я улыбаюсь. - Если честно, я выказал недовольство вчера только потому, что боялся в этой суматохе отпускать тебя в вернисаж. Мало ли, что могло случиться. Так что, если считаешь нужным, отдай этот рисунок дочери.
- И еще...
- Марта! Я устал.
- Нет, Гектор, ты все же ответь, что тебя так развеселило, когда меня объявили тайте-айелен?
Ну, вот. И как теперь выкручиваться? Не хочу я пока ничего ей говорить. Да еще Грэм здесь. Я, конечно, ему доверяю, но и подставлять лишними знаниями не хочу. Пусть своим делом занимается. Надо будет попросить о помощи, тогда и расскажу.
- Марта, позволь мне не отвечать пока на этот вопрос. Есть кое-что, в чем я пока не уверен, но очень хочу, чтобы это было правдой.
Она задумчиво смотрит на меня пару мгновений, потом произносит странную фразу.
- У тебя есть не моя тайна обо мне.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Не знаю. Эта мысль пришла мне в голову еще днем, но она как бы и не моя. Словно нашептал кто-то. Хорошо, я не буду настаивать. Просто, если можешь, подтверди, ты смеялся потому, что тайте-айелен не сработает?
- Примерно так, Марта, примерно так...
- Ну и, слава Богу! – легко соглашается она. - И ты прав, мы все устали, день был долгим. А завтра нужно встать пораньше и разработать план действий. Так что, всем спать.
- Я с тобой, - отзывается Грэм, - буду охранять.
Оборотень выскальзывает в соседнюю комнату, чтобы раздеться.
- Ну, зачем он так?! Что со мной здесь случиться может?
- Не знаю, Марта, но, как и он, предпочитаю не рисковать. Боюсь, не всем, кто собрался здесь сегодня утром можно доверять безоговорочно.
- Да, Лисси, что-то такое говорила. И сказала, что ты знаешь, кому нельзя.
- Точно не скажу. Но будь осторожна с Бризой, Дилией, Дашмиром и близнецами.
- Близнецами?! О, нет, Гектор! Им я верю.
- Я тоже, но хочу, чтобы кроме веры была еще и уверенность. Так что, все же не подставляйся, ладно?
Марк
- Привет, мальчик, соскучился? – я погладил черную, скругленную по линии носа морду коня.
Бархатные ноздри затрепетали, и Годзилла ткнулся мне в ладонь, ожидая подачки и новой ласки.
- Ну, как ты тут? Тебя не обижали?
Конь фыркнул и аккуратно прихватил яблоко с моей ладони. Ну, да, такого обидишь! Почти шесть футов в холке. Я специально выбирал покрупнее, все же ему меня возить предстояло. Впрочем, шайры и на турнирах рыцарей в полном боевом облачении возили лет пятьсот назад, а еще раньше – римских легионеров. Я прижался щекой к черной как смоль шелковистой шеи лошади.
- Я тоже скучал.