Господи, они были повсюду.
Повсюду.
— В этом городе реальные проблемы с Толстопузиками Вжиками, — пошутил я с Дженн. — А я-то думал, тараканы будут худшим из всего…
— Лучше, чем клопы, — парировала Дженн. — Я бы любой день предпочла нашествие Толстопузиков Вжиков клопам…
Кендра не выпускала своего Толстопузика Вжика всю поездку. Она спала с ним каждую ночь в нашем отеле, прижимая его к груди, сжимая, пока не засыпала. Признаю, меня это пугало, видеть эти зубы-рисинки так близко от ее уха. Мне приходилось отгонять навязчивую мысль, что эта штука вдруг оживет и начнет покусывать ее мочку. Отгрызет ее совсем.
Кендра не отпускала своего Толстопузика Вжика всю поездку на поезде домой, все семь часов. Она впихнула его себе под мышку в свою первую ночь назад в нашем доме, уставившись на меня, пока я укладывал ее.
— Тебе понравилась поездка?
Кендра кивнула.
— Что тебе больше всего понравилось? Дай угадаю. Это была… Статуя Свободы?
Кендра пожала плечами.
— Это был… «Король Лев»?
Еще одно пожатие.
— ФАО Шварц?
Еще одно.
— Сдаюсь.
— Толстопузик Вжиииииик! — Кендра сунула своего мне в лицо. Я отпрянул, чтобы избежать столкновения с его синим мехом. На секунду мне показалось — на самом деле показалось — что он щелкнул зубами у моего носа.
Шов вокруг его левого глаза уже расходился. Эта дешевая безделушка из потогонки не могла продержаться и пары дней, прежде чем начала разваливаться. Великолепно. Эта плюшка, вероятно, не протянет и недели, прежде чем полностью расползется, рассыпая по всему дому клочья токоватого наполнителя. Вот нам повезло. Кендра будет совершенно разбита сердцем. Бедный ребенок. Она любила этого долбанного Толстопузика Вжика до самой его кончины, совсем затаскала его.
Не то чтобы я по нему особенно скучал.
Кто бы мог подумать, что какая-то жуткая подделка с уличного лотка принесет столько радости нашему ребенку? Нищему выбирать не приходится, полагаю. Для Кендры не имело значения, что мы потратили пару тысяч на завышенные цены в ресторанах, на билеты на галерку на мюзикл, по фильму которого мы уже видели миллион раз. Кендре нужна была только плюшевая игрушка из туристической ловушки, чтобы сделать ее счастливой.
Но знаете что? Стоило каждой копейки.
Знаете почему?
Кендра ни разу за пятьдесят два часа не попросила свой планшет. Она не требовала времени у экрана с тех пор, как я купил ей этого уродского Толстопузика Вжика. Никаких видео на YouTube, никаких истерик, никаких обсессивно-компульсивных ADHD-припадков. Одна лишь любовь к этому безвольному цепню.
Я был согласен. Я лег спать — в нашу собственную кровать, в нашем собственном доме, под нашей собственной крышей — с чувством, что отпуск удался. Я закрыл глаза, счастливый снова оказаться дома.
Миссия выполнена.
Снились щекотки. Мягкие скольжения. Бархатные конечности, скользящие по моей коже. Я не мог погрузиться глубоко в сон, так и не достигнув уровня REM-сна, просто дрейфуя по поверхности бессознательного, чувствуя что-то мохнатое, скользящее по моему телу в постели.
Мне снилось, будто меня удавила носочная обезьянка.
На следующее утро я заметил Толстопузика Вжика Кендры в коридоре. Странно. Его тубообразный торс был повален у стены, конечности растянуты по полу. Первой моей мыслью было: Что Толстопузик Вжик Кендры делает здесь? Она выбросила его из своей спальни? Швырнула в коридор?
И разве ее был синим?
Этот был розовым.
Я поднял его. Изучил. Его гибкие конечности болтались и шлепались. В их телах не было костей. Конечно. Это же плюшевая игрушка. Но все же. Часть меня ожидала, что под его яркой бархатной шкуркой может быть какая-то скелетная система. Такой хлипкий. Дряблый носок с щупальцами-ногами.
