Я бросаю салфетку, которой вытирала руки, в мусорную корзину и, шагнув от бедра, широко распахиваю дверь, как вдруг кто-то хватает меня, закрывая рот. Я инстинктивно выгибаюсь, словно лопнувшая гитарная струна, стараюсь вырваться, но меня продолжают тащить в темноту служебных помещений. В голове беспорядок из сталкивающихся друг с другом вопросов, догадок и животного ужаса.
— Успокойся, это я, — тихо произносит Ник и, не отпуская, приближается губами к моему уху. Его голос превращается в тихий шепот, и дыхание, касаясь шеи, посылает колючие мурашки вниз по позвоночнику. — Прямо возле входа трое, один прочесывает зал. Я поставлю тебя на пол, и ты будешь делать так, как я говорю. Ясно?
Сглатывая не успевшие выступить слезы, киваю.
— Уходим. — Ник отпускает меня и надавливает рукой на спину, заставляя пригнуться. Выглядывает из-за угла и качает головой. Значит, в сторону торгового зала двигаться нельзя. — Через запасной выход.
И тут я, наконец, замечаю мужчину в черном костюме. Он показывает фотографии одному из работников магазина, и тот ему что-то отвечает. Но ведь агент только что подошел, еще несколько секунд назад Ник не смог бы его увидеть, даже имей он втрое улучшенное зрение.
— Ник, — тяну я. Но Ник открывает дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен», и заталкивает меня внутрь.
— Как ты их заметил? —спрашиваю, пока мы бежим вдоль рядов склада с садовыми удобрениями и сложенными на паллетах мешками.
— Почувствовал, — произносит он.
Я открываю рот, но медлю.
Это что, шутка такая?
Я поворачиваюсь в его сторону, но тут же спотыкаюсь о груду сваленных на полу палаток для кемпинга, зацепившись за одну из них ногой.
— Стой!
Ник хватает меня за руку и тянет вниз. «Тише», — показывает он, поднося палец к губам. Не понимая, откуда ожидать опасность, я послушно жмусь к его спине. «Двое», — говорит он беззвучно и кивает на дверь.
Совсем близко скрипит ботинок, эхом отдаваясь в тишине. Я задерживаю дыхание. Кто-то из преследующих нас наступает на что-то шуршащее, возможно обрывок упаковки. Я дотягиваюсь до руки Ника, моя собственная дрожит. Хватаюсь за его локоть, словно он спасательный круг. Плот в открытом море. Не переставая вглядываюсь в его лицо, и то, что вижу там, мне совершенно не нравится.
«Еще два», — показывает он, поднимая вверх пальцы и кивая в противоположную сторону. Сквозь щели в паллетах я вижу людей в черных военных костюмах, на плече которых нанесен логотип в виде птицы. Они похожи на тренированных солдат. И пришли явно за нами.
Желудок подпрыгивает к горлу, а в голове бьется мысль: «Все кончено! Нас убьют!» Как бы Ник не был подготовлен, вероятность, что он справится в одиночку, практически нулевая. Я замираю, стараясь не то, чтобы не шевелиться, даже не дышать. Пытаюсь осторожно разогнуть ногу, которую безжалостно сводит судорогой от сидения в неправильной позе, но Ник тут же кладет на нее руку, приказывая не шуметь. Его ладонь словно раскаленное железо.
В соседнем ряду раздаются шаги, негромким эхом отражаясь от стен. Тень одного из мужчин медленно движется в нашу сторону. Ник достает из ботинка нож. Я закрываю рот рукой, чувствуя, как нехорошо вдруг становится в животе и упираюсь дрожащими руками в холодный бетонный пол. «Дыши», — приказываю я своему телу, словно оно может забыть.
— Остальные пойдут по восточной стороне, — шепчет Ник, и я не могу понять, откуда ему это известно. — Ви, слушай внимательно. — Ник наклоняется ко мне так близко, что кажется, не говорит мне на ухо, а просто дышит, вкладывая слова прямо в разум. — Когда я скажу, ты со всех сил побежишь к служебному выходу на крышу. Не останавливайся и не оглядывайся. Поняла?
— Я не смогу… — мое тело почти полностью парализовано страхом, так, что я даже эти слова выдавливаю с трудом.
— Сможешь, — подталкивает он меня, насильно поднимая на ноги.
— А ты? — взволнованно произношу я лишь губами.
— Я за тобой, хорошо? Только не оглядывайся.
Ник поднимает глаза. На его лице в этот момент не шевелится ни один мускул.
— Давай, — толкает он меня в сторону, и в этот же миг из-за поворота появляется один из солдат. Я собираю все силы и бегу. Сердце стучит так громко, что, кажется, разобьет ребра. Все вокруг превращается в смазанный хаос.
Дернув ручку на себя, оглядываюсь. Ник приставляет к горлу агента нож, не давая ему шанса освободиться. На секунду наши взгляды пересекаются. Его темные глаза пылают самым холодным огнем, что я когда-либо видела. Я отворачиваюсь и бегу. Страх разрывает сердце, разум твердит, что мы все равно не сможем удрать, но надежда, отталкивая отчаянье, заставляет работать ногами быстрее.
Влетая на лестницу, перепрыгиваю через две ступеньки, спотыкаясь о разбросанный на полу хлам. Нога чиркает коленом по бетону, разрывая ткань и опаляя кожу огнем. Я со стоном зажмуриваюсь. Перед глазами вдруг вспыхивает свет, который тут же гаснет. А потом я вижу кровь… она на моих руках. Чувствую её даже у себя под ногтями. Я вскрикиваю, судорожно пытаясь вытереть руки о джинсы, но внезапно понимаю, они чисты! Что со мной?
Встряхнув головой, с колотящимся сердцем, бросаюсь прочь. На лестнице слышны шаги. Пожалуйста, пусть это будет Ник.
— Давай, давай! — его голос придает сил.
Второй этаж, третий.
Я перескакиваю через две ступеньки, и тут снова, словно волной, меня с головой накрывает еще один образ, даже более четкий, чем предыдущий: я вижу себя со стороны. Вернее, развевающиеся за спиной рыжие волосы. Мои?
— Быстрее! — Сильная рука буквально выталкивает меня на крышу.
Превозмогая пожар в легких, я скольжу ботинками по бетону, едва не падая на покрытый тонким слоем снега пол. Холодный воздух тут же ударяет в лицо, заставляя легкие пульсировать от боли. Слишком много кислорода. Ник захлопывает дверь и блокирует ее прутом, подобранным неподалеку.
На горизонте вырисовываются силуэты домов, за которые опускается полукруг солнца, похожий на замороженную дольку апельсина. Прямо перед нами — цепочка торговых кварталов, тянущихся вперед, а за ними — крохотный городок, окруженный лесом. Там наш дом!
— Они все связаны! — кричит Ник. То, что он объясняет дальше, чертыхаясь через каждые два слова, я не могу разобрать.
— В каком смысле связаны? — готовится сорваться с языка вопрос, но Ник уже проносится мимо.
— Туда, через это