— Нам лучше поскорее вернуться в участок. Максимилиан может сбежать.
Эверетт грубо выругался и ринулся к двери.
Себастьян стремительно обнял меня, я знала, что ему тоже нужно идти.
— Прости, — виновато произнес он. — Мне снова приходится просить прощения.
— Поспеши.
Несмотря на понятный мотив их поступка, мне было горько и обидно. На меня навалилась усталость — сказались бессонная ночь, тревога и неутешительные новости. Я махнула рукой на прощанье Себастьяну и отправилась к себе в спальню.
Себастьян
Мора злилась на меня, и я это чувствовал. Меня это сильно расстраивало, потому что после долгой разлуки мы только начинали заново доверять друг другу. Ведь нельзя просто так забыть о том, что я не искал ее и позволил столько лет жить одной. Не узнавал, как она живет. Упустил возможность растить сына и едва не женился на другой. Удивительно, как Мора вообще меня приняла. А сейчас своими вопросами я снова все испортил. Я видел разочарование в ее глазах. Никогда бы не подумал, что может быть так гадко на душе.
Эверетт знал, что делает. Он был мастером своего дела, для него в порядке вещей подвергать всех и всякого сомнению. Один из наших преподавателей в академии говорил, что ничто так не обманывает, как первое впечатление. В правдивости его слов мы в своей работе убеждались не раз. Вот и сейчас главарем шайки оказался не владелец шахт, а совсем другой человек.
Стоило нам открыть дверь в здании полиции, к нам тут же подбежал помощник из людей Эверетта и протянул мне письмо. Я развернула письмо и начала читать. Наставник подтверждал то, о чём говорила Мора: маги действительно способны противостоять действию зелья правды. Эта информация, как выяснилось, тщательно скрывается от широкой публики — даже от большинства магов.
Я поднял взгляд на Эверетта и сразу понял, что мы опоздали и Максимилиан сбежал. Мы пришли слишком поздно, и, возможно, в эту минуту они с подельницей уже собирали вещи для побега.
— Себастьян, — Эверетт потряс меня за плечо, — мне нужна твоя помощь. Достань поисковый артефакт.
— Думаешь, он поможет?
— Надо попробовать все варианты.
— Хорошо. Я поищу артефакт в доме мага, который жил тут прежде.
Я снова вышел обратно в ночь и поспешил к дому мага, надеясь, что обнаружу то, что нам необходимо. Я не любил поисковые артефакты и их всевозможные модификации, потому что они не были точны. Поэтому к их помощи прибегали очень редко. Самые точные среди них были те, что настраивались по капле крови того, кого ищут. Но такой был в единственном экземпляре и принадлежал королю.
Я не питал надежды, что артефакт нам поможет, поэтому не особо расстроился, когда не обнаружил его в кладовой старого дома. Вернувшись в участок, я нашел там только Эверетта, внимательно рассматривающего карту города. Увидев, что я вернулся с пустыми руками, друг разочарованно вздохнул и снова уткнулся в карту.
— Есть какие-нибудь новости? — встал я рядом с ним.
— Нет, но я точно уверен, что Вейланд еще в городе.
— Только где?
Каждый час приходили люди и сообщали последние новости. Мага до сих пор не нашли, и в эти минуты я не чувствовал ничего, только пустоту и разочарование. И лишь к утру, когда мои глаза сами собой закрывались от усталости, в участок ворвался помощник Эверетта с радостным криком, что им удалось найти место, где прятался Максимилиан. Мы захотели сразу же отправиться по следу, но помощник предупредил, чтоб мы захватили зимние пальто. Одно из моих предположений оказалось верным — мужчина прятался в одной из заброшенных галерей в шахтах.
Я был взволнован, потому что мы были близки к завершению дела. Мне хотелось поскорей увидеть Максимилиана в наручниках и услышать, как Эверетт предъявит ему обвинение. Эверетт шел рядом со мной и улыбался. Даже пару раз подмигнул мне. Он наслаждался скорой победой.
Возле шахт было тихо и темно. Меня это даже удивило — я думал, что тут будут толпы людей, а на деле не оказалось никого. Но тут я увидел мужчину, приближающего к нам. На вид ему было не больше тридцати, темные длинные волосы были собраны в высокий хвост, жесткий взгляд голубых глаз горел охотничьим азартом. Им оказался Вергилий Шенс, он был правой рукой Эверетта и очень одаренным детективом и сильным магом иллюзий. Меня он пугал своей холодностью и жестокостью. Эверетт же убеждал, что мне не приходилось общаться с ним вне работы и я не знал его с другой стороны.
— Он загнан в ловушку, — сообщил нам Шенс. — Оружия при нем нет, только мы не знаем, насколько он опасен.
— Не думаю, что Максимилиан сильнее нас троих, — фыркнул Эверетт.
Максимилиану было бы лучше сдаться сразу. С его стороны глупо выступать против профессионалов, ведь каждый из нас обладал разной силой и владел ею на высшем уровне. Эверетт мог устроить ураган большой силы, про магию Вергилия вообще не стоит говорить — он умел настолько реалистично создавать иллюзии, что даже я попадался на его уловки. Вот только мы не знали, каким видом родной магии обладает Максимилиан. К тому же отчаявшийся человек очень опасен.
— Нам лучше пойти втроем, — предложил я.
— Так и поступим. — Эверетт скинул пальто и кивнул Вергилию: — Веди.
Шенс развернулся и уверенным шагом направился в сторону входа в шахты, зияющего темным пятном в скале. Я первый раз участвовал непосредственно в поимке преступника, и это было волнительно и немного страшно одновременно. Перед тем как нырнуть во мглу, Вергилий предупредил, чтоб мы хранили молчание, пока будем идти к галерее, где скрывался Максимилиан.
Стоило нам войти в шахту, как я почувствовал щекочущую энергию на коже — это магия Вергилия помогала скрыть наше присутствие.
Идти пришлось недолго. Преодолев в полном мраке и гудящей тишине пару поворотов, мы оказались в слабо освещенной галерее с небольшим числом ответвлений в малые пещеры. Вергилий знаком указал на вход слева от нас — именно там прятался мужчина. Мое сердце пропустило удар от предвкушения скорой развязки, усталость как рукой сняло. Мне не терпелось схватить Максимилиана и гордо провести его по городу, но я все же поумерил свой юношеский максимализм. Все же именно Эверетт с Шенсом руководили этой операцией, я выступал лишь помощником.
Эверетт неспешно направился к нужной нам пещере, мы двинулись следом. Он был напряжен, его лицо приняло