Я отнес его обратно Кендре. Я был на утреннем автопилоте, так что не думал ни о чем, кроме поставленной задачи: доставить ее Толстопузика Вжика в ее комнату, к другим ее плюшевым игрушкам.
Но Толстопузик Вжик Кендры был уже там. Синий.
В кровати. С ней.
Кендра крепко спала, вся прижавшись к своему Толстопузику Вжику. Его глаза были широко раскрыты — бодрствующие, будто он ждал — уставившись на меня, его губы были растянуты в той болезненно-радостной ухмылке, так близко к уху моей дочери. Готовый откусить прямо от ее румяной, как конфетное яблоко, щеки.
Итак. Быстрая проверка психического здоровья: Если у Кендры все еще есть ее Толстопузик Вжик, — спросило мое здравомыслие, —
Чей это я держу?
Я поднял игрушку, снова разглядывая ее. На этот раз ближе. За исключением меха другого цвета, он выглядел точно так же. Тот же дизайн. Тот же узор. Те же зубы. Те же конечности. Те же глаза.
Как это у нас вдруг оказалось двое?
Я толкнул Кендру, разбудив ее. Она приподнялась в кровати, вся сонная, протирая глаза.
— Откуда это взялось?
Кендра просто пожала плечами.
— Ответь мне. Откуда?
Пожимание плечами. Она мне ничего не давала, так что следующей была Дженн. Я отнес Толстопузика Вжика обратно в нашу спальню и спросил ее, не купила ли она еще одного Толстопузика Вжика, когда я не смотрел.
— Это была не я, дорогой, — сказала она, — прости…
— Может, Кендра украла его?
— Тебе не кажется, что наша дочь слишком мала, чтобы воровать?
— Не знаю! Может, она сделала это случайно. Может, она увидела одного и захотела его, и не поняла, что это воровство… Я просто пытаюсь понять, откуда у нас в доме еще один.
Дженн была далеко не так обеспокоена этой проблемой размножения Трибблов, как, на мой взгляд, следовало бы. Она списала лишнего Толстопузика Вжика на простое недопонимание.
Мол, дерьмо случается. Дело закрыто. Это был понедельник после трехдневного отпуска, так что Дженн была готова вернуться к рутине нашей жизни. Отправить Кендру в школу. Вернуться к работе.
Зрение задним числом, блять, двадцать на двадцать.
Третьего Толстопузика Вжика я заметил следующим утром. У этого была фиолетовая шерстка. Такая мягкая. Просто еще одна подделка. Ксерокс ксерокса. Он не двигался. Или ничего не делал, вообще-то. Не то чтобы он был жив. Это была просто какая-то глупая плюшевая игрушка! Какой-то персонаж мультфильма для телешоу, которое я никогда не видел и даже не слышал о нем. Верно? Это же все, что это было, да? Должно было быть.
Откуда, блять, они продолжали браться?
Как их оказалось так много в моем доме?
Был шанс — всего лишь призрачная возможность — что это могла быть одна из самых сложных шуток, когда-либо розыгранных надо мной в жизни. Моя жена разыгрывает меня. Сплошное веселье и игры. Кендра и Дженн купили дюжину этих штук, когда мы были в Нью-Йорке, и отправили их домой, и теперь они медленно их подкладывают, заставляя меня думать, что они размножаются в каком-то безумии Могвая, просто чтобы подшутить надо мной. Заставить меня думать, что я схожу с ума.
Ха-ха-ха, очень смешно. Вы все посмеялись. Посмотрите, какой папаша-дурачок, но… веселье окончено.
Снова я пошел прямо к Кендре. Она-то уж должна была знать, что здесь происходит. На этот раз в моем тоне не было авторитета, никакого контроля над ситуацией. Мне нужна была помощь моей дочери.
— Откуда это взялось, дорогая?
Она пожала плечами.
— Ты не знаешь или не хочешь говорить?
Кендра снова просто пожала плечами.