— Сегодня я поговорю с Сергеем, — говорит Егор внезапно, нарушая тишину.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.
— Ты уверен? — спрашиваю, зная, что этот разговор будет нелегким.
— Пора закончить этот фарс, Вика. Он должен понять, что ты теперь со мной, и что у нас с тобой все серьезно. Преследуя тебя, он только теряет свое время и треплет тебе нервы.
Я чувствую напряжение, растущее внутри. Сама мысль о том, что они будут говорить обо мне, вызывает у меня тревогу.
— Только не будь слишком резким, — тихо прошу я. — Сергей упрямый. Если ты на него надавишь, он начнет делать все наперекор..
— Ты хорошо его изучила, — хмыкает Егор, проводя рукой по моим волосам. — Но я не собираюсь с ним миндальничать. Он должен понимать, что такое поведение недопустимо.
Я вздыхаю, не зная, что еще сказать. Спорить бесполезно.
— Я просто хочу, чтобы все это закончилось, — шепчу я, пряча лицо на его груди.
Егор притягивает меня ближе, целует в лоб и тихо говорит:
— Это закончится. Я тебе обещаю.
* * *
Я долго обдумывал этот разговор. Перебирал в голове слова, которые должен сказать, и сценарии, как все может пойти не так. Но чем больше думал, тем больше убеждался в одном: что бы я не сказал, Сергей не примет это хорошо. Но он должен понять, что Вика — больше не часть его жизни и навязываться ей я ему не дам.
Я еду к нему в офис, заходя в кабинет без предварительного уведомления от его помошницы. Сергей сидит за столом, его ноутбук открыт, но я вижу, что он явно не сосредоточен на работе. Он замечает меня и хмурится.
— Папа? Что ты здесь делаешь?
— Нам нужно поговорить, — говорю я, закрывая за собой дверь.
— Опять? — он откидывается на спинку кресла, его тон уже пропитан раздражением. — Это снова о Вике?
— Да, — отвечаю прямо. — И я хочу, чтобы ты меня выслушал.
Он закатывает глаза, но я продолжаю, не давая ему возможности перебить.
— Сергей, ты должен оставить ее в покое. Вика больше не часть твоей жизни. Она сама дала тебе понять, что не хочет иметь с тобой ничего общего.
— Ты пришел мне это сказать? — его голос пропитан сарказмом. — Я и без тебя это знаю.
— Тогда почему ты продолжаешь ее преследовать? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза.
Он не отвечает сразу, а затем резко встает из-за стола.
— Потому что я все еще люблю ее, — бросает он, проходя мимо меня. — Потому что я хочу ее вернуть.
— Любовь не выражается в том, чтобы доставать человека, который тебя не хочет, — говорю я твердо.
Он останавливается и резко оборачивается.
— А ты? — спрашивает он, и в его голосе звучит вызов. — Ты думаешь, что ты лучше? Думаешь, что можешь вклиниться между нами и забрать ее?
Я сжимаю челюсть, стараясь сдержаться.
— Я не “забираю” ее, Сергей. Она сама решила быть со мной. Между нами все серьезно, сын. Я люблю эту женщину, ты это понимаешь?
Его глаза расширяются, он явно не ожидал такого ответа.
— Ты серьезен? — спрашивает он, его голос дрожит от злости. — Ты собираешься строить с ней отношения?
— Да, — отвечаю я четко. — У меня серьезные намерения. Я хочу создать вместе с ней семью.
— Семью? — он смеется, но в его смехе нет ничего радостного. — Ты собираешься жениться на ней?
— Если она согласится, да, — говорю я, глядя ему прямо в глаза.
Сергей замолкает, его лицо бледнеет.
— Ты с ума сошел, — шепчет он, качая головой. — Она была моей женой. Моей. А ты… Ты мой отец. Ты должен был поддерживать меня, а не вставлять нож в спину!
— Если бы Вика хотела вернуться к тебе, я бы отступил, — говорю я, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Но она не хочет. И это не потому, что я что-то сделал. Это потому, что ты сам разрушил ваши отношения.
— Это не твоя забота! — он кричит, сжимая кулаки. — Она моя жена!
— Была, — резко говорю я, не повышая голоса. — Ты сам разрушил ваш брак, Сергей. Своей незрелостью, своим эгоизмом, своими изменами.
— Ты ничего не понимаешь! — кричит он, его лицо краснеет.
— Я понимаю одно, — говорю я, подходя ближе. — Ты не знаешь, как быть мужчиной. Ты не знаешь, как уважать чувства женщины. Если бы ты любил ее, ты бы отпустил. А ты только разрушаешь все вокруг.
— Значит, теперь ты лучше? — спрашивает он язвительно. — Ты ее спаситель?
— Нет, — отвечаю я спокойно. — Я просто тот, кто ее любит и готов дать ей то, чего она заслуживает.
Он замолкает, его лицо искажено злобой и болью.
— Ты предал меня, — шепчет он, и в его голосе больше не злость, а горечь.
— Нет, Сергей, — говорю я, вздохнув. — Я сделал то, что ты сам не смог. Я просто уважаю ее выбор. И если ты не хочешь окончательно разрушить наши отношения как отца и сына, ты оставишь ее в покое.
Он долго смотрит на меня, потом резко отворачивается и садится обратно за стол.
— Уходи, — бросает он, даже не глядя на меня.
Я смотрю на него еще несколько секунд, прежде чем развернуться и выйти.
На улице я вдыхаю холодный воздух, стараясь успокоить себя. Этот разговор был необходим, но он оставил горький привкус. Теперь мне остается только надеяться, что Сергей сделает правильные выводы.
* * *
Рабочий день только начинается, когда телефон внезапно начинает звонить. Я вытаскиваю его из кармана, мельком бросаю взгляд на экран и чувствую, как в груди пробегает легкое напряжение. Мама.
— Привет, мам, — отвечаю я.
— Вика, милая, у меня для тебя новости! — говорит она взволнованно.
— Какие новости?
— Я приеду завтра! — заявляет она.
Я резко останавливаюсь посреди магазина, чувствуя, как внутри все переворачивается.
— Что? Завтра?
— Да! Я купила билеты на утренний поезд. Ты же не против?
— Нет, конечно, не против, просто… почему так внезапно? — я пытаюсь звучать спокойно, но внутри уже начинается паника.
— Я соскучилась, Вика. Ты же мой единственный ребенок и живешь так далеко от меня. А еще… — тут она делает театральную паузу, и я уже предчувствую, что она скажет.
— Премьера? — вспоминаю я.
— Премьера! — радостно подтверждает мама. — Мы столько ждали этот спектакль, и я подумала, что не могу пропустить его! Я решила сделать тебе сюрприз и купила билеты.
Я помню, как