— Давай сумку сюда! — Ору девчонке у сейфа и еще раз стреляю в потолок для убедительности.
Та нерешительно подходит к стойке и замирает, не зная, что делать дальше. Сумка у нее в руках. В окошко ее не просунешь, а стекло на стойке выше человеческого роста.
— Кидай сумку через верх, — подсказываю ей.
Девушка кидает мне сумку. Ловлю ее на лету и слышу вой приближающейся полицейской сирены. Опрометью кидаюсь на выход. Открываю ногой дверь и вижу летящую по дороге полицейскую машину. Черт, как быстро приехали! Не успею. На бегу вскидываю руку со стволом и делаю несколько выстрелов в лобовое стекло, стараясь не попасть в сидящего за рулем мужика. Автомобиль, уклоняясь от огня, виляет и врезается в невысокий заборчик и там замирает. Я буквально влетаю за руль угнанной машины, мотор которой специально не глушил и с пробуксовкой ухожу с места. Вслед мне несутся выстрелы выскочивших их машины копов, но поздно. Я уже вне их досягаемости.
Выскакиваю на перекресток, и поворачиваю направо на трасу ведущую к мосту. Навстречу, завывая сиреной, несется еще одна полицейская машина. Черт! Мне-то нужно именно туда. Даю газку в надежде, что прорвусь, пока копы будут соображать, что к чему, но те, быстро сообразив, ставят свою машину поперек узкой дороги и россыпью кидаются по сторонам, доставая на ходу стволы. Сзади вижу маячки еще одной полицейской машины. Зажали гады! До столкновения секунды.
Вижу все как в замедленной съемке. Выскочившие из перегородившей мне дорогу машины копы отчаянно палят по мне. В лобовом стекле появляются дырки, а от них звездами змеятся многочисленные трещины. Пригибаюсь и резко выворачиваю руль влево, выскакивая на тротуар. Полицейский на тротуаре, целящийся кажется прямо в меня, прыжком в сторону уходит от столкновения. Бам! Задеваю полицейскую машину правым краем, а левым сношу чей-то забор. Мою машину трясет, но она едет. Впереди путь свободен. Выжимаю из двигателя все, на что он способен.
Когда я только шел к банку, едва начинало темнеть. Сейчас уже темнота окутала все вокруг. Световое пятно от левой фары освещает только половину дороги, видно правую фару разбило об полицейскую машину. Из отверстий от пуль в лобовом стекле сильно сквозит холодным воздухом. В зеркало заднего вида вижу как минимум три полицейские машины, разрывающие тьму сполохами проблесковых маячков и надсадным воем сирен. Двигатель моей тачки чихает и работает неравномерно. Видно выстрелы копов, что-то там повредили. Давай родимый, тяни, еще немного осталось.
Погоня все ближе и ближе. Вот поворот на мост. Выкручиваю руль. Представляю, как копы уже празднуют победу, зная, что я сам себя загнал в ловушку и дальше будет только мост, по которому не никак проехать на другую сторону. Сношу щит с предупреждением о ремонте. Еще метров сто до обрыва моста, но двигатель чихает все сильней. Жму педаль газа так, что, вдавливаю ее в дно машины. Вот оно! Еще одно ограждение. Удар. Во все стороны летят части ограждения. Полет, который, кажется, длится целую вечность и новый сильный удар о поверхность воды.
Меня, несмотря на то, что в падении я упирался руками и ногами, порядком тряхнуло при столкновении с водой. Хорошо ремень и сработавшая подушка, не дали мне впечататься в руль. Так бы и грудь могло проломить. Темно и очень холодно. Салон быстро заполняется холодной мутной водой. Спокойно. Главное не спешить и делать все последовательно. Протыкаю заранее приготовленным ножом сработавшую подушку, которая зажала меня в кресле. Уф, отпустило. Отстегиваю ремень безопасности. Достаю из бардачка и включаю приобретенный заранее подводный фонарь. Хоть какой-то тусклый свет, дающий возможность ориентироваться в абсолютной темноте. Машина неумолимо тонет, опускаясь мордой вниз. Нащупываю вентиль и регулятор на баллоне под сидением. Хорошо, что я не забыл всё в машине как следует закрепить, а то бы ничего не нашёл после таких кульбитов. Откручиваю вентиль, регулятор в рот и нажать на продув — есть воздух. Это даёт мне минимум четверть часа, но вряд ли я смогу куда-то уплыть, если просижу их здесь.
