минуту: "Королева, чёрт, ты молодец, что дала ему отпор! Он не стоит твоего гнева, ты сияешь ярче. Волны сегодня ленивые, но я думаю о тебе. Пиши, если надо выговориться, я тут." Я улыбаюсь, чувствуя, как тепло разливается, как от солнца. Его слова — не просто поддержка, они как объятие через океан. Я строчу: "Спасибо, спасатель. Ты прав, он — вчерашний мусор. Думаю о твоих волнах, не утони там." Он отвечает смайликом-волной и: "Только ради тебя, звезда. Браслет сияет?" Я тереблю нить, шепчу "сияет" и пишу: "Как и я. Поговорим вечером?" Его "Жду, королева" с сердечком вызывает улыбку, которую я не могу стереть. Наши сообщения — как танец, и я чувствую, что это больше, чем флирт. Это начало, и я хочу шагать к нему, медленно, но смело. Я встаю, чувствуя, как гнев утихает, и понимаю, что не хочу возвращаться в квартиру, где Михаил может снова появиться. Мне нужно место, где я буду собой, и это — у Лены. Я набираю её номер, и она отвечает после третьего гудка, голосом, похожим на мяуканье кота, которого разбудили. "Звезда, ты жива?" — хрипит она, и я ржу, представляя её с растрёпанными волосами и кофе в руке. "Генерал, я не просто жива, я огонь," — хихикаю я. "Спасибо за диван. Слушай, можно пожить у тебя пару недель? Михаил вернулся, и я не хочу его видеть." "Чёрт, конечно!" — её голос оживает, как будто кофе подействовал. "Мой хаос — твой хаос. Приезжай, звезда, будем пить вино и планировать захват мира." "Ты святая," — говорю я, чувствуя, как тепло разливается. "Созвонимся вечером, генерал. Спи дальше, легенда." "Только ради тебя," — хихикает она, и я кладу трубку, улыбаясь. Лена — как же я её люблю, и я знаю, что с ней я не утону. Она моя лучшая поддержка. Её вчерашнее "он твой свет" до сих пор звучит, и я хочу, чтобы она увидела, как я сияю. Я вызываю такси и еду к Лене, глядя на Москву, где солнце пробивается через тучи, как будто подмигивает. Квартира встречает меня тишиной — Лена ушла на работу, оставив записку: "Звезда, обед на плите, не спали мой кактус!" Я ржу, ставлю сумку и разогреваю макароны, которые пахнут, как в садике. Её диван, заваленный подушками, становится моим штабом, и я достаю ноутбук, чувствуя, как энергия бурлит. Пора за работу — брендинг для кофейни и обложка для романа, проекты, которые пришли вчера. Это моя страсть и я начинаю творит. Я открываю почту, где клиент для кофейни, Ирина, прислала бриф: "Хотим уют, но с характером. Цвета — тёплые, логотип — запоминающийся." Я хмыкаю, представляя, как Лена говорит: "Сделай им огонь!" Я запускаю Illustrator, рисую эскизы — чашка, из которой тянется пар, как сердце, шрифт с лёгкими завитками, цвета — терракота, горчица, крем. Я вспоминаю все свои работы, каждая из которых, подвергалась критике Михаила. Теперь я знаю, что он ошибался, и я хочу, чтобы этот брендинг ожил. Я делаю три варианта, добавляю текстуры, как будто пар пахнет кофе, и отправляю Ирине черновики, пишу: "Вот первые идеи, жду фидбэка!" Улыбаюсь, чувствуя, как пальцы горят от работы. Обложка для романа — следующий вызов. Бриф от автора, Светланы, гласит: "Роман о любви и потере, настроение — меланхоличное, но с надеждой." Я открываю Photoshop, листаю референсы — закаты, силуэты, размытые поля. Рисую женщину, стоящую у моря, её волосы развеваются, как волны, а небо — смесь синего и розового. Я вспоминаю Бали, как я стояла у воды, а Алекс говорил: "Ты светишь." Эта обложка — как эхо того момента, и я добавляю тонкие линии, как звёзды, чтобы дать надежду. Я сохраняю макет, отправляю Светлане: "Первый эскиз, скажите, что думаете!" Работа уносит, как музыка, и я чувствую себя живой, как в те дни, когда дизайн был моим спасением. Пока жду ответа, я думаю о Михаиле, но гнев уже не жжёт, а тлеет. Его "дай мне шанс" — это манипуляция, и я горжусь, что не поддалась. Я удаляюсь от этих мыслей, да было не легко, но я иду дальше! Лена всплывает в мыслях, и я улыбаюсь, глядя на её кактус. Её квартира — мой дом, пока я не найду новое место, и я хочу отблагодарить её, может, ужином или вином. Она — моя семья, и я знаю, что без неё я бы не сияла. Работа, Алекс, Лена, развод — это мои звёзды, и я хочу, чтобы они горели. Я встаю, потягиваюсь и смотрю на браслет, который звенит, напоминаю обо всём этом. Москва шумит за окном, и я чувствую, как жизнь движется. Сегодня я порвала с прошлым, начала проекты, нашла приют у Лены, и Алекс где-то там, ждёт моего сообщения. Я иду вперёд — к дизайну, к себе, к чему-то новому с ним. Я сажусь, открываю ноутбук и рисую ещё, чувствуя, как мир становится моим.
Утро в квартире Лены пахнет кофе и её ванильными свечами, которые, живут своей жизнью, пока она спит. Я просыпаюсь с мыслями от вчерашнего дня — ссора с Михаилом, его жалкое, как заевшая пластинка — "дай мне шанс", мой крик "ты мудак" и хлопок двери всё ещё звучат, как эхо. Смотрю на браслет от Алекса на запястье, и он успокаивает, вспоминая его "ты воин", его тёплые слова, которые как бальзам. Вчера я писала ему о Михаиле, договорилась пожить у Лены, начала проекты — брендинг для кофейни и обложку для романа, — чувствуя, как женская сила во мне горит, как костёр. Сегодня у меня встреча с психологом, и я, чёрт возьми, готова копаться в себе, чтобы сиять ещё ярче. "Анна, ты офигенная," — думаю я, встаю с дивана, поправляя мягкий топ, который обнимает, как старый друг.
Я бреду на кухню, где Ленин кактус смотрит, как будто говорит: "Не тронь кофе, он мой." Я варю латте, и его запах — горький, тёплый — наполняет воздух, как обещание хорошего дня. Мои волосы, распущенные после вчера, падают на плечи, и я чувствую себя живой, настоящей, женщиной, которая выбирает себя. Я надеваю серьги — маленькие звёзды, которые блестят, как мои планы, — и крашу губы коралловой помадой, потому что, чёрт возьми, я хочу сиять, даже для онлайн-встречи. Этот ритуал — кофе, серьги, помада — как броня, которую я надеваю,