Быстро снимаю с себя верхнюю одежду, оставаясь в гидрокостюме брюках и ботинках. Надеваю на руки неопреновые перчатки, на голову маску, выдувая из неё воздух носом. Навыки из прежней жизни пришлись как никогда кстати. Выдыхаемый газ вместе с остатками воздуха из салона вырывается наверх большими пузырями. Ледяная вода постепенно заполняет салон. Она очень холодная даже через гидрокостюм, но я к этому морально готов.
Давление на уши растет. Зажав пальцами нос, продуваю уши. Машина, наконец, прекращает свой спуск и ложится на дно. Повезло, что не на крышу, но и на этот случай у меня был вариант… Достаю молоток-стеклобой и аккуратно на ощупь бью в угол лобового стекла. Стекло мгновенно рассыпается и меня снова отбрасывает на кресло потоком более высокого давления снаружи. Не успело уровняться. Где-то читал, что нужно 15 минут после полного заполнения салона водой на глубине 10 метров, чтобы давление уровнялось и позволило штатно открыть дверь. У меня нет 15 минут, даже с учётом акваланга, которого обычно нет у других бедолаг, свалившихся в воду на машине.
Спокойно, только спокойно. У меня еще есть время. Подняв фонарь, осматриваю салон. Сумка с деньгами всплыла вверх к потолку, видно в сумке еще есть остатки воздуха тянущие ее наверх. Где-то там сзади еще ПНВ и стволы «зеленых беретов», которые должны будут явно указать на меня. Вроде все, что надо сделал, теперь можно уходить. Снимаю ботинки, и надеваю на босые ноги неопреновые носки, от гидрокостюма. Кисти и ступни будут мерзнуть в первую очередь, поэтому нужно обязательно их защитить. Потом, на ощупь, нахожу ласты под пассажирским сидением, и, с трудом натягиваю их на неопреновые носки. Тушу фонарь и в абсолютной темноте пытаюсь вылезти наружу. В гидрокостюме, с баллоном и фонарем в руках, и в ластах на ногах, делать это очень неудобно. Только бы ни за что не зацепиться и не потерять балон. С трудом и не с первого раза, но мне удается выбраться.
Поднимаюсь вверх, мощно работая ластами. Руки заняты баллоном и потушенным фонарем, который никак нельзя оставить поблизости от машины. Вскоре могу видеть, как метрах в двух сверху, по поверхности воды шарят большие световые пятна. Это полиция, светя фонарями, пытается рассмотреть место, куда плюхнулась машина, и понять успел ли я из нее вылезти. Стоп! Дальше наверх не пойду. Буду теперь двигаться вниз по течению, а там, через двести гребков ногами, я уйду достаточно далеко, чтобы вынырнуть на поверхность и осмотреться.
Лицом к поверхности, чтобы случайно не выскочить из воды и не выдать себя, придерживая баллон с воздухом и фонарь, отчаянно работаю ластами, чтобы быстрее уйти подальше и про себя считаю гребки. Холод, несмотря на гидрокостюм, проникает, кажется, до самых костей. Хуже всего кистям рук, несмотря на перчатки, они просто немеют так, что не чувствую пальцев. Двести! Можно попробовать вынырнуть, но я делаю еще пятьдесят контрольных гребков, а потом осторожно всплываю и выглядываю из воды. Меня сильно снесло ближе к другому берегу. Вижу вспышки маячков полицейских машин на мосту метрах в ста пятидесяти выше по течению. Вижу суету бегающих у края моста копов и фонари все также шарящие по воде. Выплевываю загубник, и засовываю баллон в сетку, фонарь туда же. Сетку цепляю к ремню на поясе, чтобы освободить руки.
Меня несет течением в ледяной воде, все сильнее отдаляя от моста и от преследователей. Все получилось! Начинаю мощно грести руками и ногами к противоположному берегу, стараясь плыть максимально быстро и не производить никаких звуков.
— Ты что-нибудь видишь, Майк?
— Нет, ни черта не видно, уже и пузыри перестали подниматься. Воздух полностью вышел из салона и несчастный ублюдок точно уже задохнулся.
— Туда ему и дорога Майк, он стрелял по машине Бена и чуть не задавил Гордона, когда выехал на тротуар. По всему видно, что не местный. Наши все знают, что мост давно уже на ремонте.